Она - только способ... (СИ) - Алена Февраль

— Ты тоже живая! Забыла?

— Ты хочешь, чтобы я его убила?

Я была близка к новому истерическому приступу, поэтому последнее слово получается слишком визгливым.

— Нет. Ты вынужденно приостановишь беременность и не убьёшь себя.

— Нет! Нет! И нет! Я не убью свою кровь и плоть. Я не ты — свою часть уничтожить не смогу.

— Ну, да! Лучше сразу убить себя целиком, а невидимую часть себя оставить жить очень непонятной жизнью. Вчера врач мне сказал, что ты не только себя прикончишь в момент родов или беременности, но и родишь сложного ребенка, который и сам рад не будет, что родился.

— Это не так!

— Так. И ты сама это знаешь.

Из-за потока слез я ничего не вижу, но ещё сильнее начинаю сопротивляться, пытаясь скинуть с себя его руки.

— Уйди! Отпусти меня! Ты — убийца детей…

Савелий стягивает мое тело кольцом своих рук и тихо заявляет.

— Вини меня в чем угодно. Пусть я стану убийцей, раз тебе так легче будет принять прерывание.

— Я его не приму. Я не дам убить ребёнка!

— А я не дам тебе убить себя.

Глава 45

Около трёх недель спустя

Даша Смирнова

Последние недели второй беременности давались мне тяжело. Когда ходила Ксюшкой, в тридцать восемь недель беременности, мы с Денисом ездили на море. Мы подолгу гуляли, купались в бассейне, занимались сексом… Я была активна и хорошо себя чувствовала. До тридцати двух недель эта беременность тоже проходила неплохо, но потом в нашей семье случилось горе — умер свёкор — и я поехала в больницу. В стационаре меня «прокапали» и отправили домой. Хотя я бы предпочла остаться до родов в больнице. Я тревожилась, но врач уверил, что все мои волнения напрасны.

Несмотря на все трудности я взялась за организацию ужина по случаю дня рождения умершего свекра. Я видела как страдают Денис и его братья, поэтому перекладывать на их плечи подобные заботы не стала. Так уж повелось, что в большой семье Смирновых я являюсь организатором всех семейных встреч. Я подумала, что день рождение свекра нужно отметить как день памяти. У меня были разные отношения с Виктором Владимировичем, но я всегда им восхищалась и уважала. Поднять четырех сыновей не каждый сможет, а сделать из них мужчин, в полном смысле этого слова, не каждый осилит. Но свекор справился. Жаль только, что жил он не своей жизнью, а жизнью сыновей. Он даже не пытался искать себе женщину, полностью переключив внимание на мальчишек. Виктор Владимирович практически не возился с внуками, но я всегда знала, что Ксюшку и Матвея — сына Андрея и Любы — он очень любит. В его глазах было столько нерастраченной любви, но он продолжал оставаться верен матери своих сыновей, несмотря на ее предательский уход из семьи.

Смахнув слезинки, я ещё раз подхожу к администратору ресторана и уточняю всё ли готово. Когда мужчина заверяет меня, что всё идет по плану, я иду на улицу, чтобы встретить большое семейство Смирновых.

Вдохнув теплый хвойный воздух, я с восхищением оглядываю территорию загородного клуба. Практически всегда мы собирались именно в этом месте. Здесь было тихо, уютно, а главное можно было забронировать ресторан и небольшую территорию вокруг, чтобы остаться наедине с семьей, не отвлекаясь на посторонних.

Первыми, впрочем как и всегда, приезжают Люба и Андрей. Матвея они ещё вчера оставили у родителей Любы, потому что женщина находилась на последней неделе беременности и могла в любой момент уехать в роддом. Андрей с Любой были очень похожи — неразговорчивые, очень скупые на эмоции, но их семья мне нравилась. Несмотря на жёсткость, Андрей всегда откликался на просьбы и «болел» идеей укрепления всего семейства Смирновых. Именно по этой причине Андрюша конфликтовал с Савкой. Он считал его отщепенцем и революционером и часто указывал на его противостояние семье.

Андрея с Любой, после обмена приветствиями, прошли в ресторан, а я увидела, что из-за поворота показалась машина Савелия. Савка всегда опаздывал, а иногда мог и вовсе не приехать на семейный слёт. Его появление в ряду первых поначалу меня удивило, но потом я вспомнила насколько сильно он переживает смерть отца и решила что таким образом парень решил показать важность этой встречи.

Когда машина самого младшего Смирнова остановилась, я обнаружила, что он приехал не один. Выпрямившись, я с большим любопытством заглянула в глаза вышедшему из авто Савелию. Тот, в свою очередь, слегка кивнул мне и быстрым шагом направился открывать дверь девушке. Обычно Савка обнимал меня при встрече, а если с нами рядом был Денис, он мог закидать меня комплиментами и пошлыми комментариями. И вот наступил день, когда всё изменилось. Парень лишь мазнул по мне взглядом и всё внимание и заботу отдал хрупкой брюнетке, которую он бережно приобнял, пока они шли ко мне. А ещё… он так на нее смотрел… Словно она была его самой большой любовью и болью одновременно.

Сколько мы не виделись с Савой? Не вспомню теперь, но за это время в его душе расцвело очень серьёзное чувство.

— Привет, Даш, — тихо здоровается Савелий, — познакомься — это Лера. Моя девушка.

— Добрый вечер, — в тон парню говорит Валерия и я снова не смогла не удивиться.

Скорее всего девушка была старше Савы и она очень отличалась от тех женщин, что всегда окружали парня. Очень худенькая, взгляд внимательный и цепкий, а ещё было заметно, что она была умна и самодостаточна.

— Здравствуйте, — отвечаю я и укладываю ладонь на живот.

Девушка следит за моей ладонью и её глаза в один миг наполняются слезами. Валерия практически сразу отворачивается, но я улавливаю как ее лицо кривится от боли.

— Ты как? — тревожно шепчет Сава и укутывает Леру в кольцо своих рук, — Даш, мы пройдемся немного. Позже подойдём.

— Может что-то нужно? — спрашиваю я у ребят и они одновременно отрицательно качают головой.

Загадка…

Глава 46

— Если хочешь, можем уехать домой?

Я качаю головой, а про себя говорю: — «мне тяжело видеть вокруг себя беременных женщин». Саве я это сказать не могу, ему очень важен этот вечер и я не хочу из-за своих травм лишать его общения с семьёй. Он очень хотел поехать, но если бы я осталась дома, то парень точно бы остался со мной.

— Скажи, что ты хочешь, Лер? Хочешь я попрошу Дашку поговорить с тобой? Может тебе подруг не хватает, а она