Развод. Другая семья мужа (СИ) - Кристина Весенняя

на этой постели! На ее постели! — верещала она мне в спину.

Я нашел номер воспитательницы Назара в детском саду и уточнил у нее, все ли с ним в порядке. Она убедила меня, что он в хорошем расположении духа и сейчас играется с детьми. И прислала мне видео, на котором Назар радостно кричит и веселится.

Все хорошо. Я выдохнул и включил зажигание в машине.

Мне надо увидеться с Лесей. Она должна меня выслушать!

Борис потешался над тем, как я не уберег ее акции от него. Я должен был с первого дня объяснить ей, как обезопасить себя от этого ублюдка! Она попалась в паутину лжи Верховцева! Он заплатит за все!

Леся продолжала не отвечать на мои звонки, и поэтому я решил поспрашивать ее родителей. От Яны я ничего не добился бы, так что у меня был единственный шанс что-то о ней разузнать у ее отца или матери.

Я заехал на ее улицу и стал припарковываться. Краем глаза заметил ее фигуру. Леся выходила из подъезда родителей.

Нереальное везение. Неужели хоть в этом мне помогли свыше? А то кажется, что весь мир мой рушится, и ждать помощи и подсказки неоткуда.

Я не стал глушить машину, а прямо так выбежал к ней на встречу.

Глава 40

Вардан Кафаров

— Леся, давай поговорим?

Она сталкивается с моим взглядом и отшатывается назад. Не ожидала меня увидеть. Я не должен был ее упустить. Мне нужно было с ней переговорить. Сперва об акциях.

Леся наверняка запуталась и не знала, как ей поступать дальше без акций. Борис же ее обманом заставил подписать все бумаги? Она бы не стала сама.

— Нам не о чем говорить! Ты зря приехал, — попыталась от меня отмахнуться, но я напирал на нее. У меня в груди вибрировало от радости ее созерцать. Такая гордая и недоступная. Моя Леся.

— Уходи! — поспешила отступить от меня, но ей не удалось от меня сбежать. В ее взгляде читался страх того, что она может мне сдаться. Пусть и смешивалось это с ненавистью ко мне.

Она не знала, куда деться от меня.

— Ты продала акции Борису? — это был не вопрос, на который я хотел получить ответ. Леся закрыла на секунду лицо руками, а затем пальцами напряженно провела по распущенным волосам.

— И что? — выпалила она.

— Он принудил тебя? Шантажом заставил? — перечислил я варианты, которые засели в моей голове. Так просто Леся не могла подставить меня. Она не подлая. Для нее такое нехарактерно. Борис определенно запудрил ее мозги и получил от нее желаемое.

— Нет, ничего такого. Я сама отдала ему свои акции. А на что ты рассчитывал, Вардан? Мои родители остались без копейки на проживание, и я должна была найти какой-то выход. И ты преследуешь меня без конца. Я не выдержала такого! Я поверила Борису Олеговичу! — из нее вырвался поток всех ее переживаний. Лесю всю затрясло.

Кажется, я переступил черту. Сломал мою девочку. Заставил обратиться к чудовищу. Она ведь сначала пришла ко мне во всем разобраться. Пыталась понять мотивы моих поступков, а я слетел с катушек.

Оскорбился ее обвинением, но сейчас понял, что она не за этим ко мне пришла. Она искала помощи. Хотела, чтобы я был рядом с ней и помог во всем разобраться.

Мне надо было встретиться с ее отцом и постараться удержать на работе, понять причину его увольнения и переговорить с ним. Но я отвернулся от него. Внутри такая буря бушевала, я просто не стал прикладывать усилий. Не хотел никого понимать, потому что моя душа была избита.

Но сейчас я не мог допустить подобного с Лесей. Я здесь с ней для того, чтобы защитить ее. Дать стабильность и чувство защищенности.

Леся перепугалась за родителей, а Борис воспользовался ее слабостью. Отнял у нее возможность передать эти акции нашему ребенку. Верховцевым руководила жажда владеть всей компанией, чтобы запятнать труд моих родителей и мои усилия. Ему нужно было через это место творить свои грязные делишки на незаконной продаже и грести с этого денег.

Но ему мешал я. Мое количество акций превышало его до этого дня, когда Леся отдала свои. Она подвергла краху мою компанию, но я понимал, что она это сделала из-за страха за свою жизнь и жизнь своих родителей.

Я ее не винил. Я здесь напротив нее с желанием помочь ей.

— Борис использовал тебя, чтобы отнять у меня компанию.

— Это не так! Что ты такое говоришь? Зачем ты на него наговариваешь? Борис Олегович ни один год уже плечом к плечу работал с тобой, зачем ему отбирать у тебя компанию? Ты что-то напутал! — она нахмурилась и скрестила руки на груди.

Ей Борис казался спасителем, она еще не открыла на него глаза.

— Да, конечно, святой Борис! Как это я не знал, что его возвели в святые, и нимб вокруг головы не заметил! Верховцев ничего не делает просто так, Леся! Как ты не понимаешь? Он сразу же выкрутил ситуацию в свою пользу, — доказывал я ей, объясняя на пальцах то, что она из-за своей наивности не понимала: — Его адвокат взялся за бракоразводный процесс для того, чтобы выбить у меня акции компании для тебя! Верховцев все спланировал с самого начала! Он воспользовался тем, что ты была уязвима, и все сделал за тебя, чтобы заполучить акции и избавиться от меня!

Леся раскрыла рот и отчаянно всматривалась в мое лицо, она искала намек на злую шутку.

— Нет, Борис Олегович не такой. Он… Даже не интересовался теми акциями с начала… А с адвокатом он мне помог, потому что я подруга Яны!

— Ты в этом уверена? Да он же и у дочери забрал акции, которые принадлежат Онуру, чтобы увеличить свой пакет. И мелкие акции скупил. Он с каждым днем увеличивает свой пакет акций, чтобы их было больше, чем у меня.

— Яна просто не могла управляться с акциями Онура. Что бы она делала с ними, пока ее муж в коме? Борис ей только помог не испортить работу Онура!

— А почему, ты думаешь, он был в коме? Не приходило в голову, как странно то, в какой момент моего брата избили до полусмерти? — сказал я безжизненным голосом, мучаясь чувством вины, что не смог его тогда защитить.

Леся задохнулась от нахлынувших эмоций и прикрыла рот рукой.

— Ты о чем, Вардан? В чем ты обвиняешь Бориса Олеговича?

— У меня нет прямых доказательств,