Порочное искушение - М. Джеймс

которую они провели на улице, и о том, как они ходили купаться. Белла время от времени вклинивается в разговор, хвалит навыки Дэнни в бросках и рассказывает подробности документального фильма о природе, который они смотрели.

Меня поражает, как легко она вошла в ритм с ними обоими. Даже Сесилия, кажется, быстро к ней привязалась. И несмотря на ее очевидную нервозность, в ней есть какая-то яркость, которая добавляет что-то к разговору за ужином. Я обнаружил, что мне нравится, когда она здесь, так же, как и во время нашего «делового» ужина.

Если так пойдет и дальше, думаю я, потянувшись за бокалом вина, я захочу, чтобы она оставалась здесь как можно дольше. Масео это не понравится. Но я знаю, что его слабость — деньги и связи. Если я смогу предложить ему одну из этих вещей или обе, чтобы Белла оставалась до тех пор, пока она хочет остаться, то, возможно, мне удастся его уговорить.

Конечно, проблема в том, что, если Белла останется надолго, на годы, даже до тех пор, пока дети не перестанут в ней нуждаться, устроить ее брак будет гораздо сложнее. Мне это кажется крайне нелепым, но большинство мужчин в мире, который она занимает, не проявляют интереса к женщине в возрасте около тридцати лет, если только она не вдова. Белле будет трудно найти себе пару, и я не сомневаюсь, что это повлияет на решение Масео.

Я буду беспокоиться об этом, когда придет время, говорю я себе. Пока же Белла и дети счастливы и процветают, а Масео доволен тем, что я заплатил ему за первый месяц работы Беллы. Я не сомневаюсь, что деньги идут прямо в его карманы, а не в трастовый фонд для Беллы, но все, что нужно Белле, здесь есть. Это уже другая проблема, которую я могу решить позже, если понадобится.

— Что вы скажете о фильме? — Спрашиваю я Дэнни и Сесилию, когда мы доедаем десерт, и Дэнни слегка подбадривает, а Сесилия с нетерпением кивает. Я переглядываюсь с Беллой. — Хочешь присоединиться к нам?

Она колеблется всего секунду, а потом кивает.

— Конечно, — соглашается она и встает. Я не могу не заметить, что она съела совсем немного пирожного с помадкой, которое Агнес подала на десерт. Она также только ковырялась в своем ужине. Несмотря на то, что она утверждает, что у нее нет никаких пищевых отклонений, ей, похоже, трудно есть.

Это просто часть ее обустройства. Понятно, что она испытывает некоторую тревогу, но это не влияет ни на что важное, поэтому я не спрашиваю ее об этом. Если она захочет рассказать мне, я полагаю, она это сделает.

Мы все помогаем Агнес убрать со стола, а затем вчетвером отправляемся в кинозал, после того как дети пожелают Агнес и Альдо спокойной ночи. Я выбираю мультфильм, который, как я знаю, нравится им обоим, даю попкорн и позволяю им выбрать коробку конфет на двоих. Белла сворачивается калачиком на противоположном конце дивана от того, где я сижу с Сесилией и Дэнни, но, приглушив свет, я вижу, что она расслабилась в своем углу дивана, натянув одеяло на ноги, и на ее лице мелькает улыбка.

Я вижу, как она расслабляется на протяжении всего фильма, даже иногда смеется, наклоняясь, чтобы шепнуть что-то Сесилии во время особенно смешного момента. Я часто смотрю на нее и вижу, как она общается с моими детьми, как она заставляет их улыбаться, и это заполняет мою грудь, которая болела уже очень долгое время.

Когда фильм заканчивается, Белла встает, складывая одеяло.

— Я отведу их наверх и подготовлю ко сну, — говорит она мне, и Сесилия с Дэнни наклоняются ко мне, чтобы поцеловать на ночь, после чего Белла уводит их готовить ко сну. Я наблюдаю, как она выпроваживает их, и меня охватывает чувство покоя.

Это было правильное решение, думаю я, когда за ними закрывается дверь.

И я чувствую себя лучше, чем когда-либо за долгое время.

10

БЕЛЛА

После первых нескольких недель работы няней в доме Эспозито я могу с уверенностью сказать, что счастлива больше, чем за последние месяцы. В течение первой недели я начала чувствовать себя освоившейся, нашла свой собственный распорядок дня среди распорядка, который я должна соблюдать для Сесилии и Дэнни. Я выхожу на пробежку каждый день перед обедом и обнаруживаю, что у меня стало больше энергии. Я всегда была в хорошей физической форме, но постоянные пробежки помогли мне еще больше подтянуться, и я чувствую себя сильнее. Каждый вечер я ужинаю с Габриэлем и детьми, и к тому времени, как я пробыла в доме почти месяц, я уже начала чувствовать, что мое место здесь.

И я полюбила эту работу. Я люблю Сесилию и Дэнни, и хотя я беспокоилась о том, смогу ли я хорошо заботиться о детях, особенно когда я не знала, хочу ли я иметь собственных детей или просто смирилась с тем, что от меня этого ждут, я чувствую, что влилась в это дело естественным образом.

Помогает и то, что Габриэль — хороший начальник. Он дружелюбен и добр, всегда старается, чтобы я чувствовала себя желанной гостьей, и часто проверяет, нет ли чего-нибудь, в чем я нуждаюсь. Я заметила, что он тщательно следит за физическим пространством между нами, никогда не садится рядом со мной и не подходит ко мне ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и никогда не задает мне личных вопросов. На самом деле, с того второго вечера, когда он спросил меня о моей фотографии, я не могу вспомнить ни одного личного вопроса, который бы он мне задал. Но для меня это идеально. Физическая дистанция, которую он сохраняет, означает, что мне не нужно беспокоиться о том, что он ко мне прикоснется. Я никогда не беспокоюсь о том, что он хочет прикоснуться ко мне, что он ищет какой-то способ стать ближе ко мне в надежде, и что между нами что-то произойдет. А то, что он не выпытывает у меня никакой личной информации, означает, что мне не нужно беспокоиться о том, стоит ли рассказывать ему правду о том, что случилось со мной до того, как я приехала сюда.

Я не хочу рассказывать ему правду об этом. Я счастлива здесь, счастливее, чем могла себе представить после всего, что случилось с Петром. Но каким бы добрым и понимающим ни был Габриэль, я уверена, что все