Обречён любить тебя (СИ) - Мелевич Яна

— Земля-а-а! — заорал кто-то дурным голосом, и Антон повернул голову. В нескольких метрах от него вокруг кустарников бегал перепачканный в грязи Влад, пока невозмутимый Илеас складывал парашют. Периодически он падал на колени, бился лбом о высокую траву и истошно орал:

— Я жив, мать вашу!

Канарейкин покрутил пальцем у виска, расстегнул куртку, стянул перчатки и оглянулся, ища взглядом Милану.

— Добро пожаловать в долину Омо. Мы в национальном парке Маго, — услышал он ее веселый голос и обернулся. Она осторожно шагала вперед, таща за собой не собранный до конца парашют.

Антон огляделся вокруг и вдруг улыбнулся, интересуясь:

— Здесь тоже живут обезьяны-воришки?

Боярышникова хмыкнула и наклонила голову.

— И дикие племена.

Татошка шагнул вперед, желая обнять ее, как вдруг очередной вопль Влада заставил его остановиться.

— Ой, какая красивая веточка… А-а-а-а! Змея!

Глава 21. Страсти в долине Омо

Россия, Москва

— Прекрасно выглядите, Кира Владимировна. Статус жены мэра определенно украсит вас. Если ваш супруг, конечно, победит.

При взгляде на Марата Донского у жены Павла Канарейкина всегда возникало одно чувство — брезгливость. Он напоминал ей скользкую жабу, раздувшуюся от собственной значимости. Ни дорогой костюм-тройка на подтянутом теле, ни стильная прическа с легким проблеском седины в темных волосах, ни модная «козлиная» бородка не делали этого человека красавцем в глазах Киры. Взгляд маленьких глазок неприятно поблескивал и по цвету напоминал болотную жижу, в которую можно было вляпаться по незнанию, да там же сгинуть.

Он улыбался, а сам готовил гадости. Чего только стоила недавняя попытка натравить всевозможные инстанции на их рестораны и кафе. Одни пожарные побывали у них раз шесть, и все время с какими-то жалобами. Ох уж эти новые законы о жестком контроле предприятий общепита. Будто бы они недостаточно душили бизнес очередными нововведениями.

— Благодарю, Марат Григорьевич. Мой муж — человек упрямый. Где не пешком, так на танке проедет, — сухо отозвалась Кира, делая знак рукой официанту. Роботов она не особо любила: бездушные создания даже у нее вызывали чувство опасения. Хотя умом Канарейкина понимала, что за ними — будущее.

Шустрый парнишка с красной бабочкой подскочил к ним с подносом и улыбнулся хозяйке вечера. Очередной благотворительный прием как нельзя кстати совпал с приятной датой — днем рождения Насти, единственной дочери четы Канарейкиных. Кира старалась сделать все по высшему разряду, привлекая к этому делу всех подруг. Свекровь Насти сейчас тихо обсуждала что-то с женой министра и подойти никак не могла. Жаль, Кире бы сейчас не помешала поддержка.

— Безусловно, вы правы. И для меня честь быть соперником такого уважаемого человека, — учтиво наклонил голову Марат, и Канарейкина чуть не цыкнула от досады. — Надеюсь, Павел Александрович не сойдет с предвыборной гонки.

— С чего бы? — вскинула брови Кира, делая глоток шампанского, но не ощущая вкуса.

Она устала. От каблуков болели ноги, платье казалось жутко неудобным и местами от швов чесалась кожа, от длинных сережек болели мочки ушей — хотелось просто вытянуть ноги и выдохнуть. Посидеть час в компании Паши, кота взять на руки. А вот кваканье этой жабы ей слушать точно не хотелось, тем более от следующих слов у Киры волосы на затылке зашевелились.

— Мало ли. Павел Александрович уже не молод, здоровье — дело такое. Чуть упустил, можно лишиться последнего, — улыбнулся почти искренне Донской, приподнимая бокал, и цокнул языком. — К тому же, я слышал, ваш сын сейчас за границей. Далеко, на другом континенте, который славится высоким уровнем преступности. Не дай бог.

— А вы не волнуйтесь, Марат Григорьевич, — протянула Кира, ослепительно улыбаясь, делая к нему шаг, — мой муж прекрасно себя чувствует. У него, знаете ли, стимул появился. Расхищение бюджета прекратить и показать людям, что чиновники — это не просто слово.

Уголок рта Донского дернулся, словно он хотел ответить. Однако Марат передумал, кивая в ответ. Отступив на два шага. Пригубил шампанское и проговорил:

— Я рад, что желания вашего мужа совпадают с моими. Мы все призваны нести бремя забот о людях.

— Ну, ну, — усмехнулась Канарейкина.

— Потрясающий вечер. Ваша дочь настоящая красавица, поздравляю ее с праздником, — добавил Марат, невольно подпрыгнув, когда особо ретивый музыкант надавил смычком на струны и сбил музыкальную композицию.

— Мама!

Стоило Донскому раствориться в толпе, Настя яростным вихрем появилась из ниоткуда. Ярким пятном выделялось ее красное платье на фоне черно-белых нарядов, принятых по тематике вечера. Лишь именинница могла нарушить правила, прописанные ее родительницей и свекровью — Раисой Тасмановой.

— Здесь воняет болотными пиявками. Это Донской сейчас уполз в сторону фонтана с шоколадом? — поинтересовалась Настя прежде, чем Кира успела ответить.

— Настя, веди себя прилично, — цыкнула на нее Канарейкина, беря за руку и отводя подальше от толпы. — Что за слова? За отцом опять повторяешь?

— Разве ты сама не зовешь его лягушкой?

— Жабой, — поправила Кира, и проигнорировала торжествующий взгляд дочери. — И все равно помни о правилах приличия.

— Ты пригласила Збруевых, Боярышниковых, Донских, Саркаевых и Мулкановых. Один сброд, — Настя сделала вид, будто ее тошнит. А затем утянула тарталетку с ближайшего стола, отправляя ее в рот и тщательно пережевывая.

— Важные люди. Ты сама их одобрила.

— Не я, а Марк, — пробормотала Тасманова, аккуратно вытирая пальцы салфеткой. — Правда, я не уверена, что младший Збруенок еще раз придет в наш дом.

— Почему?

— Нечего было делать мне непристойных предложений, — пожала плечами Настя, разглядывая свои ногти. — Точнее, он просто пошло пошутил, но я же девочка и люблю надумывать, — коварно улыбнулась дочь Киры, отчего у ее матери вырвался стон.

— Ты же не сказала этого Марку? Или отцу?

— Мама! — приложила к груди руку Тасманова, притворно возмущаясь от подобного предположения. — Как можно врать папе и старшему брату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Надо срочно позвонить прокурору, — засуетилась Кира, судорожно оглядываясь в поисках мужа.

— Стас, конечно, будет ругаться. Хорошо, Антона здесь нет. Иначе пришлось бы потом объяснять Збруеву-старшему, почему у сына отсутствуют конечности. Хвала богу, ты ничего не сказала Марку, — вдруг резко повернулась она к Насте, щуря взгляд. — Нет же?

— Ну-у…

Красная сирена включилась почти одновременно с датчиками безопасности. Дроны засуетились, заметались в разные стороны, и охранники бросились в сторону лестницы, едва им пришел сигнал на смарт-часы.

— Что происходит?

— Кира Владимировна, небольшой инцидент в доме. Один из гостей случайно упал в бассейн и тонет, — отчитался один из охранников, едва Канарейкина остановила парня. — Федор Збруев.

— А может, и не стоило ничего говорить Марку, — задумчиво пробормотала Настя, едва мать поспешила к перепуганным гостям.

Африка, Эфиопия

Долина Омо

Дорога к деревне племени хамер пролегала через пустые русла местных рек. В обычные дни это были пустые дороги, на которых можно было встретить за день несколько десятков автомобилей с туристами или военными. Вода заполняла сухие ручьи только тогда, когда в горах неподалеку шел дождь. И то лишь на несколько часов, а затем они вновь исчезали. Антон устало поднял голову к небу, стирая пот со лба. Футболка неприятно липла к спине, покрывшейся потом, а походный рюкзак казался невероятно тяжелым. Кроссовки жали, плотные джинсы казались ему куском цемента на ногах, которыми он еле передвигал, шагая следом за Милой.

— Все, не могу, — первым сдался Влад, прислоняясь к стволу какого-то дерева и поднимая руку, тяжело дыша. — Я устал, хочу жрать, пить и нормальную кровать!