Дорога беглецов - Девни Перри

— Она не выиграет. — Я встал и помахал ей, чтобы она вышла из кабинета. Я не заказал ей шины, я сделаю это позже. Мы поедим пиццу с моим сыном и потусуемся у меня дома. Ее номер в мотеле был еще одним напоминанием о том, что она уезжает, и будь я проклят, если проведу там еще одну ночь, когда у меня дома отличная кровать.

— Пошли.

— Куда мы идем? — спросила она, когда я выключил свет у нее за спиной. — Брукс, нам не нужно портить отношения с твоей бывшей. Она сумасшедшая. Ты злишься. Я злюсь. Но это всего лишь усталость.

— Шины дорогие. То, что она сделала, не совсем нормально. — Я взял Лондин за руку и сжал ее в своей, когда мы шли через гараж к задней двери.

Она потянула меня за руку, замедляя шаг.

— Обычно я бы посоветовала пойти за ней. Но не сегодня. Я уезжаю в понедельник и не хочу, чтобы это стало проблемой. На этот раз ей все сойдет с рук.

Я нахмурился.

— Я звоню в полицию.

— И что они будут делать? Арестуют ее? Оштрафуют? Проведем здесь часы пока нас допрашивают для составления протокола? Я не хочу провести свои последние дни в Саммерсе с копами.

Я тоже. Но с меня хватит дерьма от Мойры. Она не должна была вести себя как девчонка и отнимать у меня время и деньги. Если она не слушает меня, возможно, у шерифа будет больше влияния.

— Давай на этом закончим. — Лондин сжала мою руку.

Ни за что на свете.

— Какую пиццу ты любишь?

— Э-э… я не привередлива, но…

— Уайатт любит с пепперони, сосисками, беконом и ветчиной.

— Это много мяса.

— Он растет. — Я посмотрел на нее сверху вниз. — Тебя это устраивает или добавить овощей?

— Я бы не отказалась от лука, зеленого перца и оливок. Но они мне не нужны, если он такой привередливый.

Я был рад, что она перестала возражать, не то чтобы я принимал отказ в качестве ответа.

— Уайатт съест все, что содержит сыр и мясо.

Я толкнул дверь, придержав ее открытой для Лондин. Затем запер ее, хотя теперь это не имело значения. Мойра причинила свой вред.

Шины довели меня до предела. Но, как и всегда, я справлюсь. Я все исправлю. И сегодня вечером я не собираюсь позволить этому отнять у меня время, проведенное с Лондин. Она, казалось, тоже не обращала на это внимания. Либо она была самой покладистой женщиной в мире, либо тоже наслаждалась проводимым вместе временем.

Мы забрались в мой пикап, и я позвонил Уайатту, чтобы попросить его взять пиццу. Он согласился заехать за ней по дороге домой.

— Может, нам заказать что-нибудь на десерт? — спросила Лондин, когда мы отъехали от гаража.

— Я приготовлю брауни.

Она приподняла бровь.

— Ты умеешь готовить брауни? Я чувствую себя так, словно меня обманули на прошлой неделе.

Я усмехнулся.

— Я сделаю его в своей спальне.

— В своей спальне? Я остаюсь на ночь?

— Давай оставим мотель. Что скажешь?

— Это уместно, если Уайатт дома?

Мне понравилось, что она заботится о моем сыне.

— Ему шестнадцать. Он знает, чем я занимался каждую ночь на этой неделе.

— Мной. Ты занимался мной.

— Это верно. — Я ухмыльнулся. — При каждом удобном случае.

Глава 12

Лондин

— Доброе утро, — поздоровалась я, заходя на кухню.

Брукс стоял у плиты и помешивал на сковороде омлет. По комнате разнесся запах свежего кофе и бекона, от которого у меня потекли слюнки. Он еще и шеф-повар. На нем были оливковые шорты-карго и черная футболка с логотипом гаража спереди. Его волосы были еще влажными после душа.

Вчера вечером я твердо намеревалась отправиться в мотель после пиццы, но Брукс был упрям и коварен. Он не просил меня остаться, он просто сделал так, чтобы это произошло. Он изматывал меня в своей постели, пока я не отключилась, блаженно насытившись. Этим утром я проснулась в одиночестве на его огромной кровати, когда солнечные лучи проникали в окна его спальни.

Теперь я должна буду просыпаться при солнечном свете все последующие дни.

Брукс выглядел свежим, чистым и восхитительным. Я была во вчерашней майке и шортах, надев купальник вместо нижнего белья.

Я подошла к нему сзади, привстав на цыпочки для поцелуя.

— Я собираюсь убраться отсюда, пока Уай…

— Доброе утро, папа. Мисс Лондин. — Уайатт вошел в кухню, одетый почти так же, как его отец, за исключением того, что на нем была серая футболка с надписью «Гараж Коэна» и коричневые шорты.

— Привет, малыш. Ты голоден? — спросил Брукс через плечо.

— Умираю с голоду. — Уайатт уселся за кухонный стол, его глаза были затуманены сном. Он покраснел, встретившись со мной взглядом, и опустил взгляд на тарелку, которую уже поставил Брукс.

О, черт. Он слышал, что мы делали прошлой ночью? Я посмотрела на Брукса, огорченная тем, что его сын, возможно, слышал, как я стонала в подушку, но он ничем не мог помочь. И просто пожал плечами.

— Я пойду, — одними губами произнесла я.

— Кофе или апельсиновый сок?

— Апельсиновый сок. Но…

— Уайатт, принеси, пожалуйста, Лондин стакан апельсинового сока. И налей по стакану мне и себе, пожалуйста.

— Конечно, папа. — Он зевнул, соскальзывая со стула.

— Брукс, я разбита. На мне купальник и вчерашняя одежда, — прошептала я.

Он наклонился ближе, пока Уайатт ходил по кухне, доставая наши напитки.

— Ты сможешь переодеться после завтрака.

— Я не могу остаться и позавтракать с вами, ребята. Достаточно того, что я совершаю позорную прогулку на глазах у твоего сына.

— Ему шестнадцать, а не шесть. Кроме того, сейчас твоя очередь. Я уже неделю прохожу так мимо Мэгги.

— Это совсем другое дело.

На его губах появилась усмешка.

— Уайатт, тебе не все равно, что Лондин одета в ту же одежду, что и вчера?

— Брукс, — прошипела я, ударяя его в грудь, в то же время Уайатт сказал:

— Нет.

— Видишь? — Брукс улыбнулся. — Иди, садись. Все готово.

— Отлично, — пробормотала я, направляясь к столу. Я села на табурет справа, оставив место для Брукса между собой и Уайаттом. Он подошел со сковородкой, выложил из нее яичницу и вернулся с тарелкой, полной бекона. — Многовато свинины.

Брукс кивнул Уайатту.

— Помнишь, что я тебе вчера говорил? Растущий парень.

— Я не думаю, что когда-нибудь забуду, как один человек проглотил целую огромную пиццу.

Уайатт молчал — он что, лунатик? — затем положил горсть полосок бекона на яичницу.

— Уайатту требуется некоторое время, чтобы проснуться, — сказал Брукс.

Но