Приманка для Коршунова - Екатерина Котлярова

те полгода, что я наблюдал за ней издалека. И именно во время полёта я заметил, что её волосы отросли. Заметил, что она проколола уши, хотя в нашу первую встречу её мочки были нетронутыми. Заметил, что на носе есть небольшая горбинка, а родинок на левой щеке ровно семь. Две побольше, а пять совсем крохотные.

Расталкивая людей, перескакивая через чемоданы, я плёлся за неё и за рыжим, как привязанный. Весь мой мир, всё моё внимание было сосредоточено на спине девчонки. Поэтому я не заметил, как на меня движется женщина с чемоданом. Я не успел избежать столкновения. Нелепо взмахнув руками завалился на пол. Сумка с вещами, которая весела через плечо, улетела к кассам. Пока поднимался и поднимал свои вещи, упустил из виду Дашу. В панике бегал глазами по толпе спешащих пассажиров. Мл***. Потерял. Я даже не узнал, куда она направляется. Снова будто бетонной плитой придавило осознанием, что не увижу Дашу три месяца. Три долгих, мучительных месяца. Цедя ругательства сквозь зубы, поплёлся в сторону автобуса, который ехал в лагерь. Закинув сумку на багажную полку и рухнул на сиденье. Воткнул в уши наушники и стал ждать отправления. Я уснул и не заметил, что девчонка вошла в автобус. Заметил знакомую рыжую макушку только на сборе. Когда взгляд случайно выцепил парня из толпы. Второй раз за день я забыл как нужно дышать. Второй раз за день заложило уши от грохота сердца.

Даша стояла прямо передо мной. В десяти шагах. Щурилась от яркого солнца, режущего глаза и прикладывала ладонь к голове, будто проверяя температуру тела. Я не мог поверить, что мне так повезло. Не мог поверить, что это не один из моих снов. Где я был в разы смелее. Где я подходил к девчонке и звал гулять. Где она мне отвечала улыбкой. Где она меня целовала первой. Но это была реальность. Увы, не такая красочная, как в моих снах. Потому что девчонка меня даже не узнала. Скользнула безразличным взглядом. И продолжила внимательно слушать вожатого. А мне показалось, что мне дали под дых. Не узнала? Да, я подрос на десяток сантиметров. Чуть раздался в плечах и отрастил волосы. Но ведь не настолько, чтобы не узнать. Сжал кулаки. Сцепил зубы. Злясь на себя за то, что так влип, втюхался в эту девчонку. На неё. За то, что не узнала. За то, что причинила своим безразличным и пустым взглядом боль. Сама того не зная.

Я не спешил заводить знакомства со своими соседями по комнате. Отвернувшись, выкладывал необходимые вещи на комод. Не слушал даже, над чем ржут пацаны.

А на ужине снова смотрел на неё. Специально сел так, чтобы наблюдать за ней. Только девчонка ни с кем не разговаривала. Ковыряла лениво ложкой в гречке и изредка кивала на слова рыжего. Я рыжего ненавидел каждой фиброй своей души. Если бы он не находился вечно рядом с девчонкой, я… может быть, я бы осмелился подойти к ней. Позвать в кино или на каток. Или подарить один из двухсот букетов цветов, что оставлял на лавочке у её подъезда, так и не подарив. Мне кажется, что я помню каждый день в лагере. Костёр. Блики, пляшущие на её лице. её сонный вид, когда она клала голову на плечо Льву. Именно так звали рыжую глисту. Помню каждую дискотеку, на которой я стоял у стены, так и не осмелившись пригласить её на танец. Стоял в тени и наблюдал, как она руками сжимает свои плечи. Отмахивается вяло, когда рыжий тянет её на танцпол. Помню её худое тело в ярком слитном купальнике. Её лицо с каплями воды, когда она выходила из моря. Её вьющиеся от солёной воды волосы, которых я так мечтал коснуться. И помню первый и последний танец. В конце смены. Когда я знал, что она уедет. Когда понимал, что больше шанса не выпадет.

— Станцуешь со мной? — приблизился к ней со спины и положил руку на плечо. Прошибло будто разрядом тока. Мл***. Даже понятия не имел, что простое прикосновение может вызвать такую бурю чувств. Руки дрожали. Были ледяными, как у покойника. Что если откажет? Что если презрительно посмотрит? Что, если рассмеётся в лицо?

Но девчонка вздрогнула. Обернулась. И я осознал, что мы с ней одного роста. Её глаза на уровне моих. Идеальный серый туман. Спокойный и дарящий умиротворение. Мягко, но настойчиво затягивающий в свою глубину. Моя рука до сих пор находится на плече девушки. Я не дышу, ожидая её ответа. Выдохнул только тогда, когда девчонка едва заметно кивнула. Покраснела и опустила глаза. Дрожащей рукой перехватил её ладошку. Потянул Дашу на себя. Опустил руку на тонкую талию. Девчонка вздрогнула, когда я пальцем коснулся её кожи. Покраснела ещё сильнее. Но подняла глаза. Посмотрела внимательно в мои и тихо сказала, опуская руку на моё плечо:

— Я тебя помню. Ты спас меня от отморозков.

Я только кивнул заторможено, заворожённый её голосом. Как давно я его не слышал. Почти забыл его звучание. Я смог только кивнуть. Даша улыбнулась. Рукой мягко провела по плечу. На шею. И положила на щёку. Я остановился. Сбился с шага. Больше не слыша музыки. Больше не чувствуя земли под ногами. Мир сосредоточился на месте, где девчонка касалась меня.

С моих губ почти сорвалось признание. Я почти сказал ей, что люблю. Уже открыл рот и набрал в грудь побольше воздуха, но появился рыжий. Окинул меня подозрительным взглядом и буквально выдрал девчонку из моих рук. Утащил её в неизвестном направлении. А я так и остался стоять, смотря в одну точку и не чувствуя редких толчков со стороны танцующих.

Я думал, что увижу её утром, но оказалось, что её забрали вечером. А потом… потом я просто уверил себя, что она мне не нужна. Просто заметил, что с каждым днём девчонки всё заинтересованнее смотрят на меня. Одна даже сама предложила отношения, когда третья смена была в самом разгаре. А я не стал отказываться. Хотел забыть серые глаза. Всё равно ничего с девчонкой у меня не вышло. Рядом с ней я чувствую себя идиотом. Безмозглым придурком. Я почти забыл её. Только изредка во сне приходили серые глаза. Да и каждая вторая девчонка, которая долго не задерживалась возле меня, была похожа на неё. Только