Слияние с ним - Кайли Кент

после чего входит и выходит, сначала медленно, а потом всё быстрее.

Поднимая ногу, я упираюсь икрой в его плечо, угол позволяет ему войти глубже, каждый толчок ударяет по сладкой точке внутри. Мои руки напряжены, я чувствую, как на запястье образуется ожог от веревки, но боль дополняет огромное удовольствие.

— О… Боже, Зак, это так хорошо, не останавливайся.

Ворча, он замедляет темп, говоря:

— Ничто в мире не заставит меня прекратить трахать тебя, Алисса. Я буду трахать тебя до конца своих дней, — когда он произносит моё имя — Алисса, вместо солнышко или малышка, я понимаю, что он действительно верит в то, что говорит.

Зак отстраняется, и я рычу на него, а он только смеется и переворачивает моё тело так, что я оказываюсь на четвереньках. Оглянувшись через плечо, я вижу, как он прижимается к моему входу. Он поднимает взгляд и ухмыляется, я чувствую, как моя киска сжимается при виде этой ухмылки, очень опасной для женщин. Зак стонет и шлепает меня по заднице. Я вскрикиваю, но боль быстро сменяется удовольствием, и слышу, как прошу еще.

— Еще раз, — говорю я, оглядываясь на него.

— С радостью, — отвечает он, шлепая меня по другой ягодице и потирая ладонями больное место. Он врывается в меня с такой силой, что, если бы не его нынешняя хватка на моих бедрах, я уверена, что не смогла бы сейчас удержаться в этом положении.

Он наносит ещё два шлепка по моей заднице, а затем наклоняется и кусает меня за плечо. Укус окончательно добивает. Я кончаю, выкрикивая его имя, чувствуя, как Зак дергается внутри меня. Ощущаю, как его сперма выплёскивается наружу, заполняя презерватив. Он выкрикивает моё имя так громко, что я не удивлюсь, если его услышит все здание.

Мое безжизненное тело падает на кровать, я не могу пошевелиться, даже если бы захотела. Я едва замечаю, как Зак развязывает веревку и растирает мои запястья, прежде чем натянуть на меня одеяло. Я так устала, что не сопротивляюсь, когда слышу, как Зак шепчет мне на ухо:

— Спи, детка, у нас всегда есть завтра.

Я поднимаю на него глаза.

— Обещаешь?

— Я, блядь, клянусь, — говорит он, целуя меня в лоб, потом в нос и губы.

Меня разбудил саундтрек из "Рокки", который я узнала, как рингтон Брэя. Ворча, полусознательно требую:

— Выключи его, или я его разобью, — шлепая рукой по кровати в попытке заставить звук прекратиться, моя рука наталкивается на твердую стену из мышц. Я слышу стон Зака, когда он переворачивается.

— Что? Лучше бы у тебя была веская причина звонить так рано.

Наступает короткое молчание, пока он слушает Брэя на другом конце телефона, а затем Зак встает с кровати.

— Черт, ладно, я буду там, как только смогу.

Перекатившись на спину, я открываю один глаз и вижу, как Зак бросает свой телефон на кровать, с которой он только что встал. Он подходит ко мне, наклоняется, целует меня в лоб и шепчет:

— Мне нужно кое с чем разобраться, ложись спать, я вернусь раньше, чем ты это поймешь, — кивнув головой, я закрываю глаза, позволяя сну овладеть мной.

В следующий раз я просыпаюсь от того, что мой собственный телефон разрывается. Мне действительно нужно запомнить, что необходимо выключать эти телефоны, когда я сплю. Увидев, что это звонит мой босс, я отвечаю на звонок, стараясь не подать виду, что сплю.

— Здравствуйте, это Алисса, — говорю я самым профессиональным тоном, на который только способна, одновременно прикрывая зевок.

— Привет, Алисса, это Ники. Слава богу. Вы первая медсестра, которая ответила на мой звонок сегодняшним утром. У нас мало персонала. Пять медсестер взяли больничный. Если ты сможешь прийти сюда в течение ближайших полутора часов, у нас есть двенадцатичасовая сверхурочная смена с твоим именем, — Ники не делает ни единого вдоха, пока торопливо выполняет просьбу.

У меня возникает искушение сказать "нет", выбрать остаться в этой постели, в этой удобной, теплой постели, пахнущей Заком, вместо того, чтобы идти на работу в холодную и унылую больницу. Затем я вспоминаю, сколько дополнительных денег я могла бы заработать за двенадцать часов сверхурочной работы, и мое решение принято.

— Я буду там, Ники.

— Спасибо, скоро увидимся, — она не дает мне возможности попрощаться, отключая звонок. Вскочив с кровати, я заказываю Uber и спешно одеваюсь. Приму душ, как только окажусь дома и смогу переодеться. Только когда я сажусь в Uber, у меня появляется возможность отправить Заку сообщение, чтобы он знал, что я еду на работу.

Алисса: Привет, я просто хотела сообщить тебе, что меня вызвали на работу, поэтому мне пришлось покинуть твою удобную кровать, как бы ни хотела оставаться в ней весь день. Целую.

Я обдумываю добавление «целую» в конце текста, но решаю просто отправить его, если ему не понравится, что ж, очень жаль. Мне не приходится долго размышлять о том, как он воспримет целую, потому что мой телефон разражается мелодией "Stuck Like Glue". Ворча на песню, хотя и с огромной улыбкой на лице, я поднимаю глаза и вижу, что водитель Uber смотрит на меня через зеркало заднего вида. Я тихо извиняюсь, прежде чем ответить на звонок.

— Хей…

Я даже не успеваю полностью поздороваться, как Зак прерывает мое приветствие.

— Солнышко, где ты?

— И тебе привет, детка. Ты знаешь, что большинство людей начинают разговор с приветствия типа: "привет", "как дела", я вот поздоровалась с тобой, — говорю я сладким голосом.

— Привет, красавица, а теперь скажи мне, где ты?

Он звучит раздраженно, но я понятия не имею, что сделала, чтобы разозлить его. Даже раздраженный Зак — это горячий Зак. Видя, как сильно я могу его завести, говорю:

— Ну, в эту самую секунду я в Uber на пути обратно в свою квартиру, — сверните на этом повороте, Джон, так быстрее, — говорю я водителю, указывая налево, и в последний момент он поворачивает машину налево, в результате чего машина позади нас начинает сигналить.

Это не остается незамеченным Заком.

— Почему я слышу визг шин и гудки? Пожалуйста, скажи мне, что с тобой всё в порядке, солнышко. Вообще-то, просто пришли мне данные этого водителя Uber, нужно будет поговорить с ним о том, как он должен вести машину с таким ценным грузом.

Он говорит так серьезно, вынуждая меня смеяться, что не облегчает его раздражения.

— Ты можешь подумать, что я шучу, но уверяю, это не так.

— О, я не сомневаюсь, что не шутишь, но я также знаю, что у меня нет намерений делать то, о