Все наши разницы - Оксана Алексеева

Но на этом наше общение не закончилось: «Анна Андреевна, вы в порядке? Ужин с родителями прошел плохо? Я прикидываю варианты, при которых вы начали бы меня о чем-то спрашивать. Пока придумал только канаву, безлюдье, лютый мороз и единственный целый палец, которым вы случайно ткнули мой контакт. Сегодня ночую в городской квартире, поэтому если скинете адрес канавы, могу попытаться вас спасти».

Вот кто его научил именно так выражаться? Забавно, мило, но всегда с четким подтекстом. Пришлось успокоить, хотя он явно и не думал волноваться: «Я в порядке. А спросила, чтобы знать. Вдруг ваша девушка не в курсе, как вы себя иногда ведете. Рассказала бы ей», – до этого места все было прекрасно, но я зачем-то опять пришпандорила улыбочку.

Он написал быстро: «Я так и понял. Но нет, старая девушка пропала сразу же, как появилась нынешняя. Предлагаю говорить только о ней. Я слишком молод, чтобы жить вчерашним днем».

«Давайте уже спать», – это было единственное, что я могла напечатать, когда глянула на настенные часы.

Но что же я на подобное ожидала, кроме: «Давайте»? И снова ничего особенного, но сразу три подряд смайлика вложили в это слово другой смысл. И, чтобы я совсем растерялась, прислал следующим сообщением: «Запомните этот момент, чтобы потом не выглядело так, будто это я предложил».

Все, хватит! И с улыбкой этой широченной надо завязывать, и с почти явными заигрываниями! Побежала в душ. Но на выходе не сдержалась и все-таки посмотрела, не пришло ли еще что-нибудь. И надо же, Дмитрию надоело меня веселить – он расстроил: «Лучше предупрежу заранее, чтобы не было шоком. Я теперь с вами в зал хожу. Предвижу ваше возмущение, поэтому напоминаю: Михаил сегодня всех желающих приглашал, мне просто не хватило совести отказаться».

Я приятелю шею потом намылю, а заодно мне плевать, что студент там предвидел: «Я против!!!».

Он ждал моего возвращения – наверняка хотел протянуть этот бессмысленный разговор хотя бы до тех пор, пока один из нас не перестанет глупо улыбаться. А то, что он там лыбится во все тридцать два, – я не сомневалась. Его сообщение не заставило себя ждать: «Хорошо, что три восклицательных знака. Четвертый бы меня напряг. Анна Андреевна, прекратите постоянно перетягивать внимание на себя. Ася говорила, что мне закрыт вход в вашу компанию. Я делаю это только ради того, чтобы ее уесть. Но вы не терпите, когда мой интерес связан не с вами, правда?».

Неправда! И это, и вообще все, что он пишет.

«Дмитрий, вы очень тяжелый человек!».

«Нет, я концентрированное чудо. И не надо называть человека тяжелым, пока на себе не проверите, это обидно».

Да где ж ты такой языкастый был лет десять назад? Я бы даже не отказалась, чтобы ты мне сердце разбил, лишь бы не было нужды применять гигантскую силу воли, выходить из соцсети от страха снова что-то написать и отправляться в постель. А потом еще некоторое время улыбаться в темноту. Нет, я совершенно точно немного обезумела, раз начала ощущать легкую форму зависимости. А ведь он действительно совсем чуть-чуть и крайне незаметно подсаживает меня на эти выбросы гормонов.

Глава 13

Телефоны-то финансисты перед занятием сложили на первую парту – ни один не стал артачиться или возмущаться. Да вот только вторым правом, которое я так и не смогла отвоевать, решили пользоваться на полную катушку – в качестве компенсации за ущерб, видимо.

Богдан Ярмилов включился сразу после того, как я поприветствовала аудиторию:

– Здравствуйте-здравствуйте, Анна Андреевна! Может, еще куда-нибудь вместе сгоняем?

И улыбался широко, словно уверовал, что я в восторге от общения с ними. Надо как-то вернуть его с небес на землю:

– Благодарю за приглашение, – я говорила самым безразличным тоном, но так, чтобы моя точка зрения стала очевидной: – Пожалуй, откажусь. Предпочитаю отдыхать в другой компании.

– Видели мы эту компанию! – все еще на чем-то настаивала Ксения Дробыш. – «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Судя по Мише и Асе, вы должны быть очень бойкой. Но тщательно это от нас скрываете!

Жуковский явился с опозданием. Не стал спрашивать разрешения, раз уж мы тут все равно не делом занимались, прошел к первой парте, бросил сумку на стол. И, мельком глянув на меня, решил ответить одногруппнице:

– Анна Андреевна нам показывает только свою светлую сторону. Скажите за это спасибо, а то тут всем тихо бы стало.

Это он сейчас на что намекнул? Что видел и какую-то другую мою сторону? Ну и самомнение!

– Ошибаетесь, Дмитрий, – я поправила мягко. – Я на самом деле всегда стараюсь быть ответственной, вежливой и тепло относиться ко всем людям.

Он занял место и снова прожег меня взглядом так откровенно, как будто больше в кабинете никого не было. Той же спокойной интонацией произнес:

– Опыт подсказывает, что чем тише омут, тем кошмарнее черти. Слабаку лучше даже не пробовать мутить – сожрут.

Не сдержалась и выдала высокомерную усмешку. Какой у него там опыт? Что он вообще понял о жизни и о людях из отношений с такими же незрелыми девушками? Выражение эмоций было лишним, поскольку Дмитрий заметил и как-то нехорошо прищурился. Однако когда Ксения снова попыталась о чем-то меня спросить, буквально потребовал:

– А может, займемся уже новой темой? Наши родители платят за учебу не для того, чтобы мы тут фигней страдали.

Единственная недовольная реакция от других ребят была:

– Димон, ты че такой нервный в последнее время?

Ладно, можно мысленно его поблагодарить. Но не переусердствовать, поскольку он не на моей стороне, а продолжает свою битву с захватом заложницы. А еще что-то необъяснимое происходило с концентрацией моего внимания: раньше я отвлекалась, только если мне усиленно мешали. Но во время этой лекции сбивалась, когда в поле зрения попадало лицо Жуковского – беспорядочно вспоминались его сообщения и реплики, будто подсвечиваемые без какой-либо логичной очередности. Надеюсь, никто не заметил, ведь я быстро находила в распечатке нужное место и после короткой паузы продолжала. Конечно же, никто. Кроме.

Конца пары я ждала как никогда, потому что со временем начало казаться, что щеки горят, а по выражению моего лица Дмитрий без труда угадывает все мои терзания. Хотя ни о чем я толком и не думала – уж точно не об этом зазнавшемся парне, который уверен, что достаточно щелчка его пальцев для достижения любой цели.

Разумеется, он приехал вечером в зал – а я пока не определилась, раздражаться от этого факта