Возродившиеся из пепла (ЛП) - Малком Энн

Я легонько поцеловала ее в голову.

— Сломай ногу, малышка, — прошептала я ей (прим.: «сломай ногу» — это пожелание удачи артисту, аналог «ни пуха ни пера»).

Она кивнула, глубоко вздохнув, прежде чем Сэм схватил ее за руку и повел к какой-то небольшой тусовке. Я смотрела ей вслед с небольшой слезинкой, покалывающей уголок глаза. Что-то мне подсказывало, что это выступление важно для моей дочери. Назовите это материнской интуицией, но я знала, что это будет решающий момент.

— Вот. — Эми сунула мне в руку стакан, как только я протиснулась сквозь толпу и присоединилась к ним в первом ряду у сцены.

Я тут же отхлебнула, не спросив, что это. От крепости напитка я слегка закашлялась.

— А к водке полагается содовая? — придушенно выговорила я.

Гвен рассмеялась.

— Извини, стоило тебя предупредить. Когда Эми покупает выпивку, она не валяет дурака. — Она посмотрела на меня понимающим и сочувствующим взглядом.

— Ну, так как я мама, которая почти никуда не выходит, думаю, если я допью этот стакан, вам, скорее всего, придется выносить меня отсюда, — почти прокричала я. — Не думаю, что это станет лучшим примером для моей дочери рок-звезды.

Эми отмахнулась от меня.

— Если твоя дочь станет рок-звездой, тебе определенно нужно научиться пить.

Я содрогнулась при мысли о мрачной реальности, поджидающей за дверью, которую я позволила приоткрыть своей очень юной дочурке.

— Кажется, мне также придется отбиваться от преследователей, — решила я сменить тему, кивая на двух одетых в кожу мужчин у барной стойки.

Я их не узнала, но на их жилетах были нашивки «Проспект». Когда Гвен появилась в нашем доме, — такое чувство, что со всем своим гардеробом, — с ней также пришла и Эми. Не говоря уже о двух мужчинах, оставшихся сидеть на байках снаружи, пока мы выбирали наряды, ужинали и ждали остальных членов группы Лекси. Мужчины ехали за нашими машинами и последовали за нами в клуб.

Эми проследила за моим взглядом.

— Добро пожаловать в жизнь с безумно горячими, сумасшедшими, чрезмерно заботливыми байкерами-альфами, — заявила она, слегка хмурясь. — Клянусь, если бы я не любила мужа, то уже свихнулась бы от его защиты. Я почти в одиночку сбежала от похитителя без его помощи. Думаю, мне удастся сходить на концерт в баре в Нигдевилле.

Гвен взглянула на нее, а я чуть не подавилась своим напитком. Она только что сказала, что ее похитили?

— Признай, что чрезмерно заботливый муж сыграл свою роль в побеге от похитителя, — возразила Гвен.

Эми сморщила носик.

— Небольшую роль… — она развела большой и указательный пальцы на миллиметры друг от друга.

Мои глаза вылезли из орбит. Все верно, эти женщины спокойно обсуждали похищение, словно поход за продуктами.

Прежде чем у меня появился шанс заставить их уточнить детали, Гвен меня опередила.

— Кроме того, если ты собираешься завязать отношения с одним из этих мачо-байкеров, тебе придется привыкнуть к «Харлеям» как к собственной тени, — сказала она с хитрым взглядом и дразнящим тоном.

— Нам, как воздух, нужна вся подноготная о том, что происходит между тобой и Буллом, — потребовала Эми, оживляясь.

— Поддерживаю, — вмешалась Рози.

Я вздохнула.

— Честно, я не могу вам сказать. Все… сложно.

В глазах Гвен отразилось понимание и немного грусти.

— С этими мужчинами ничто и никогда не бывает просто. — Она похлопала меня по руке. — Но на долю Булла выпали более тяжелые испытания. Под всем этим молчанием и грозным видом скрывается хороший парень. Ему просто нужно принять свою вину и потерю. Потерпи. Это того стоит. Поверь мне.

Я открыла рот, чтобы спросить, что, черт возьми, она имеет в виду под потерей и виной, но гитарные аккорды заставили меня замолчать. Как бы я ни хотела получить полное объяснение этого загадочного мужчины, поддержка дочери всегда будет важнее моих собственных желаний. Так что я изобразила улыбку и повернулась к сцене.

— Охренеть! Лекси чертовски восхитительная, — полу визжала Гвен, когда группа уходила со сцены.

— Не просто восхитительная. Голос Лекси, как у ребенка от тайной связи Эми Уайнхаус и Адель, — кричала Эми поверх своего бокала под оглушающие аплодисменты публики.

Я не могла не согласиться. Мое сердце разрывалось от гордости. Несмотря на то, что это был маленький клуб и точно не Мэдисон-Сквер-Гарден, выступление Лекси и мальчиков всем снесло крышу. Как будто они играли вместе годами, а не чуть больше месяца. Мне с трудом верилось, что на сцене — моя дочь. Возникшее горько-сладкое чувство означало, что она была на пути к взрослению. Я не была готова к этому, не говоря уже о том, чтобы позволить ей одной джемовать в клубах, когда до того, как ей разрешено будет даже выпить, оставалось еще шесть лет.

— Пойду, потороплю детей на выход, — обратилась я к девушкам. — Несмотря на знакомство Уайатта с владельцем, который «просто нереальный», — процитировала я с воздушными кавычками, — им все равно разрешили играть только при моем сопровождении, и что я уведу их из клуба, как только выступление закончится. Кого-нибудь нужно подбросить домой?

Я сделала лишь глоток ракетного топлива, которое Эми называла выпивкой, в то время как остальные, кроме Гвен, сильно напились. Я находилась под впечатлением от того, что они все еще стояли на ногах.

Эми тряхнула рыжей гривой и указала в сторону барной стойки.

— Мы тоже почти превысили комендантский час, и у каждой из нас есть крутой байкер, который, возможно, вытащить нас отсюда на своих плечах, в зависимости от того, насколько сильно будет наше желание остаться. — Она озорно мне улыбнулась. — Я полностью за выход на плече.

Я проследила за ее взглядом и слегка вздрогнула, увидев, что к проспектам присоединились новые здоровяки в кожаных одеждах. Кейд стоял, прислонившись к барной стойке, скрестив руки на груди, его жесткий взгляд был направлен на Гвен, которая усмехнулась и помахала ему. Брок выглядел почти так же, хотя в руке держал пиво, а его поза была чуть менее напряженной. Он покачал головой и улыбнулся, когда Эми послала ему воздушный поцелуй.

Мой взгляд остановился на Зейне, который не выглядел расслабленным и определенно не улыбался. Его глаза были прикованы ко мне и в них ничего не отражалось. Его руки были скрещены, и я не могла быть в этом уверена с такого расстояния, но мне показалось, что мускул на его челюсти дернулся. Я подавила желание показать ему язык. Чувствовала, что подобный поступок может показаться немного ребяческим, учитывая, что я — мать, и мне тридцать три года.

Прежде чем мой внутренний ребенок взял верх надо мной, я попрощалась с женщинами, которые все заставили меня пообещать, чтобы Лекси поставила автограф на барной салфетке, и вскоре снова устроить вечер с коктейлями. Проталкиваясь сквозь толпу, я все еще ощущала на спине обжигающий взгляд. Но изо всех сил старалась не обращать на это внимания.

— Мама! — воскликнула Лекси, как только я добралась до крохотной комнатенки за кулисами.

Она спрыгнула с дивана, на котором отдыхала с мальчиками, и подбежала ко мне.

Я обняла ее и едва удержала на секунду, прежде чем она взволнованно вырвалась из моих рук.

— Это было потрясающе! — громко заявила она. — Мы полностью раскачали это место.

— Да, черт возьми, — вставил Уайатт с дивана, где небрежно развалился, выглядя, как рок-звезда, каждым дюймом своего одетого во все черное телом, и на нем было почти столько же серебра, сколько и на Лекси. Как мальчику-подростку это шло, я понятия не имела, но Уайатт выглядел потрясно.

— Кажется, я спас ваши задницы. Я обязательно буду на обложке «Rolling Stone»… ведь я самый красивый, — сказал Сэм с шутливой ухмылкой.

Лекси показала ему язык. Ей это вполне могло сойти с рук, она была подростком, красоткой и все такое.