Жена по наследству (СИ) - Кьют Аля

- Ты сам себя мучаешь, Руслан. Нужно просто отпустить свои обиды.

- Отпустить? Серьезно? Считаешь, это так просто?

- Я знаю.

Мили вздернула подбородок и гордо смотрела на меня. Словно она имела право так говорить со мной. Словно она знала, что я чувствовал. Обиженный маленький мальчик во мне взял верх. Я захотел, чтобы этой всезнайке стало также больно.

Нужно было попросить ее по-хорошему. Но в этот момент я совсем не был готов вспомнить ее уроки из самолета. Мое терпение лопнуло. Я сделал шаг назад и, кривляясь, открыл Милане дверь в игровую.

- Добро пожаловать в ад.

Она увидела красный свет и не спешила перешагнуть порог. Я должен был взять ее за руку и оттащить от чёртовой игровой. Я должен был хотя бы убрать фотографии с пола. Но обида связала по рукам и ногам. Я был так слаб в этот момент, не мог двинуть рукой или ногой, не мог ничего сказать. Мне осталось только наблюдать, как жена входит в комнату боли и удовольствий (на счет последнего я очень сомневался в случае с Агеевым). Милана огляделась и обняла себя руками за плечи, словно пыталась отгородиться, закрыться, защититься. Она увидела фото на полу и присела, чтобы рассмотреть.

Я все еще стоял и смотрел.

- Интересно, как ты отпустишь это, маленькая Милана? - мстительно выплюнул я.

Нужно было как-то объяснить, помочь, понять. Вместо этого я просто злорадствовал, ненавидя себя, Агеева, Милану и ее мать заодно. Я справлялся всю свою жизнь с этим дерьмом один. Так почему должен помогать ей сейчас?

Пусть катится к черту со своими идеями всепрощения. Это редкая чушь.

Мили взяла в руки фотографии и тут же отбросила их, словно они жгли ей пальцы.

- Я же просил, - продолжал я говорить, как скотина. - Но ты ведь самая умная, смелая и сильная. Вперед, Мили. Изучай все, что оставил тебе Агеев. Я буду в баре лаунжа, если вдруг понадоблюсь тебе.

Никогда не пил среди недели, а тем более в обед. После тридцати бухать стало не только скучно, но и неприятно. Особенно утром.

Иногда мне нравилось посидеть с Маратом в пабе, выпить пива или виски за разговором и под хороший ужин. Но сейчас я просто хотел влить в глотку что-то, что хоть немного затуманит мозги. Легче мне не станет, конечно. Этот миф давно развенчан. Алкоголь не решает проблем, но мне нравилось медитировать, крутя в пальцах стакан с дорогим пойлом.

Лаунж-зона была идеальна для такого бестолкового занятия. Я сидел на мягком диване, смотрел в окно на Москву, грел в ладонях семилетний виски и пытался найти в себе силы перестать быть обиженным ребенком. Оказалось, это труднее, чем руководить корпорацией или уговорить красивую девушку выйти за меня. Меня очень скоро начала мучить совесть, но я все равно не мог поднять зад и пойти к Милане. Хотя именно я обязан был поддержать ее, объяснить и утешить. У нее ведь никого не было, кроме меня. Я обещал, что буду рядом, но сам быстренько свалил в туман.

Милана снова меня удивила. Она пришла и села напротив. Я с трудом поднял голову и взглянул на жену. Ее глаза были красными. Она плакала, конечно. Пока я тут сидел.

- Мне нужны подробности. Ты знаешь их. Скажи, - лаконично потребовала жена.

- Спрашивай, -также кратко ответил я.

- Почему моя мать на этих фото с разными мужчинами. Алексей ее шантажировал?

- Я не могу сказать точно, Мили...

- Скажи, что думаешь. Что знаешь...

- Он любил смотреть. Я думаю, Агеев сам сделал эти фото. В ящике еще были диски...

- Хватит, - взвизгнула Мили. - Почему она это делала? Поэтому Айза ее знала?

- Милана, зачем тебе все это?

- Просто скажи, Руслан. Я не хочу смотреть те диски, чтобы понять. Лучше ты.

- Лучше ты отхлестай меня по щекам своими нежными руками, да? - усмехнулся я невесело.

- Да, - смело поощрила меня Милана. - Лучше ты. Не хочу копаться в этом, гуглить тем более...

Я опрокинул в рот виски и не заметил вкуса. Лишь в желудке стало немного тепло.

- Я не могу утверждать, но скорее всего Алина была его постоянной партнершей. Агеев любил не просто игры БДСМ. Ему нравилось смотреть и делиться. Потому так много фото с... с разными партнёрами.

- Она была проституткой, - сделала вывод Милана. У нас были деньги. Я помню. Мои курсы и сборы стоили немало, но она всегда находила деньги.

Мили закусила губу и зажмурилась. Она старалась не разрыдаться. Я сидел и смотрел на нее, поражаясь этой маленькой девочке. Что сейчас происходило в ее голове? В сердце? В душе?

- Спасибо, что не стал врать и пустил меня в комнату, - проговорила она, взяв себя в руки.

- Угу, - промычал я, чувствуя себя полным кретином.

Мили поднялась и ушла так же внезапно, как и появилась. Я позвал официанта, и он обновил мне виски. Только пить больше не хотелось. Алкоголь не лечил, а усугублял. При этом рядом с Миланой мне было легче. Чертовски жестоко использовать ее сейчас как лекарство. Я вряд ли смогу поддержать Мили, но и быть вдали от нее оказалось невыносимо. Продержавшись не больше часа, я поднял зад и поплелся к лифту, чтобы вернуться в квартиру.

Едва я вошел в гостиную, меня сбила с ног музыка. Она громыхала так, что давила на грудь басами. Я осмотрелся, пытаясь найти Мили глазами. Но ее нигде не было. Зато я обнаружил стереосистему, которая надрывала свои динамики, и поспешил выключить. Милана тоже нашлась. Она лежала на полу у окна, снова напоминая мне ангела без крыльев. Помня, как все кончилось в «Азимуте», я скорее подбежал к жене. Она была в одном белье, такая хрупкая и ранимая.

- Мили, черт! Что же ты творишь, - тихо ругался я, переворачивая ее лицом к себе.

Потная, заплаканная и безвольная, она почти не двигалась, позволяя крутить себя как тряпичную куклу. Мили взглянула на меня сквозь пелену недавних слез, моргнула. Ее глаза вдруг стали ясными, лучистыми.

- Опять нога? -спросил я, возвращаясь к актуальным тревогам.

- Нет, все хорошо. Не болит, - ответила Мили тихо, чуть хрипло, но очень спокойно.

- Тогда почему ты лежишь на полу?

- Устала.

- Охренеть! - Я сгреб ее в охапку и прижал к себе. - Прекращай пугать меня, девочка. Это очень страшно, прийти домой и найти тебя на полу.

- Тогда не уходи...

Она говорила все так же тихо и без капли упрека. От этого мое сердце сжималось сильнее, а совесть орала громче. Наконец, я нашел в себе силы не быть говном.

- Прости меня, Мили. Прости, что ушел и оставил тебя переваривать все это в одиночку.

- Ничего. Я привыкла.

Я сжал ее плечики сильнее. Мили прильнула ко мне, уютнее устраиваясь в объятиях. Неожиданно мне стало так хорошо с ней на полу. Просто сидеть и держать ангела в руках, не давая ей упасть. Или это она меня держала?

- Я всегда одна, Руслан. Мне не привыкать. А у тебя, похоже, плохо получается справляться без помощи.

- Ты не должна быть одна. Это неправильно, - уклонился я от разговоров о себе.

Мили прерывисто выдохнула и проговорила:

- Я привыкла. Она всегда оставляла меня. Иногда я просыпалась ночью, знала, что ее нет дома. И не спала несколько часов, пока мама не возвращалась. Наверное, я всегда знала...

- Но тебе точно не стоило видеть эти фото. Прости, что психанул и показал...

- Нет-нет, - попыталась успокоить меня Милана. — Фотографии ничего не меняют. После знакомства с твоими родителями мне немного проще понимать все эти кресты и плетки.

Я чуть отстранился и приподнял бровь недоверчиво. - Серьезно? Мили засмеялась, всхлипывая и вытирая нос.

- Ладно - нет. Красная комната - синоним пыточной. Но я как будто была готова к новостям о маме. Наверное, есть какой-то клуб или сообщество. Твой отец и Алексей - не самые обычные люди, которые будут искать себе подруг через Тиндер.

- Зачем ты думаешь об этом? - не переставал я удивляться.

- Пытаюсь заполнить пробелы.

- Зачем?

- Чтобы отпустить?

- Ты уверена, что это помогает?

Мили посмотрела на меня как-то странно. Я опять почувствовал на себе ее силу и даже превосходство. В свои девятнадцать девчачьих лет она была как будто старше и мудрее меня.