(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть - Вероника Касс

толку мало, но пока есть возможность потянуть время, не докладывая.

– Скажи мне, – я сложила руки на груди и просверлила капитана взглядом, – почему ты так печешься из-за Курковых?

На лице Романа отразилось удивление. Да что ты? Неожиданно?

– Они мои друзья, Настя. Антон и так на не очень хорошем счету, один строгач у него есть.

– Да ты что, – закивала я болванчиком.

– Да. И вообще, ты что, сама не знаешь, какие могут быть последствия? От строгача и вплоть до тюрьмы, особисты что угодно напридумывать могут.

– Так, может, оно и к лучшему?

Как же меня бесил его правильный вид и честные глаза. Выцарапала бы их, не задумываясь, да ногти жалко, они и так на последнем издыхании, гель-лак откалываться начал.

– Что к лучшему? – нахмурившись, спросил Роман, видимо только сейчас заметил, что я не в адеквате.

– Ну, – я мотнула головой в сторону стены, соединяющей мою квартиру с соседями, – Антона в тюрьму – и путь открыт.

– Ты дура? – вмиг похолодевшим стальным голосом спросил Калинин.

– Ах, это я дура? Я дура! – взвизгнула и, задрав голову к потолку, усмехнулась. – Знаешь, – я опять посмотрела на Романа, – я и правда дура! Непроходимая, несусветная дура! Тебе нужно было лишь прикрытие перед Курковым.

Мужчина выпучил глаза и задрал брови так высоко, что, кажется, еще чуть-чуть – и они поднимутся до линии роста волос. Ар-р-р-р! Ненавижу!

– Нет-нет. – Капитан выставил вперед ладонь, смеясь, зло смеясь. – Ты не дура. Ты больная на всю голову, Ворон.

– Да как ты?.. А ты нормальный? Благородный рыцарь на белом коне, Вике слезки подтираешь, а сам за жопу свою, наверное, опасаешься?

Я подошла к нему вплотную и осеклась. Калинин смотрел таким убийственным взглядом, таким страшным и жутким, что впору было испугаться за сохранность своей жизни. На скулах Романа ходили желваки, а кулаки были сжаты так сильно, что кожа местами побелела.

Я отошла. Сделал аккуратный шаг назад и замолчала. Калинин ухмыльнулся, зло и мерзко ухмыльнулся.

– Свою жопу, значит, прикрываю. Не скажешь ли, перед кем?

Крыть было нечем, я действительно сморозила глупость. Сделала еще шаг назад, а Роман повел головой так, будто у него затекла шея, и опять посмотрел на меня.

– Молчишь, – он кивнул, – правильно. Будь добра, молчи со мной и дальше. – Капитан развернулся и, взявшись за ручку, остановился. Не оборачиваясь, он ударил меня словами наотмашь: – Хорошо, что твое гнилое нутро проявило себя сейчас. Ведь, как говорится, лучше раньше…

И ушел, не окончив фразу. А я рухнула на пол и зарыдала. Сволочь! Сволочь! Какая же он сволочь, сам он гнилой. Сам. Еще и смотрел так честно-честно в начале разговора, что мне закрались в голову подозрения, будто я что-то перепутала, не так восприняла. Но он так нежно её обнимал, гладил щеки и так проникновенно заглядывал в глаза.

Нет, мне не показалось, между ними что-то есть, однозначно. А говно… да с кого бы оно не полезло, это говно… Конечно, он искренне хочет помочь Антону, но какая разница? Какая? Мне – никакой! Никакой!

С трудом поднялась, чувствуя себя самой настоящей старухой, у которой не желали разгибаться суставы, дошла до ванны и, засунув ладони под ледяные струи, попыталась прийти в себя. Хоть как-то собраться. Перестать плакать. Перестать вести себя как истеричка, перестать быть маленькой папиной дочкой. Пора быть взрослой и рассудительной. Взрослой и рассудительной. А Калинин… пошел к черту этот Калинин.

Глава 13

Взрыв демографии

– Вы долго еще будете шарахаться друг от друга? – произнесла Вика, ставя тарелку с солянкой передо мной на стол.

– Иванова, не лезь, – осадил подругу и принялся есть соседский ужин. – Спасибо, очень вкусно.

– Фу-у таким быть, Калинин. – Рыжая ведьма опустилась за стол и, подперев подбородок руками, уставилась на меня своими ореховыми глазами, словно пыталась загипнотизировать. – Ну приревновала девочка, ну с кем не бывает, Ром, ты же видный мужик.

Я с размаху положил ложку на стол, так что звон стоял знатный, и посмотрел на одноклассницу.

– Спасибо, что решила накормить, но, кажется, я сыт.

Начал подниматься, но Виктория соскочила с места и, подбежав ко мне, обняла со спины. Девушка уперлась подбородком в мою макушку и не давала подняться с места.

– Я с ней разговаривала.

– Я знаю, что вы опять общаетесь, – фыркнул, – у вас же повод. Общее потомство.

– Ой, не ерничай, Калинин. Действительно, ну что тебе стоит с ней поговорить? Ты же мужчина.

– Я с ней разговариваю.

– Когда меняешь наряд или отдаешь распоряжения? Она и правда жалеет, что глупостей тебе наговорила.

Тяжело вздохнул. Не хотел общаться на эту тему, но кто же меня спрашивал. Хитрая рыжая стерва заманила ужином.

– Если жалеет, то почему не пришла и не сказала этого мне в лицо? Не извинилась?

– Ты на нее волком смотришь, – вскрикнула Вика и отошла от меня, теперь было прекрасно видно, насколько воинственно настроена девушка. – Настя к тебе подойти лишний раз боится даже по работе, а тут…

– Хмм… может, она думает, что я кусаюсь? – приподнял брови и выжидающе посмотрел на Вику.

– Она думает, что ты её ненавидишь, и Ворон это расстраивает.

– Что еще расстраивает генеральскую дочку?

– Рома!

– Что Рома? – Я все же поднялся из-за стола. – Это все бессмысленные разговоры. Все, что мне нужно было понять, я понял. Зачем опять сближаться с человеком, который мне неприятен?

– Ой ли! – взмахнула руками Куркова. – Так уж и неприятна? Думаешь, я не замечаю, каким голодным взглядом ты смотришь на неё?

– Поспешу тебя огорчить! Я на любую мало-мальски симпатичную женщину так смотреть буду. – Я слукавил, но кого это касается?

– Да? – Виктория уперла руки в бока и с вызовом спросила: – А на меня почему так не смотришь? И только не говори, что я не симпатичная.

– Да я тебя за женщину не считаю, Вик! – не сдержался и закричал. – О чем ты вообще говоришь? Я помню, как ты козюли по парте размазывала!

– Не ври! Не было такого! – смутилась девушка, но стояла на своём до последнего.

– Может, у Круглова спросим? А? – Вот теперь ей сказать было нечего. Викин бессменный сосед по парте, с которым какие только подлянки они друг другу не строили. И если во втором классе это были лишь безобидные козюли, в средней школе подкинутые сигареты, то в одиннадцатом Круглов сделал Иванову по всем фронтам. Парень подкинул Викиному бойфренду использованный презерватив в машину. Это было не по-мужски, но принесло пользу: парочка рассталась потому, что наружу всплыли факты настоящей измены.

Но сейчас