Реверанс судьбы - Мария Николаевна Высоцкая

скоро ни в одну дверь не влезу. А Дима где?

- На работе.

- Что-то он в последнее время много работает.

- Ой, даже не начинай. Он все никак не может принять, что меньше зарабатывает. Я уже не знаю, что мне с этим делать.

-Может, уволишься? – Старков с какой-то насмешливо трепетной надеждой посмотрел на тещу, облокачиваясь на подоконник в кухне.

- Артем! – шикнула жена.

- Пойду я покурю. Болтайте.

Артем ушел на улицу, а Людмила с нежностью посмотрела на дочь.

- Как ты? У вас все хорошо?

- Хорошо, мамуль. У нас все прекрасно.

- Я очень рада. Я так боялась, что ничего не изменится, так боялась, что ты вновь наступишь на те же грабли…

- Мамуль,- коснулась материнской руки,- все хорошо. У нас скоро будет малыш, мы счастливы, даже не ругаемся…совсем-совсем.

- Я рада. Я очень рада, что у вас все хорошо. Имя уже придумали?

- Спорим.

- Ну, время еще есть.

- Есть.

* * *

Артем недолго пробыл у тещи, почти сразу уехал на запланированную встречу. За этот год он отодвинул рестораны на второй план и вплотную занялся недвижимостью. Это был огромный плацдарм, который ему только предстояло освоить. Если все выгорит, то можно слегка поднадбить свое и без того немаленькое состояние.

В ресторан он пришел последним. Кроме него собралось еще несколько мужчин. Будущие партнеры по бизнесу. Сейчас, как никогда, необходимо собрать тандем, начинать на новом поприще, не заручившись абсолютно никакой силой, невозможно.

- Всем добрый вечер,- присел за стол, и к нему в этот же миг побеждала официантка.

- Что будете заказывать?

- Пока кофе.

Девушка кивнула и ушла в направлении открытой кухни.

- Артем, опаздываешь.

- К теще на блины ездил.

Вадик понимающе ухмыльнулся

- Лучше расскажите вкратце, что нас ждет.

- Если все пойдет хорошо…

Они разговаривали больше часа. Спорили, изредка переходя на повышенные тона, не сразу вспоминая, что они в ресторане.

Закурив уже не счислено какую сигарету, Старков оперся ногой о низ перил на крыльце черного хода ресторана.

- Вадя, что думаешь?

- А что тут думать, надо вкладываться.

- Я тоже так думаю, но не верю, что все так гладко. Не бывает так…

- Тогда нужно все перепроверить и потом уже вынести окончательный ответ.

- Согласен,- стряхнул пепел, вытаскивая из кармана вибрирующий телефон,- да. Что? – замер, а сигарета сама выпала из рук,- да, сейчас еду.

- Старый, ты чего?

- Верка рожает…,- почти шёпотом,- мать сказала, на скорой увезли только что…

- Так езжай в больничку, чего встал.

Артем кивнул, все еще не отойдя от своего транса. Моргнул, быстро направляясь в сторону машины…

Он несся, словно обезумевший. Хорошо, что время было позднее, и улицы были относительно пусты.

Бросил машину возле больнички, забегая внутрь. Почти сразу его перехватили врачи. Пытаясь усмирить и заставить надеть халат и бахилы. Они что-то назойливо жужжали над ухом, но он их не слышал. Все это пугало его до чертиков. Верка должна рожать еще только через месяц. Еще целый месяц…

- Артем Викторович, успокойтесь. Такое иногда случается, все не так страшно. Присядьте.

- Где она?

- Ее уже увезли в родильный зал. Роды протекают хорошо. Не беспокойтесь.

Старков кивнул, и осел на стоящий в коридоре диван.

- Может, вам успокоительного? – пролепетала медсестра.

Артем недоверчиво на нее посмотрел, а после кивнул. Нервы были действительно не к черту, особенно, если учесть тот факт, что она уже два раза попадала на сохранение из-за угрозы выкидыша. Сжал руки в кулаки, откидываясь назад. Затылок жестко уперся в стену, и Артем прикрыл глаза.

Он никогда так не волновался. Никогда не был настолько разбит и потерян в ситуации. Его словно лишили воздуха, накручивая нервы с каждой секундой все больше и больше. Не помнил, сколько просидел в коридоре, прежде чем ему сообщили, что у него родился сын. У него сын. Он и так это знал, они делали узи…но все равно удивился. Нет, не тому что ожидал чего-то другого. Просто до сих пор не мог поверить, что малыш родился. Что он теперь отец.

* * *

Вера смотрела на крохотное лицо малыша и не могла сдержать слез. Ее кроха. Их кроха. Аккуратно провела пальчиком по малюсенькой щечке, словно боясь поранить. Сглотнула, чувствуя, как ее переполняет любовь и теплота к этому комочку. Она так его ждала. Так ждала…

Сколько им пришлось испытать, чтобы их сыночек появился на свет. Сколько глупостей и ошибок они сделали в своей жизни. Но все это, абсолютно все, перечеркивал этот самый момент. Момент, когда она взяла своего сыночка на руки.

За дверью послышался шум, и она распахнулась. Артем стоял на пороге не шевелясь. Вера медленно подняла на него глаза, растягивая губы в улыбке. Слезы счастья катились по лицу, а сердце сжималась от трепета, бушующего внутри.

Артем сглотнул, делая шаг в сторону жены и сына. Его шаги были тихими, кроткими. Он пересек расстояние, аккуратно присаживаясь на край Вериной кровати. Смотрел на жену, на посапывающего в ее руках сына и не мог произнести и слова. Эта картина запечатлелась перед глазами на всю оставшуюся жизнь.

Боязно протянул руку, отодвигая пальцами краешек пеленки, в которую замотали малыша. Перед глазами открылось крохотное личико. Артем с замирание сердца смотрел на малыша, забывая дышать.

- Поздравляю тебя, теперь ты папа,- еле слышно произнесла Вера.

- Спасибо тебе,- отвел глаза от ребенка, впечатываясь глазами в жену,- спасибо за сына,- сжал ее ладонь в своей,- я так тебя люблю.

- И я тебя,- поджала губы, чувствуя новую волну подступающих слез.

- Ты хорошо себя чувствуешь?

Вера кивнула.

- Я самая счастливая.

Артем улыбнулся.

- Можно?

Вера кивнула, осторожно передавая ему малыша.

- Головку поддерживай, да, вот так.

Артем держал на руках сына, смотрел на его личико, и испытывал какие-то странные, не посещавшие его до сих пор эмоции.

- Такой маленький…страшно даже.

- У нас есть малыш. Наш малыш. Я так боялась, мне было так страшно, что мы …он…

- Вера,- стиснул ее руку,- все хорошо. Ты умница. Слышишь…

Эпилог

Осень. Первое сентября, дом очнулся не сразу. Вначале был звонкий вой будильника.

Артем отключил сигнал, переворачиваясь на живот. В комнате были плотно задёрнуты светонепроницаемые шторы, поэтому для него все еще продолжалась ночь.

- Папа! – крик