Плохиш для хорошей девочки - Алиса Селезнёва

А я позвоню тебе, как буду дома. И не дуйся, ладно?

– Ладно, – кивнула она, но мысленно всё равно пообещала себе завести будильник на половину пятого.

* * *

Они купались в лесном озере. Вода в нём была настолько чистая и прозрачная, что Агата видела дно – песчаное, ровное и покрытое юркими, серебристыми рыбками. Озеро впадало в пещеру, или пещера стояла прямо на озере – Агата не могла в этом разобраться, да и не особо хотела. С неба падал дождь. Проливной, но тёплый. Однако их не мочило. Они стояли у самого входа в пещеру и наблюдали за тем, как небесная вода, смешиваясь с земной, образует на гладкой зеркальной поверхности озера такие же круги, как и мелкие камни на море. Зрелище было почти волшебным, и Агата не могла отвести взгляд. Ей хотелось запечатлеть всё, каждую маленькую деталь, что она видела, но фотоаппарат из её кармана, как назло, куда-то запропастился. Данил вытянул вперёд руку. Одна из капель упала ему на ладонь и растеклась по коже. Агата стояла рядом и одновременно смотрела на него сверху. Ощущение нереальности происходящего разрывало рассудок надвое. Как она могла быть в двух местах сразу? Подумать над этим вопросом ей не дали. Кто-то застучал в окно. Агата встрепенулась. Они были на лесном озере – откуда здесь взяться окну?

Через секунду звук усилился. Глаза открылись сами собой, и Агата обнаружила себя в мансарде, лежащей на кровати под простынёй. Она спала, а лесное озеро с пещерой ей просто снились. Зато в окно кто-то скребся по-настоящему. Нащупав на тумбочке очки, она нацепила их на нос, включила ночник и кое-как разглядела Данила. Он стоял на коленях на крыше и стучал по стеклу.

– Господи! – Агата вскочила с кровати, подняла к верху окно и помогла ему залезть в комнату. На нём были излюбленные, слегка замаранные в пыли, серые джинсы, вечерняя футболка с лежака и начищенные, белые кроссовки. – Как ты сюда попал?

– По водосточной трубе. – Он в привычной манере улыбался ей от уха до уха.

– С ума сошёл? Если мама тебя увидит, убьёт на месте.

– Теперь ты понимаешь, как я рискую?

Он придвинул её к себе и обнял за обнажённые плечи. Часы на стене показывали начало третьего. На Агате была только короткая светло-голубая сорочка на тонких бретельках, и она вдруг испытала дикое желание завернуться в одеяло. Хорошо, хоть все бретельки плотно лежали на месте. Агата успела поправить их до того, как Данил оказался в комнате.

– А твои родители?

– Они крепко спят. – Он приложил палец к её губам и зашептал  в самое ухо. – Все очень крепко спят. Мама завела будильник на четыре утра. Сегодня последняя ночь, и у нас осталось не так уж много времени.

– Времени для чего?

– Для этого. – И он коснулся губами её шеи.

Глава 22

Ощущения от поцелуев в шею были странными. Не сказать, что неприятными, но другими – не такими, как в губы, и это настораживало. В горле у Агаты пересохло. В голове дождём забарабанили слова матери. Она жутко боялась, что та сейчас откроет дверь и войдёт в комнату. Но боялась Агата не за себя, а за Данила.

– Прости… Я пока не готова.

Агата не лгала. Она действительно была не готова. Ни морально, ни физически. От прикосновений Данила её не бросало в жар, низ живота не ныл, а по коже если и бежали мурашки, то, скорее, от смущения, нежели от желания. Агате было приятно, но не более. Ничего особенного она не испытывала. Женщина в ней пока ещё спала глубоким сном.

Не в силах поднять глаза, Агата уткнулась носом в его плечо. Она отказывала Данилу впервые, а потому испытывала жгучее чувство вины.

Он усмехнулся и поцеловал её в макушку, а затем, убрав руки с талии, обнял за плечи и погладил по волосам.

– Я знал, что ты не согласишься, но всё равно надеялся.

– Значит, ты не сердишься?

– Нет.

– Честно-честно?

– Честно-честно.

Он снова погладил её по волосам. Дышать Агате стало намного легче.

– Дай мне немного времени. Ладно?..

– Ладно. Но, надеюсь, ты не заставишь меня ждать твоего восемнадцатилетия.

Она улыбнулась и покачала головой. Три года ожидания и ей самой казались неуместно долгими.

– Раз уж ты пришёл и разбудил меня, давай проведём последние часы вместе.

Он чуть приподнял брови.

– Что ты предлагаешь?

– Можно посидеть в саду.

– Ну давай посидим в саду.

– И?

– Что?

Она скрестила на груди руки и чуть приподнялась на цыпочках.

– Вообще-то мне надо переодеться.

– Понял. – Обернувшись, он поднял кверху окно и вскочил на подоконник.

– Ты что, опять собираешься лезть по водосточной трубе?

– А ты предлагаешь спуститься по лестнице? Если меня сейчас кто-нибудь увидит на втором этаже, тебя потом затаскают по врачам.

Агата хлопнула глазами и тут же представила сияющую белизной клинику Алексея Николаевича. Почему её должны были затаскать по врачам, она не понимала, но спорить с Данилом не стала. В некоторых вещах он явно смыслил большее неё.

– Не сломай себе шею.

– А ты не марафеться слишком долго.

Как только Данил спрыгнул на землю, Агата бросилась к шкафу и погасила ночник. Наспех натянула первую попавшуюся под руку футболку, бриджи и носки, чтобы не шлёпать босыми ногами по полу. Балетки взяла в руку и, крадучись, словно мышь, заскользила вниз по ступенькам. Он ждал её на качелях. На улице было темно, прохладно и сыро. Вокруг стрекотали кузнечики, а свет от фонарей возле входа в дом превращал деревья в мистических чудовищ. Она не помнила, как положила голову ему на плечо, не помнила, как уснула, но, когда Алексей Николаевич вышел на улицу, чтобы напоследок урвать глоток морского воздуха, Данил и Агата дремали на качелях, тесно прижавшись друг к другу.

* * *

Артур приехал через четыре дня после отъезда Данила и его родителей.

Внешне он был как две капли воды похож на отца: такой