Только твоя - Агата Лель

пойми ты это уже наконец. И на то, что ты меняешь мужчин – ему тоже все равно. Он знает, можешь не скрываться, и поверь – ему наплевать. Он любит Алису и никогда ее не оставит, но на этом все.

– Я рожала ее не для того, чтобы растить одной! – впервые в ее глазах мелькают искры страха. – Я не хочу… Не готова… Может, я бракованная, ужасная мать и гореть мне за это в аду, но взваливать такую ношу на свои плечи только потому, что у вас снова проснулась "любовь"...

– Ношу? – от ужаса на мгновение теряю дар речи. – Это твой ребенок!

– И что с того? То, что я носила ее в себе девять месяцев не обязывает меня приходить в восторг от вида ее отрыжки и какашек! Если бы я залетела от кого-то еще – точно бы сделала аборт.

Связать ее слова с реальностью необычайно сложно. Даже невозможно! Я видела, что мать она так себе, но говорить такое… Ее дочь – просто средство для достижения цели, и от осознания этого по коже бегут мурашки ужаса.

– Так что там с Игнатом? – в Ийе снова просыпается стерва. – Турнул тебя, когда ты изменила ему с Дамианом?

– Я не хочу обсуждать с тобой это, – вынимаю из кошелька купюру и кладу на стол. – Мне пора.

– Он все равно вернется ко мне, – кричит мне вслед. – Ведь я как никто умею добиваться своего. Вот увидишь!

* * *

Я не могу прийти в себя до самой ночи и ощущение, будто меня искупали в помоях никак не желает исчезать. Мерзкие слова Игната, Ийи, проклятия свекрови и полное отсутствие поддержки от родной матери. Потеря работы, скорый неприятный развод… И лишь единственный луч света в кромешной тьме неурядиц. Дамиан.

Мы лежим на кровати в нашей спальне и смотрим в огромное окно на темное бушующее в ночи море.

– Она так смотрела на меня… С таким презрением. Даже ненавистью, – произношу, согревая в руках бокал. – Это было так унизительно.

– Не нужно было с ней вообще разговаривать. Еще к тому же за моей спиной. Ты не обязана перед ней ни в чем оправдываться и тем более просить разрешения.

– Мы встретились случайно, я сама не ожидала ее там увидеть. Она считает, что я снова ее предала. И в чем-то она права.

– Ну что за чушь? Мы с ней друг для друга никто, никогда не были и не будем. Даже не думай обвинять себя в чем-либо. Она давит на твои болевые точки, намеренно, и ты, к ее радости, оправдываешь все ее ожидания.

– Она сказала… – и осекаюсь. – Впрочем, это глупости.

– Так что она сказала?

– Что ты все равно вернешься к ней. Что она сделает для этого все. А Игнат обещал отомстить.

Он смеется, и меня даже немного злит такая его нарочитая беспечность.

– И что тут такого забавного? Не вижу повода для веселья.

– Ну давай разбежимся из-за того, что кому-то поперек горла наша любовь.

– Я уже теряла тебя, Дам, мне просто страшно…

Он перестает хохотать и, забрав из моих рук бокал, ставит на прикроватную тумбочку. Затем приподнимается на локте, чтобы видеть мои глаза и серьезность его взгляда даже слегка пугает.

– Я никогда не сойдусь с Ийей. Даже если случится армагеддон и она останется последней женщиной на всей земле. И уж тем более меня не трогают угрозы твоего бывшего. Не думай об этом, выбрось из головы. Хочешь, давай уедем отсюда.

– И куда?

– Да куда угодно, все равно. Раньше меня держала здесь только ты.

– Меня же здесь не было, – улыбаюсь.

– Но я же знал, что ты вернешься, – улыбается тоже.

– А как же Алиса?

– Я буду забирать ее на выходные, каникулы. Оформим с Ийей совместное опекунство. Подумай об этом, я не шучу.

– А то дело… из-за которого ты приехал сюда, ты еще занимаешься им? Есть какая-то угроза?

– Нет, с этим давно покончено. Они пытались воссоздать интернет-магазин через какое-то время, но у меня получилось вычислить их снова и даже передать некоторые данные полиции Лондона. Дело перепоручили спецслужбам, они взяли все под свой контроль. И получилось – за два года они больше не объявлялись.

– Ни писем? Ни угроз?

– Ничего.

Признаться, стало гораздо легче, ведь эта мысль тоже не давала мне покоя.

– Так что с уехать? – напоминает он. – Я бы выбрал остров Палау, что недалеко от Индонезии. Солнце круглый год, Тихий океан, будем заниматься дайвингом и прочими полезными глупостями, – подмигивает. – Там нас точно ни один твой бывший не достанет.

– И не одна твоя бывшая.

Мы смеемся и потом смех перерастает в жаркие поцелуи. Не знаю, сколько мне потребуется времени, чтобы насытится близостью с ним. Да и возможно ли это вообще?

Засыпаем мы снова с серым рассветом. Уставшие, вымотанные от бесконечных ласк. Я периодически вздрагиваю и, открыв глаза, нахожу его руку, дабы убедиться, что все это мне не кажется. Что мы действительно вместе, что я нужна ему не меньше, чем он мне. И удостоверившись, что все происходящее не иллюзия, он действительно рядом, с улыбкой снова проваливаюсь в дрему. Чтобы через какое-то время опять проснуться.

В очередной раз разлепив налитые свинцом веки я вижу в окне… темный силуэт мужчины.

Сердце пускается в бешеный галоп: взвизгнув, подскакиваю на кровати и тяну на себя простынь, прикрываясь.

– Что случилось? – Дамиан просыпается следом за мной.

– Там… – тычу пальцем в окно. – Там кто-то был!

– Кто? – Дамиан садится и, прищурившись, смотрит на улицу. – Там никого нет.

Я снова фокусирую зрение и убеждаюсь, что он прав. Только пустынный серый пляж и кромка успокоившегося к этому часу моря.

– Ты слишком впечатлительная, – целует меня в плечо и мягко укладывает обратно. – Спи. Но если что – дробовик под кроватью. Целься в голову.

– Очень смешно! Действительно ценный совет, – но шутка действительно помогает расслабиться. Сердцебиение успокаивается, дыхание становится ровнее. Там никого нет, ну конечно. Кажется, я уже схожу с ума.

А еще больше от того, что силуэт мужчины подозрительно напоминал силуэт Артемия.

Часть 24