Продана в жены - Мария Устинова

но он следил за движением. Когда пикап припарковался рядом с приземистым зданием, я заподозрила, что он потащил меня по своим делам. Парковка была уставлена мотоциклами. Хромированные части, запах бензина и кожи. Рядом со входом в бар стоял высокий мужик в кожанке. Молодой, заросший — борода была заплетена в косу.

Зверь прошел, как мимо пустого места.

Я робко шла следом, прячась под его курткой от дождя и любопытных взглядов.

В зале было темно, но Зверь не остановился, чтобы переждать, пока глаза привыкнут. Значит, много раз бывал здесь. Мимо деревянной барной стойки, столов с бильярдом, он прошел в дальний конец зала, где за широким столом сидели несколько байкеров. При нашем приближении один вскочил, освободив ему место.

— Я с девушкой.

Теперь вскочил и второй, чтобы мы смогли сесть рядом. Я опустилась на полированный стул, недоумевая, что мы здесь делаем. На меня пялились, но куртка Зверя лежала на плечах, как броня. Даже лучше. Никто не посмеет подвалить к девушке, пока Зверь с ней рядом.

— Не ждал тебя увидеть, Кирилл…

Я исподтишка взглянула на главаря. Весь в коже, как и парень с выхода — наверное, тот был охранником или вышибалой. Борода густая, ухоженная и расчесана гребнем. Волосы были короткими. Мне показалось, ему за сорок, хотя седины не было. Кто знает, может, такая растительность прибавляет возраста… Он был в коже, и пахло от него табаком, как, впрочем, во всем помещении. Должник, наверное. Хотя вид у него слишком удивленный… Словно Кирилл не должен был прийти. Из кармана появился нож, которым Зверь начал вычищать из-под ногтей воображаемый налет. К нам подошла женщина в платье в стиле бохо: подол был щедро разукрашен вышивкой с деревенскими мотивами.

На стол перед Зверем она поставила высокий бокал с пивом, от которого вкусно пахло хлебом, и вопросительно уставилась на меня. Я скованно улыбнулась, не зная, стоит ли что-то просить, и покачала головой.

— Не ждал? — Зверь улыбнулся, словно байкер его позабавил. — Равиль погиб.

— Знаю, — хрипло сказал главарь. — Сестра звонила. Ты поэтому пришел?

— Равиль был моим. Я твоей сестре пообещал, что найду убийц. Только видишь в чем проблема…

Зверь опустил глаза, глядя на сверкнувшее лезвие в руках. Рядом в бокале пива таяла пенная шапка. Пауза была практически мхатовская. Равиль был рабом, но Диана — свободная женщина. Оказывается, главарь байкеров был ее братом, хотя семейного сходства в лице я не видела.

— И что? — занервничал бородач. — В чем проблема?

— Равиля расстреляли в клубе. Напавших мы загасили. Утром я осмотрел трупы. У одного нашел татуировку. Черные крылья. Символ твоего клуба.

Чем дальше здоровяк слушал, тем сильнее менялось его лицо. Рот тревожно приоткрылся.

— Это подстава! — резко сказал он. — Все знают, что моя сестра работает в «Авалоне»! Никто бы туда не пошел, все равно, что против меня идти!

— Никто? — скучающим тоном спросил Зверь. — Диане я этого не сказал. Пока.

— Сделаю, все, что смогу, — заверил он. — Если это один из нас… Со всех, кто к этому причастен, шкуру спущу заживо!

— Так он выглядел, — Зверь открыл фото на телефоне. Я не стала смотреть. — Вот тату.

— Не узнаю его, — он поджал губы. — Но да, это наша эмблема. Не говори Диане. Буду твоим должником. Сейчас спрошу, может, кто-то узнает.

Зверь слегка улыбнулся, словно ему нравится, что байкер будет ему должен. Тот сделал знак рукой, к столику подошел мужчина, его правая рука по виду. Склонился над ним.

— Это парень из младших, — сказал он. — Присоединился к нам месяцев шесть назад, а что?

Главарь побагровел. Понимаю, как ему хотелось, чтобы татуировка была подделкой, но члены банды узнали его.

— С кем общался, найдите их, — велел он. — Узнайте все. Кто за него поручился, чем занимался… Все до последнего чиха!

— Предателя пригрел, — в пустоту заметил Зверь. — Мы пойдем. Вернусь позже, без девушки. Надеюсь, ты узнаешь, кто отвечает за нападение. Без меня никого не допрашивай.

Из бара я вышла задумчивой.

— Я думала, мой отец заказал нападение.

— Не исключено. Парня могли подкупить. Но из лояльной к нам группировки… Если так, ход очень дерзкий.

Он неосознанно положил руку на травму от удара ножом, и поморщился. Нападение на него тоже можно назвать дерзким…

— Ты узнал, кто на тебя напал?

— След завел в тупик. Не забивай голову, принцесса, — мы сели в машину и он завел двигатель. — Не говори Руслану, что я брал тебя с собой в город.

В клубе было немного мрачно после похорон. Вечером снова будет музыка, выпивка рекой и танцы до упада, но пока залы не открыли.

Я направилась к лестнице на второй этаж, а Зверь провел мне по спине на прощание и свернул в сторону бухгалтерии. Я поднималась, ощущая его жест на спине. Так гладят родного и близкого человека. Безумно приятно… На втором этаже я неожиданно наткнулась на Алайну.

Она вышла из апартаментов Руслана, и прищурилась. Посмотрела — взглядом полоснула. Узнала куртку на моих плечах и взгляд стал острее. Надо же. Ревнует. Не знаю, какие между ними на самом деле отношения — просто секс или большее, по Зверю никогда не поймешь, но она ревнует. Это необязательно чувства. Может быть, она собственница и не хочет делиться, а может, бонусы от секса с ним слишком хороши, чтобы отказываться…

Я хотела пройти мимо, но она взяла меня за плечо когтистой рукой. Длинные ногти царапнули кожаную куртку с неприятным звуком.

— Это что, куртка Кира?

Я уставилась ей в лицо. Макияж вечерний, но одежда обычная, не сценический костюм. Красивое, свободное платье в пол с умопомрачительными разрезами. Алайна поджала губы, встретив мой взгляд, и убрала руку.

— Хватит крутить перед ним хвостом, — она была выше меня и наклонилась, уставившись мне в глаза. — Ты зря стараешься. И зря ухаживала за ним. Из благодарности любят только женщины. Мужчины иначе устроены.

Она о том, как я сидела со Зверем после ранения.

Это ведь мне разрешили остаться, а не ей. Алайну даже на порог в тот раз не пустили, представляю, как ей обидно. И как она злилась после того, как ей донесли, что я пользуюсь у Зверя вниманием. И Стелла предупреждала, что меня начнут ненавидеть — вот, Алайна уже начала.

— Тебе виднее, — ответила я.

Собралась пройти мимо, когда она прошипела:

— Быстрее бы тебя выдали замуж, что бы ты оставила его в покое, стерва!

— А что это изменит? — я обернулась, хотелось ее поддеть. — Думаешь, он перестанет ко мне ходить?

— А ты думаешь, нет? — усмехнулась