Моя поневоле - Амира Ангелос

визгливый голос. Знакомый… вот только не получается до конца вспомнить… Как и очнуться, осознать, где я. Медленно возвращаются воспоминания. Авария. Снова…

Я жива.

Где Далхан?

Я имею привычку выживать… но в одиночестве. Страх сжимает сердце. Безумный, такой колючий, аж задыхаюсь от боли. Только не это! Валиев, крепкий, здоровый как скала, с ним не может случиться плохого!

С этой мыслью распахиваю глаза. Вторая, прошивающая мозг: не смогу жить, если его не станет. Потому что люблю…

Это бесконечно глупо, думать о любви в такой ситуации! Особенно, когда над тобой зависло встревоженное, перепачканное грязью, лицо маньяка.

Артем Волков. Я не ошиблась, первая мысль, когда нас начали преследовать, была о нем… И вот мой оживший кошмар восклицает радостно:

- Девочка моя! Очнулась! Воды! Скорее!

Сует мне в лицо бутылку, уже без крышки, помогает мне принять вертикальное положение. Делаю несколько глотков, закашливаюсь. Отталкиваю бутылку, отстраняюсь. Но понимаю, что не могу стоять самостоятельно. Ноги дрожат.

Волков ощупывает меня, разворачивает к себе.

- Стоять можешь? Держись за меня, малышка. Девочка, как же я испугался! Чуть не сдох со страху. Ничего не боюсь, ты меня знаешь. Но потерять тебя… Когда почти догнал… Этого я бы не пережил. Всех бы тут замочил. Идиоты ебаные, разве так делают засаду? Дебилы конченые…

Пока продолжает сыпать проклятьями, медленно фокусирую зрение. Осторожно осматриваюсь. Меня интересует только Далхан. Похоже, мы с Волковым оба спятившие. Он – по мне поехал, а я – по Валиеву. Когда, наконец, вижу Далхана поодаль, стоящего на коленях, руки заведены за голову, чувствую, как сердце бросается в бешеный галоп. Он жив. Ему приставили к голове пистолет… Над ним стоят двое амбалов с оружием, и еще несколько чуть поодаль. Но он жив.

Закрываю глаза, жмурясь от боли. Не физической. Болит сердце, буквально на куски рвется.

Я должна помочь ему. Он влез во все это из-за меня. Нурпат… я не могу ее оставить без отца. Но что можно сделать в этой безвыходной ситуации?

Меня начинают душить слезы. Нет, я не какая-то плакса, но сейчас, видимо, так выходит стресс. Плачу взахлеб, это, наверное, со стороны очень жалко смотрится. А потом вцепляюсь в плечи Волкова. Смотрю ему в лицо. План приходит в голову очень быстро, но на то чтобы обдумать и оценить, насколько он адекватен нет времени.

Стараюсь чтобы на моем лице было выражение благодарности и обожания. Волков падок на лесть. Лицо Артема можно даже назвать красивым. У него густые ресницы, карие глаза, прямой нос. Только губы пухлые – всегда считала, что для мужчины это недостаток, меня это отталкивало. Узнав Волкова ближе, я иначе как уродом его не могла воспринимать. Только сейчас он ни в коем случае не должен прочесть на моем лице отвращение…

- Спасибо… Я очень испугалась, но я рада, что ты освободил меня, - преданно, как собака, смотрю ему в глаза.

Артем отвечает недоверчивым взглядом.

- Я его ненавижу, - киваю на Далхана. – Он меня в рабстве держал… Он брата моего убил…

Меня колотит крупная дрожь, к горлу подступает тошнота. Мой план совершенно безумен, но я не представляю как выпутаться иначе.

Волков смотрит внимательно, пытливо. И, наконец, обнимает за плечи и привлекает к себе.

- Теперь все проблемы позади, малышка. Ты под моей защитой. Не трясись, Марго. Разве я дам в обиду свою сладкую девочку? Этот подонок за все ответит.

- Я хочу сама… Прошу тебя. Он со мной такое делал…

Сердце громко бьется в горле. Нужно заставить его поверить. От этого зависят наши жизни…

- Хочешь его убить? – хмурится Волков.

- Разве ты не собирался?

- Мне кажется, ты не должна лезть настолько глубоко во все это. У тебя стресс.

- Прошу тебя! – продолжаю давить. – Иначе… я не смогу жить дальше.

Длинная пауза, Волков напряженно думает, как поступить.

Наконец, когда почти теряю надежду, дает мне оружие со словами:

- Я действительно восхищаюсь тобой, девочка.

Не могу поверить, что мне удалось так убедительно сыграть. Но радость от того, что шанс в руках, перекрывает доводы логики.

Как в тумане иду к Далхану. Мужчины, держащие его на мушке, отступают по знаку главного.

- Что ты творишь? – цедит сквозь зубы, когда подхожу вплотную. Его лицо в крови, один глаз заплыл. Рубашка порвана, свисает с плеча, перепачкана грязью и кровью. Пытаюсь поймать его взгляд, но он смотрит словно сквозь меня.

- Пытаюсь помочь тебе уйти, - произношу, едва шевеля губами.

- Зачем это тебе? О себе позаботься.

Голос холодный, грубый. Показывает, что ему не нужны мои старания, не впечатляет то, что иду на риск ради него. Но сейчас мне плевать, не жду благодарности.

- Много причин, - отвечаю едва слышно. - Ты влез в эту историю из-за меня… сейчас не время все это обсуждать, как мне кажется… Возьми, - протягиваю ему оружие. – Возьми меня в заложники. Волкову я живой нужна… это все что я знаю…

Чувствую даже с расстояния десятка метров на себе пристальный взгляд Артема. Все его люди, каждая пара глаз, прикованы сейчас ко мне и Валиеву. У нас лишь пара минут при самом удачном раскладе …

- Готова прикрыть меня своим телом? Я не прячусь за бабами, - холодно отвечает Далхан.

- Знаю… но разве есть другой выход? – голос дрожит от отчаяния.

- Возвращайся к нему, - звучит твердый приказ, добивая меня, разрушая последние крупицы самообладания.

- Что? Ты понимаешь, что он со мной сделает теперь?

- Стреляй. В меня.

Это не предложение, это приказ! Смотрю с болью и ненавистью. Меня разрывает, внутренности грызут тоска и отчаяние… Я так его люблю… А он так холоден со мной. Даже попытаться мне поверить не хочет! - Нет… я не думала… не собиралась, неужели ты не понял?

- Выстрели. Я тебе приказываю.

У меня кружится голова. Он сошел с ума! Окончательно свихнулся. Пистолет в руках дрожит, ладони потные, того и гляди выскользнет… Я окончательно перестаю понимать реальность. Не могу понять, как Далхан может вот так сейчас поступать со мной… Это трусость? Или самопожертвование?

- Тогда ты меня застрели. Я так устала…

Сую пистолет ему в руки. Падаю на колени рядом с ним. Мне так хочется его коснуться. Положить голову на плечо… Но я не смею…

- Не отдавай меня ему… слышишь? Лучше убей, - шепчу, потому