Танцующие пылинки - Саманта Янг

что заставляю ее волноваться, хотя это было совсем не то, чего я хотела, я встала с кровати и подошла к ней. Изобразила на лице усталую улыбку.

— Мам, клянусь, я просто устала. Я просто… Подзаряжаю батарейки перед тем, как вернуться к работе.

Мама внимательно посмотрела на меня. А потом сказала:

— Ты врешь.

— Мам! — фыркнула я.

— Я знаю, что ты лжешь. Ты избегаешь меня. Ты не отвечаешь на мои звонки. Тебя здесь никогда не бывает… Я в шоке, что ты вообще здесь появилась. И я думала, что это означает, что ты хочешь перестать отгораживаться от меня и поговорить. Но ты пряталась здесь все это время.

— Мама, я не отгораживаюсь от тебя.

— Это наркотики?

Мои глаза расширились.

— Нет. Неужели ты совсем меня не знаешь?

Она пожала плечами.

— В газете упоминалось что-то о наркотиках.

Меня охватил гнев.

— Моя мама. Моя собственная мать? Ты что, издеваешься надо мной? Ты слушаешь эту выдуманную чушь?

— Ну, моя собственная дочь не хочет со мной разговаривать, так что же мне еще думать? — закричала она.

— Не верь таблоидам, как идиотка.

— Не смейте так со мной разговаривать, юная леди. В этом доме ты не рок-звезда! Прояви хоть какое-то гребаное уважение!

Я в ужасе моргнула. Моя мама никогда не кричала на меня так. Никогда.

Она вздрогнула, слезы блеснули в ее глазах, когда она тоже это осознала.

— Я чувствую, что теряю тебя, — прошептала она.

Мне хотелось плакать. Мне хотелось сказать, что она ни при чем. Мне хотелось обнять ее, зарыдать, закричать и сказать, что мне одиноко. Что я одинока и несчастна. Что все ее жертвы были напрасны. Что я абсолютно ни за что оттолкнула парня, которого любила. Что я потерпела неудачу. Что я не могу справиться со славой.

Что хочу, чтобы она простила меня за то, что я потратила ее жизнь, чтобы в итоге только подвести ее и всех близких мне людей, которые имели значение.

Но я этого не сделала.

Я подавила свое одиночество.

Я напомнила себе, что Мики, Брэндон и Остин полагаются на меня. Что моя мама впервые в жизни чувствует себя хорошо в финансовом плане и что она надеется, что я буду поддерживать ее в этом состоянии.

У меня просто были плохие несколько месяцев. Я переживу это.

— Ты не теряешь меня, мама. Я просто устала.

Дверь моей спальни чуть не слетела с петель, так сильно мама хлопнула ею, выходя.

Я заперлась в ванной, включила душ, чтобы заглушить звук, и заплакала.

Когда, наконец, взяла себя в руки, я выглянула в окно и увидела, как ее машина отъезжает от дома. Ненавидя себя за то, что испытываю облегчение, я спустилась вниз, чтобы перекусить.

В тот момент я не думала, что могу чувствовать себя еще хуже. Но когда я сидела на табурете и ела бутерброд, появился муж моей матери. Я автоматически напряглась, предполагая, что сейчас прослушаю лекцию.

Брайан скользнул на табурет рядом с моим. Он пользовался слишком большим количеством одеколона. Я уронила бутерброд, внезапно потеряв аппетит.

— Твоя мама расстроена.

— Я просто устала. — Мне уже наскучила собственная ложь.

— Я знаю, — сказал Брайан и указал на мой бутерброд. — Ты будешь доедать?

Я подтолкнула к нему тарелку. Он откусил кусочек, глядя на меня. Я нахмурилась в ответ на его изучающий взгляд.

Брайан сглотнул и сказал:

— Я пытался сказать твоей маме, что ты устала. Она не понимает, как тяжело тебе в туре.

Я больше не была шокирована изменениями в Брайане. Ему нравился красивый дом и красивые машины. Брайан любил рассказывать людям, что его падчерица Скайлар Финч.

Но не понимала. Я не понимала, почему именно этого мужчину выбрала моя мама. Она была потрясающей. Красивой, умной и веселой. Теперь, когда стала немного старше, я уже могла оценить, что Брайан был красивым, но этого было недостаточно. Он знал, что хорош собой, но не так очаровательно и дерзко, как Мики знал, что великолепен.

Я не могла понять это. В нем было что-то такое фальшивое, и я не понимала, почему мама этого не замечает.

— Э-э-э, спасибо, — пробормотала я.

— Я не скажу ей, что это потому, что ты ненавидишь жизнь, — вставил он, понимающе ухмыльнувшись мне.

Мое сердце бешено заколотилось.

— Что?

— Она размышляла об этом вслух. Если причина, по которой ты избегаешь ее, заключается в том, что ты получила то, что хотела, только чтобы обнаружить, что ты этого не хочешь. Но не волнуйся. Я сказал, что это смешно. Ты не станешь зацикливаться на том, чтобы сделать группу успешной, заберешь все мамины деньги и время, почти разрушишь ее отношения со мной в процессе, и, наконец, дашь ей тот достаток, который она заслуживает, только чтобы повернуться и сказать, что ты больше этого не хочешь. Ты бы ее так не подвела. — Он стряхнул крошки с пальцев и улыбнулся мне.

Отвратительный. Чертов. Ублюдок.

— Есть одна вещь, которую я знаю о тебе, Скайлар. Ты любишь свою маму больше всего на свете. Ты останешься в группе, заставишь ее работать, чтобы мама была счастлива.

Я посмотрела на нож для масла. Сколько денег потребуется, чтобы снять с меня обвинение в уголовном преступлении? Нет, Скайлар, убивать ножом своего отчима плохо.

— Жертвовать всегда нелегко. Я беспокоюсь о тебе. Я беспокоюсь, что тебе одиноко.

Его тон заставил меня снова посмотреть на него.

— Я забочусь о тебе, Скай. Я не хочу, чтобы тебе было одиноко. Ты можешь поговорить со мной.

Он наклонился вперед, и его глаза опустились к моим губам.

Какого хрена?

Нет?

Нет…

Его рука лежала на моем бедре.

Кровь запульсировала у меня в ушах, когда я посмотрела вниз на руку отчима, лежащую на моей ноге. Его пальцы скользнули по внутренней стороне моего бедра, и он начал ласкать меня.

Тошнота накрыла, словно меня укачало.

— Ты даже не представляешь, насколько красивой стала. Ты такая особенная, Скай.

Его рука скользнула еще выше.

— Держись за это и знай, что я здесь, если тебе понадоблюсь. Позволь мне быть рядом с тобой.

Этот сукин… Ублюдок…

Я оторвала его руку от себя и оттолкнулась от табурета так быстро, что чуть не упала. Я попятилась от него и увидела в его глазах вспышку сдерживаемого гнева.

— Что… Ты…

— Нет, Скай, что бы ты ни придумывала в своей голове, остановись. — Его лицо ожесточилось. — Я просто утешал тебя. Как отец. Не расстраивай свою мать больше, чем уже сделала.

* * *

Я уставилась на О'Ди, извергнув воспоминание,