Ребенок генерального, или Внеплановое материнство (СИ) - Касс Вероника

Ближе к концу праздника Ян предложил своего водителя, чтобы отвезти некоторых девочек по домам. Мы созвонились с их родителями, и кто-то из них оказался очень даже за.

Лика же, довольная и счастливая, уснула, наверное, быстрее, чем я успела моргнуть. Дочь только прислонилась к подушке головой и еще до того, как я успела ее укрыть, уже начала посапывать. Ян, стоявший позади меня и за всем этим делом наблюдавший, хрипло, но очень тихо рассмеялся, а когда я пошла на выход из комнаты, он меня прямо на ходу поймал, прижал к себе и… поцеловал.

Прямо в детской. Рядом со спящей Ликой.

Впрочем, я очень быстро забыла и о том, где мы находимся, и о том, рядом с кем. Губы Яна были мягкими и полными, только вот слишком уж напористыми, и язык мужчины был таким же. Слишком быстро раскрыв мой рот, он прошелся по моим зубам и полностью завладел моим ртом.

Казалось, я даже отвечать не начала, хотя хотелось. Я просто обняла Яна, вставая на цыпочки, чтобы ему было немного удобнее и не пришлось настолько сильно склонять голову, а затем я подняла руки чуть выше и зарылась пальцами в непослушные мужские волосы. Они были жесткими на ощупь. Что было совершенно неудивительно, ведь и сам Ян был таким. Он целовал меня настолько властно и напористо, что ему, казалось, и не нужен был мой ответ. Ему и так было хорошо, а мне… Господи, мне, как ни странно, тоже.

Руки мужчины крепче сжались на моей талии, а затем опустились на бедра, сильно сжимая ягодицы, и тогда я застонала прямо в рот Яну. Он все еще меня целовал, не давая и вдоха сделать, наполняя меня лишь своим кислородом. И откуда только он его брал?

— Все-все, хватит. — Ян сам оборвал поцелуй. Прошелся быстрыми и легкими поцелуями по моим губам и от их уголка по щеке к виску. Там задержался, погрел мою кожу теплым дыханием. — Еще немного, и я не остановлюсь. Так что я сам закрою за собой дверь. Пока ты тут… в детской.

Я и понять не успела ничего, как Ян напоследок еще раз крепко сжал мои ягодицы, поцеловал в висок и быстро ушел.

Наверное, Ян и поцеловал-то меня специально именно в детской для того, чтобы потом остановиться. Когда входная дверь с шумом захлопнулась, я вышла из Ликиной комнаты и словно чумная отправилась в свою. Я даже в душ не пошла. Не было сил. Ни моральных, ни физических. И пока я не уснула, меня не отпускала просто ужасная мысль: я бы его не остановила. Что бы он ни сделал, я бы его не остановила.

Ужас. Ужас. Ужас!

Нельзя же настолько растворяться в мужчине, который и не нравится-то особо. Ну, хорошо-хорошо, такой, как он, априори не может не нравиться.

И все же после долгих размышлений я пришла к выводу, что такая реакция у меня на наш поцелуй лишь из-за недостатка опыта. И от этого умозаключения, немного успокоившись, я заснула.

А на следующий день Лика опять ушла в сад со знакомым мне рюкзаком. Я лишь пожала плечами и ничего ей не сказала, а вот Яну написала, чтобы он готовился. Дочь решила опять ночевать у него. Бестужев прислал мне в ответ смайл с удивленной рожицей, а затем и с испуганной.

И как-то так пошло, что Лика начала ночевать через день то у меня, то у Яна, а на выходные она уехала вместе с ним к его матери. На этот раз я отпустила ее с ночевкой.

Бестужев постоянно слал мне фотоотчеты, особенно утренние. Потому что утром Лика всегда оказывалась под боком у отца, я же смотрела на это с умилением и, кажется, теперь немного с завистью. Мы с Яном не виделись все эти дни. Только утром в субботу. При Лике. И она, конечно же, перетянула все его внимание на себя. А когда они уехали, я так и вовсе осталась в компании еды, которую каждый день регулярно нам доставляли на завтрак, обед и ужин.

Мы договорились, что Ян привезет Лику в воскресенье, но дочь уснула в доме бабушки.

— Я не хочу ее будить, — голос Яна в телефонной трубке действительно звучал виновато.

— Я не знаю, что тебе сказать, — хмыкнула я и обняла полюбившегося мне медведя, которого Ян подарил Лике, но с первого дня медведь так и жил в моей комнате. — Нужно было раньше уезжать. Ты представляешь, во сколько тебе теперь ее завтра будить?

Ян не представлял, что это такое — будить ребенка в пять утра в понедельник. Пока сам не попробовал. В итоге Лика была настолько недовольна, что даже вечером, когда я встретила ее из сада, словно и не обрадовалась, увидев меня. Я бы даже начала переживать, если бы моя малышка не пришла спать в эту ночь ко мне.

— Мамочка, я тебя очень люблю, — сонно прошептала она мне на ухо и громко чмокнула в щеку.

А на следующий день рано утром мне позвонила моя клиентка, и все, что я смогла вычленить из ее рыданий, — это то, что ее парень этой ночью засветился в каком-то баре с любовницей. Его сняли, и теперь это видео вирусом разошлось в сети. Директ моей Любочки завалили своими сообщениями ее подписчики, а она рыдала всю ночь, пытаясь мне дозвониться и отмалчиваясь в инстаграме, боясь выставить хоть что-то в сеть без моего разрешения. И все это я благополучно проспала, потому что уснула сразу же вместе с Ликой.

Мне пришлось вызванивать Марину, чтобы она отвезла Лику в сад, и, как только она появилась на моем пороге, я, поцеловав свою спящую принцессу в лоб, уехала решать проблемы Любочки. И никак не ожидала, что, устав слушать целый день нытье Любы, разгребать ее директ и снимать более-менее стоящие истории, ближе к вечеру вместо уже привычной фотографии, как Ян с Ликой едут в машине, я услышу гневное шипение мужчины:

— Где Лика? Воспитатель говорит, что ее не было сегодня в саду.

Глава 18

— Как… как это не было? — ошарашенно прошептала я.

— Майя, ты меня не слушаешь совсем! — заговорила Люба одновременно с Яном, чьи слова в трубке я совершенно не разобрала.

— Помолчи, — зашипела я на свою клиентку не менее зло, чем Бестужев буквально еще минуту назад шипел на меня.

— Что? — а вот мужчина уже перестал шипеть, он натурально рявкнул на меня.

— Я не тебе. Где Лика?

— Что значит где Лика? Она разве не у тебя? Почему ты меня не предупредила, что решила не отводить ее сегодня в сад?

— Потому что я отвела ее в сад! — прокричала я, подскочила с места и… скинула вызов. Прикусив губу, я быстро набрала номер подруги, побежав на выход. Марина, конечно, могла не повести Лику в сад, но… она бы предупредила. Обязательно бы предупредила.

— Привет, трудяжка, — радостно ответила Марина, когда я уже обулась и начала натягивала куртку.

— Лика с тобой?

— Нет. Я же ее в сад отвела.

— Маринка… — Мне на мгновение стало нечем дышать. — Ты же сейчас не шутишь?

— Что за глупости? Блин, Майя, я вообще не поняла, что происходит. Где Лика?

— Ян говорит, ее не было в саду. Точнее, ее воспитатель так говорит.

— Я не понимаю… я отвела ее… я…

Я не стала дослушивать Марину, скинула вызов и набрала Яна, который все это время названивал мне по второй линии. Быстро рассказала ему, кто сегодня отводил Лику в сад, почему и где сейчас, по идее, должна находиться дочь. Ян слушал меня молча, а в конце моей тирады, кажется уже немного приближающейся к истерике, он просто сказал:

— Успокойся и езжай домой. Я разберусь.

— Как, интересно знать, ты разберешься?! — взвизгнула я и хлопнула входной дверью.

— Успокойся, Майя, — голос Яна был холоден и безразличен, — как появятся новости, — так же спокойно произнес он, — я сообщу. — А после Бестужев просто сбросил вызов.

Все мои последующие попытки дозвониться до него кончились провалом. То было ожидание вызова, то он просто меня сбрасывал. И, конечно же, я не поехала домой, я направилась в Ликин детский сад и только на подъезде к нему сообразила, что мне нужно было ехать не в сад, а в полицию… заявление на розыск подать или… или что вообще в таких случаях было нужно? Господи, я не знала! А потому ехала в сад. Кажется, я все еще не верила в слова Яна, и мне было нужно лично убедиться в том, что Лики в саду нет.

На парковке садика я увидела знакомую машину, рядом с которой стояли еще две такие же новенькие, чистенькие, блестящие и буквально кричащие о своей дороговизне машины. Стало сразу понятно, что Бестужев тоже здесь. И не один. У входа в сад стояли два мужчины в костюмах, слишком уж высокого роста и широкого телосложения, так что не оставалось никакого сомнения: охрана. Конечно же, не местная.