Милые шалости, или Под прицелом - Мила Совушкина

бара ещё каких-то три дня назад. Или четыре? Так ли важны дни? Чёрт, Костя, где же ты? на поиски моего телефоны у тебя ушёл какой-то день. Что изменилось сейчас?

Я лежу с закрытыми глазами и слушаю скрип половиц в соседней комнате. Антон тоже встал. Я так и не поняла, где я. На решётках окна, с моего продавленного матраса видно только кусочек неба и красная стена какого-то здания. Здесь не многолюдно и рядом всегда слышен какой-то гул. Я больше не знаю ничего, потому что Антон - параноик. Он завязывает глаза даже когда отстёгивает от моего лежака и провожает в туалет. Предусмотрительный гандон.

Вдруг послышался стук, мат и что-то грохнулось о стену.

- Сука!

Антон зол. Это очень плохо. Я затаилась, когда поняла, что половицы скрипят в направлении моей комнаты. Дверь открылась ровно для того, чтобы я увидела знакомую рожу. Антон выглядел самодовольным, не смотря на недавнюю вспышку гнева. Что-то тут не так.

- Красотка, у меня для тебя есть новость. Мы переезжаем. Представляешь, твой парень тебя почти нашёл.

Я молчу. Его шальная улыбка не предвещает мне ничего хорошего. Антон с улыбкой прописывает мне в лицо. В голове звон, щека горит огнём.

- Тише, тише. Это для декораций. Так надо, понимаешь?

Ненавижу этот участливый тон. Так успокаивают родственников потерпевших. И это ничего хорошего для меня. Он протягивает лист А4 с текстом.

- Давай запишем ещё одно видео для нашего друга. Читай.

Я послушно опускаю глаза. Слёзы катятся вниз по лицу, голос дрожит - словом, жалкое зрелище.

- ... ты  меня почти достал, но придётся ещё побегать. Меня везут плавать.

Краски сходят с лица, когда я поднимаю голову на психа.

- Ты везёшь меня убивать.

Этот придурок довольно скалится и выключает камеру.

- Какая ты догадливая, козочка.

Я как с цепи сорвалась. Мне было плевать на боль и удары. Я брыкалась, лягалась, даже укусила пару раз. Не будь на мне наручников, я бы наверняка выбралась. К сожалению, но против иглы в шее я мало что могу. Я кричала. Закричала от безысходности, от боли и от того, что отчаянно хочу жить. Последнее, что маячит перед глазами - его безумное лицо. Это конец.

Костя

Мне не спалось. Отчасти из-за соседей. На первом этаже вовсю кутили. Голоса за стенкой были недовольны. Я бы тоже повозмущался, но это был мой шанс выбраться незамеченным, без всяких альпинийских снаряжений и прочего. Привычно спустился на этаж вниз, за бабой Нюрой. Старушка открыла тут же, держа в руках телефон.

- А я говорю, нужно разогнать этот дебош! Спать не возможно! Погодите.

Она прижала трубку к груди, чтобы заглушить динамик. Очаровательная у Оли соседка.

- В какой квартире у них пьянка?

Баба Нюра счастливо улыбнулась. Казалось, она даже скинула пару лет, такой довольной и жизнерадостной выглядела. Я понял, что теперь я пользуюсь безоговорочным почётом и уважением у старушки.

- В 4. Студенты там живут. Ты уж приструни их. Где это видано на 7 этажей ор стоит!

- Сделаю, гражданочка. Не волнуйтесь.

Спускался по лестнице вниз я под благодарные причитания и ор музыки. Казалось бы, как можно добиться такого шума? Очень просто. Как оказалось, дверь в обитель порока была открыта, а студенты весело праздновали что-то. Наверное, все помнят те светлые времена отрыва. Эта молодёжь ушла в ва-банк и отожгла по полной. Зато сразу стало понятно, почему соседи не попытались разогнать дебош: в квартире отрывались не хиленькие студенты-задроты, а металлисты и неформалы. Парочка из них были примерно моей весовой категории, а я далеко не маленький мужчина. Припугнуло ли это мою решимость? Нет. Ничто не могло заставить меня вернуться в пустую квартиру и бездействовать, когда есть реальный шанс на побег.

Я прошёл в квартиру с полной решимостью стоять против всех этих людей, если понадобится. Кто-то окликал меня, пытаясь перекричать музыку, но большинству уже просто не было дела. Я подошёл к стерео-системе и просто дёрнул шнур. Тихина оглушала.

- Пошли вон.

Мои слова только подлили веселье в общий градус толпы.

- Мужик, мы тебя сейчас в окно выкинем, и скажем, что так и было.

Металлисты чувствовали, что сильнее. Что им один человек, против стольких крепких ребят. Развеяло ли это мою решимость? Ни капельки.

- И сядешь. Мент я. И не абы какой, а лейтенант. Тут уже хулиганством не отделаешься.

- И что. Святой что ли? У нас тут квартира свидетелей, что ты оступился и выпал с окна.

Им казалось, что мои слова - дешёвые понты. По сути, так и было. Но ор стоял до небес, а время реагирования на такие вечеринки 40 мин. Скорее всего участковый начинает по-тихоньку подбивать сотрудников на совместную вылазку, а значит, нужно закругляться. Я должен успеть утихомирить этих представителей нового поколения до приезда моих коллег и улизнуть через окно.

- А парням, что на вызов приедут, вы что скажете?

Тут же из-за спины бугая выглянула девушка. Лицо её было крайне обеспокоенным, не смотря на выпитое.

- Каким парням?

Хозяйка квартиры опознана и сейчас она мучительно соображает, как и в передрягу не влезть, и перед родителями выкрутиться, и перед друзьями не опозориться. Я решил немного сгустить красок, чтобы ускорить реакцию.

- Дверь нараспашку, ор и мат на весь дом. Конечно, соседка вызвала милицию, чтобы тебя, дурёха, спасать от группового изнасилования. Я - так, на подхвате, пока наряд не приедет.

Угроза свободе за простое "побухать" и "потусить" подействовала тут же.

- Нет никакого изнасилования.

- Ну-ну...

Я откровенно иронизировал. Уже с задних рядов толпы просматривалось шевеление: студенты одевали кеды и торопились смыться, как только замаячила статья.

- Вот и будете сказки ребятам рассказывать, как девочек по койкам не раскладывали, а меня в окно не выкидывали.