Я (не) твоя - Аля Кьют

Нестеров будет со мной сотрудничать, чтобы потрахивать тебя между делом?

– Сволочь!

Я замахнулась и со всей силы влепила Усманову пощечину. Он мотнул головой и схватил мое запястье снова, заводя руку назад, прижимая к себе.

– Какая же ты сволочь, Усманов! Просто редкостный говнюк. Думаешь, ты всех и все можешь купить? Полагаешь, что скомандовал мне прыгать, и я буду скакать для тебя виляя хвостом? Я черт подери, просто общалась, была доброжелательна. Мне нужно было шарахаться от него что ли?

– Не юли, Ангел. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Возможно. Отчасти. Но, согласись, что тебя бесит больше, что я не твоя. Что мне приятно с Сашей болтать, а не с тобой. И я делаю это по своей воле, а не из-под палки. Да, Усманов? Ты весь такой властный мудак и собранный босс, а на деле просто папочкин сынок, который играет в начальника. Давай, поцелуй меня сейчас, трахни. Ты же знаешь, что мне нравится это твое дерьмо. Как ты вообще мог подумать, что я с Сашей целовалась! После того, как мы…

Я сама не заметила, как стала заговариваться. Мой гнев снова раскрасился влечением, возбуждением, непреодолимой тягой. Мы были слишком близко друг к другу, и я не могла найти тормоз. Говорила и говорила…

– Мы что? – выдохнул Влад.

Хмель сделал меня дурной и смелой.

– Того как… – повторила я пьяно. – Как ты.. Как мы…

– Ну же, Ангел, – подзадорил Влад.

Я мученически простонала и сдалась его горячим рукам, пронзительному взгляду и собственным слабостям.

– После всего, – прошептала я, встала на цыпочки и поцеловала Влада в губы.

Влад

Что она со мной сотворила? Я же собрался быть милым и терпеливым, показать Ангелине, Лондон, завоевать ее доверие, расположение и избавиться от предрассудков нашего воображаемого контракта. Но едва увидел ее с Нестеровым, меня просто все взбесило. Я хотел взять ее за волосы, засунуть в кэб, увести домой и трахать. Возможно, уже по дороге начать. Как я не сорвался – не знаю. Как не ввязался в драку с Сашей – чудом. Как умудрился сохранить лицо, ощутив запах дыма? Без понятия. Я всю дорогу уговаривал себя, что она с ним не целовалась. Не мог мой сладкий ангел вертеть хвостом так нагло. Да, я ей не муж, не жених, но, вашу мать, мы же договорились.

И вот теперь, дома, когда она меня ударила, все высказала и, кажется, сама запуталась, я уже тоже не знаю, как все исправить, как реагировать на эти огромные влажные глаза и томный шепот. И когда ее губы коснулись моих, я поплыл окончательно. Просто отпустил ее руки, стиснул попку, прижал к себе и целовал, теряя разум, бормоча много лишнего, но такого необходимо важного сейчас для нас обоих.

– Ты знаешь, как меня это бесит? Когда он просто смотрит на тебя. Когда говорит с тобой. Когда ты смеешься над его шутками. Я убить готов за эти касания. Как он смел вообще…

– Влад… Ничего не было. Мы просто танцевали, выпили.

– А запах?

– Я затянулась пару раз. Не знаю, зачем.

Я отстранился.

– Ты куришь?

– Нет. Сто лет назад бросила… А тут черт попутал.

– Паршивая привычка, Ангел, – проговорил я, улыбаясь так широко, что щеки заболели.

– Паршивая привычка оправдываться, – ответила мне Ангелина с обидой. – Зачем ты меня заставляешь объяснять? Я же обещала.

– Прости. Просто ревную тебя отчаянно.

Я расцеловал ее лицо и потянул в тёмную гостиную, усаживая на диван, продолжая ласкать губами губы, щеки, шею.

– Мне нравится, как ты бесишься, – промурлыкала Ангелина. – Такой темпераментный…

– А ты такая зараза! Приятно осознавать, что я весь твой?

Она взяла мое лицо в ладони, заставляя посмотреть в глаза.

– Ты мой? – спросила Ангел.

– Да. Разве не заметно?

– И я могу делать с тобой все?

Я застонал и все-таки-зажмурился, прерывая наш контакт. Не дождавшись ответа, Ангелина толкнула меня в грудь. Я откинулся назад, а она запрыгнула сверху.

– Детка…

Но прежде, чем я обрадовался, Ангелина начал командовать.

– Тихо. Сиди и не двигайся. Выключи все свои властные замашки короля вселенной.

Меня парализовало. Черт знает, что такое. она действительно мной владела. Я хотел принадлежать ей любым способом. И если девочка решила покомандовать, то кто я такой, чтобы сопротивляться?

Ангелина сунула ладони под пуловер, провела по моей горячей коже и потянула вверх, заставляя поднять руки и избавиться от одежды. Едва она меня раздела, стала целовать грудь, плечи, задерживаясь на сосках, чуть прикусывая и облизывая. Я заныл, не имея сил и желания сдерживаться. Кажется, эти звуки подзадорили моего Ангела. Она стала целовать жарче, гладить, растирая, спускалась все ниже и ниже, пока не оказалась на полу между моих разведенных ног.

Я глазам своим не поверил, а на подкорке всплыло предательское ощущение, что вот сейчас она что-нибудь скажет про голубые или розовые брюлики. Или платье в бутике. Или… Я не знаю. Мальдивы после славной трудовой недели. На денек другой. Почему нет?

Я ждал, ждал и ждал, но ничего подобного так и не сорвалось с ее губ. Только поцелуи стали звонкими и влажными. Губы Ангела жалили мою кожу над поясом джинсов, пока ее пальчики дергали ремень, расправлялись с пуговицей и молнией. Она отодвинула белье, достала член, взглянула на него, улыбнулась, облизала губки.

– Ангелинаааааа, – протянул я, все еще не веря своему счастью.

Женщины не делают минет просто так. Или я не с теми женщинами общался? Или она не будет? Опять заведет и бросит!

– О, черт! – выругался я, едва ее язык коснулся углубления в головке, собирая капельку влаги.

– Ты уже определись :черт или ангел, усмехнулась она.

Я не смог ничего ответить, только запрокинул голову и застонал совсем не мужественно но сладко, упиваясь волшебным прикосновениями ее губ к моей плоти. Ангелина втянула в рот головку и принялась посасывать. Ничего особенного, но у меня искры посыпались из глаз, а изо рта то и дело вырывались