Непокорная для хулигана - Соня Мармеладова

том, что сказал Андрей Громову. Ничего не могла с этим поделать и теперь, с нетерпением ждала возращения матери…

Громов каким-то чудом опередил нас, считай в универ заходили вместе. Только вот…

– А зачем ты вообще вернулся? – не поняла я, изумлённо моргая. – Ещё дела остались?

– Нет, – усмехнулся парень, придерживая для меня дверь. – Хотел убедиться, что ты оденешься и… – Громов поскрёб затылок. – Решил отвезти тебя домой.

– Воу… – протянула изумлённо и посмотрела на стоящую рядом Милану. Наверное, соглашаться при ней будет не очень.

– Поезжайте, – усмехнулась она, обходя нас. – Будьте осторожны по дороге, – махнула на прощание и отправилась в гардероб.

Почувствовала себя перед ней немного виноватой, но с другой стороны, я ничего плохого не сделала.

– На мотоцикле холодно, – проворчала, обходя Громова.

– Тут ехать-то, – иронично произнёс он и протянул руку к моим волосам. – Лохматая… – улыбнулся как-то умиротворённо, что ли. Аж мурашки по рукам пробежали.

– Ладно, – сделала вид, что нехотя согласилась, а сама разве что не подпрыгивала от счастья. – Я быстро, – бросила деланно безразлично и кинулась одеваться…

Глава восемнадцатая

Громов терпеливо ждал, пока замотаюсь в шарф, пока натяну на голову шапку и стану похожа на готового отправляться в путь снеговика.

– О, ты ещё тут? – в гардероб вошёл Матвей, крутя на пальце колечко с пропуском.

– Я вернулась, – улыбнулась в ответ. – О, кстати! – спохватилась и вытащила из кармана куртки телефон. – Дай-ка мне номер своего братца.

– Э-э… зачем тебе? – недоумённо протянул Матвей. – Ты что опять задумала?

Заметила, как Громов насторожился и громко усмехнулась.

– В кино его приглашу. Номер давай уже.

Староста замешкался, но всё же протянул смартфон с высвеченным на экране именем.

– Вот. Обещай, что ничего не натворишь.

– Нашёл кому доверять, – хмыкнул Громов, подкравшись. – От тебя одни проблемы, – скривился, и телефон чудесным образом исчез из моих рук.

– Эй! – возмутилась, насупившись. – Верни! Я ещё не переписала.

– Ещё чего, – мрачно отозвался этот псих, возвращая устройство Матвею. – Больше не давай ей. Дашь, получишь. Понял?

– Э-э… с чего вдруг? – удивился староста, но не стушевался. Не испугался Громова. – Если Василиса чего-то просит, я не могу ей отказать. Ты видел её глаза? – иронично дёрнул бровями и, подмигнув мне, вошёл в гардероб.

Ого, вот это отчаянная смелость! Или просто кто-то слишком глупый, раз так легко дразнит свирепого дракона.

– Пойдём, – Громов дёрнул меня за рукав куртки и направился к выходу.

Вот же тип странный. Что в его башке творится?

Фыркнула и поспешила следом. Забрала уже почти родной шлем, нахлобучила на голову и села позади Громова, беззастенчиво обнимая его за торс. Положила голову на спину и улыбнулась. Тёплый. И пахнет вкусно. Просто вкусно, мне нравится…

Домой возвращаться не очень-то хотелось. Не знаю, как скоро смогу спокойно смотреть брату в глаза, скрывая эмоции, продержусь ли до приезда матери.

– Эй! – воскликнула, пихая Громова в бок. Он дёрнул рулём и приглушённо выругался, задрав стекло на шлеме.

– Чего тебе?! – огрызнулся, сбавляя скорость.

– Поехали ко мне домой! Не к Андрею! Мне нужно кое-что взять! – крикнула, осенённая внезапной идеей.

Громов кивнул, опустил обратно стекло и выкрутил ручку газа…

Хорошо, что у меня были ключи от квартиры матери. Хорошо, что её сейчас нет дома: у меня тупо будет время остыть, разложить всё по полочкам, подготовиться к разговору с ней. К тяжёлому разговору. Возможно, то, что она мне расскажет, окончательно испортит наши и без того натянутые отношения, а может, мы станем ближе, хотя, верится с трудом.

– Пойти с тобой? – прищурено поинтересовался Громов, сняв шлем. Волосы взъерошенные, правильные черты лица, такие чуткие манящие губы…

– Конечно, – усмехнулась и потащила парня за руку.

Не хочу оставаться одна, наедине со своими мыслями. Не сейчас. Боюсь, что не справлюсь с нахлынувшими чувствами. И как же чертовски не вовремя умер отец. Я бы с него спросила…

Поднявшись в квартиру, сразу сняла верхнюю одежду, побросав на пол, стянула сапоги и махнула Громову, чтобы тоже раздевался, а сама направилась в «зал», к маминому секретеру.

Никогда не имела привычки копаться в чужих вещах и сейчас меня разрывали противоречивые чувства. Я даже толком не представляла, что искать. Наверное, свидетельство об усыновлении Андрея. Хотела взглянуть на него своими глазами, убедиться, что не двинулась, что не спятила.

– Сделай чай, пока, – бросила Громову, не оборачиваясь, и приступила к поискам.

Перекладывала какие-то папки, шкатулки, файлы с документами, но всё не с теми, нашла коробку с пуговицами, что вообще странно, моя мама отродясь ничего не шила. Но может, мне просто так казалось? Может, она давно изменилась, у меня сохранились только детские воспоминания о ней?

Мы ведь вообще толком не виделись. Раньше мне казалось это нормальным. Родители поделили детей и разъехались, так часто бывает. Мой отец хорошо относился и к матери, и к Андрею, знаю, что помогал им деньгами, всегда отправлял подарки. Кажется, родители неплохо ладили даже после развода. Но я никогда не задавалась вопросом, а почему они вообще развелись? Может, потому что тогда была не сильно большой?

– Ты ведь всё слышала? – тихий голос Громова заставил резко вздрогнуть и обернуться, выронив ксерокопии маминых документов.

– Фу-х… напугал, блин, – выдохнула, хватаясь за сердце.

Громов стоял в проходе, прислонившись головой к дверному косяку и скрестив руки на груди.

– Ты всё слышала, – выдохнул он утвердительно, глядя в мои растерянные глаза.

– Я… – пальцы предательски дрогнули, и я торопливо спрятала руки за спину.

Сердце подпрыгнуло в груди и забилось чаще. Бам-бам… будто меня поймали на воровстве, а я ведь вообще ничего плохого не сделала.

Громов неожиданно пересёк комнату и заключил в объятия, прижав головой к его груди.

– Ну тише… – мягко провёл ладонью по волосам, а я замерла, будто кролик перед удавом. – Ты не обязана ничего объяснять и не должна оправдываться.

– Ага… – промямлила, наверняка, слюнявя