Хочу сестру друга - Милана Стоун

— Темыч позвонил, попросил забрать. Пришлось ехать, а по дороге назад они развели меня на магазин и купили еще коньяка, надрались в машине. Спрашивал, что за повод, так они сказали, что напились из-за неразделенной любви, — закончив с обувью, он поволок его в дальнюю комнату. — Помоги-ка…

Фил указывает головой на дверь, и я открываю ее, включаю свет.

— Не урони, — предупреждаю, когда Котова ведёт в сторону дверного косяка.

— Ахренеть он тяжелый…

Почему-то брат решает не укладывать его в кровать, а ведёт чуть дальше к большому креслу и как только они доходят, Котов валится в него, кажется, в секунду засыпая.

Дела… Это же сколько нужно выпить. Вообще парень без тормозов.

Не особо думая о том, как это выглядит со стороны, подхожу ближе, тяну руку, касаюсь его разбитой губы, а он хоть и спит, но тянется навстречу прикосновению.

Или мне показалось?

— Что случилось? В последний раз я видела его таким пьяным и потрёпанным… — запинаюсь. — Два года назад.

— Наверно опять с отцом поссорился. Может о матери что-то узнал, поэтому и забухал. А может тренер хочет его выпереть, — предполагает Фил. — Кто ж его знает, он постоянно умалчивает о проблемах.

Котов пару лет назад активно искал информацию о матери, это я знаю, ругался с отцом, но ничего не найдя, ушёл в отрыв, чуть не потерял любимое занятие — бокс. Тогда ему конкретно голову сносило.

Именно в тот тяжелый для него период я и решила открыть ему свои чувства. И прогадала.

Но что могло случиться сейчас?

Сердце грохочет в груди, как бешеное.

Жалко дурака. Он с виду такой дерзкий весельчак, но судьба у него достаточно тяжелая.

Мама мне говорила, что ему в жизни придётся нелегко, ведь он недополучил заботу и любовь и вырастет озлобленным, неконтролируемым себя хулиганом. Что, впрочем, мы сейчас и видим. Одно хорошо: он направил свою агрессию в спорт.

Глава 36

— Давай я ему постелю, — отхожу от Макса, жму пальцами на переносицу, чтобы не заплакать. — Он весь мокрый, заболеет же.

Слишком я расчувствовалась. Гнать его нужно грязными тряпками, а я стою в слезах.

— Надо ещё раздеть, — фыркает Филипп, смотря на своего друга настороженно. — Придурок.

Филу тоже не нравится поведение Котова, потому что мы оба знаем, что ему может сорвать крышу. А это очень страшно. Он может творить непредсказуемые вещи.

Вообще Макс, как пороховая бочка — в любой момент может бомбануть. Находится с ним рядом в этот момент очень опасно.

Пока я меняю постельное белье, Филипп пытается стянуть с него куртку, пару раз чуть не получает в лицо кулаком от этого пьяницы.

— А где ты Артема потерял? — задаю логичный вопрос.

— Домой отвёз, тот в нормальном состоянии был, а этот как видишь. Не собирался к себе, сказал, что у нас останется, — отвечает Фил раздраженно. — Клянусь, он, когда-нибудь меня до ручки доведёт, у меня уже сил нет терпеть его закидоны.

Оставив Макса в рубашке и в штанах, брат тащит его к застеленной кровати, а дотащив, небрежно кидает и в этот момент, тот просыпается.

— Че ты? — бубнит Котов, еле открывая глаза.

— Бабу тебе надо, да такую, чтобы за яйца тебя крепко держала. Только бухаешь и трахаешься.

Не могу сдерживаться от смеха. Не думаю, что девушка исправит ситуацию. Макс, потерянный человек, он должен сам захотеть изменится, иначе все будет бесполезно.

— У меня есть, — говорит тихо, снова прикрывая глаза.

Не обращая больше на него внимания, Филипп достает свой телефон, смотря удивлённо в экран.

— Батя твой звонит…

— Шли его на ***!

Далее парень выдает ещё немало неприятных эпитетов в сторону отца, а мне становится грустно. Ведь насколько мне известно отношения у них далеко нетёплые.

Максим, считай с детства один: мамы нет, папе он не особо был нужен. Филипп рассказывал, что тот даже сдал его в детдом, когда ему было тринадцать для того, чтобы утихомирить буйного подростка. Однако Котов сбежал и перебрался жить в наш дом. Я тогда ещё мелкой была, но у меня осталось несколько воспоминаний того времени.

— Марин, можешь идти спать, — говорит устало Филипп, но я не могу оставить эту ситуацию на брата, ведь замечаю, что он сам хочет спать и вдобавок у него завтра запланирована поездка.

Нежеланный звонок от отца Котова он решает пропустить.

— Все нормально, я закончу с ним, — выдаю я, не особо подумав о возможных последствиях.

Однако Филипп устало кивает и оставляет нас наедине. Видимо пьяные парни за несколько часов хорошо его так укатали.

Может оставить Макса прямо так, в одежде? Вот зачем оно мне надо, а? Возиться с пьяным.

С одного взгляда на него можно понять, что ему и так комфортно.

Подхожу к кровати и сажусь на край, присматриваюсь к его лицу. Он весь в ссадинах. Но даже побитый и потрёпанный парень выглядит по-мужски привлекательно.

Особенно мне нравится его отросшие волосы, которые немного лезут на лоб. Его длинные ресницы дрожат, словно он видит сон. Рубашка смята и наполовину засунута за пояс джинсов.

Решаю начать с неё. Расстёгиваю пуговицы одну за другой, пока парень не хватает меня за руку, останавливает.

— Пошла вон, — гаркает он резко, отчего я вздрагиваю, но быстро прихожу в себя и избавляюсь от захвата. — Не трогай, я сказал.

— Котов, успокойся, или ты хочешь, чтобы тебя раздевал Филипп? — раздраженно говорю ему в ответ.

Макс, кажется, просыпается окончательно, прищуривается, осматривает меня своими пьяными глазёнками и снова их закрывает.

— Маришка? Солнышко… Это ты?

Опешила. Заморгала.

Солнышко, блин. Как ещё хватает наглости называть меня ласково, после того, что он учудил. Это я ещё не знаю, с какими девушками он был в клубе и что с ними делал. И честно… Знать вовсе не хочу.