Зависимость цвета вишни (СИ) - Сергеева Ася

— Всем успокоиться! — попытался перекричать нас ректор. — Глеб, перестань нападать на Шиловых, а вы на него. Я же из уважения к твоему отцу не делаю шумиху, хочу разобраться спокойно.

Спокойно? Ага, заметно, мило поболтать собрались.

— Хорошо, я слушаю. Но сразу предупреждаю — любую подставу в два счета раскушу и против лжецов использую.

Ну вот, сказал и легче стало. Пускай наговаривают, пускай себе врут. Я буду спокоен и к мести готовиться.

— Значит, то, что ты встречаешься со студенткой, считаешь подставой? — ехидно фыркнул заместитель Шилов. — Моя дочь тебе не угодила, на студенток перешел? Это не педагогично, мы не должны допускать разврат в академии! Сначала одну совратил, потом к другим потянешься. Позоришь своего отца академика!

Хм-м…

Под продолжение обвинений папаши Марго, из которых ясно, что на меня и докладную успели накатать. Понятно, ректор не мог не реагировать, не все легко замять даже ради сына лучшего друга. Я делаю вид, что слушаю, а сам прикидываю, с чего вдруг именно сейчас приходится выслушивать. Проще всего сказать правду, что не встречаюсь я ни с какой студенткой, но интуиция просит не спешить.

Наклоняюсь и шепчу Марго на ухо:

— Ты моей маме звонила?

— Да, — раздраженно в ответ. — Мне нравилась твоя мама, а она мне сказала забыть о тебе, потому что ты теперь с замечательной девушкой, с Полиночкой доброй и милой. Фу, наслушаться пришлось, как твоя мама рада за тебя. Так что сам виноват, раз серьезно вцепился в студентку, что уже до знакомства с родителями дело дошло.

Ясно, мама добила Марго. Ну а ректор и так когда-то узнает. Влип я, но назло Шиловым вида не покажу.

— Глеб, давай мы ее переведем и дело с концом? Послушай, я знаю похожий факультет, там мой приятель возьмет, как ее?

— Полина Горская, — быстро подсказывает вездесущий заместитель и заодно курс, какой факультет.

— Да, и мы не обидим Полину, но и ты пойми…

— Я вас отлично понял, — непринужденно улыбаюсь, дразня пыхтящего Шилова. — Только ваши сведения неточные, так, взятые по слухам от доброжелателей. Я встречаться начал с Полиной до ее поступления. Мы познакомились в горах, когда я ездил в отпуск.

— Что-то я не помню, когда ты туда ездил? — с подозрением прошипела Марго.

— Возможно, ты была занята своим олигархом, могла пропустить.

Бывшая взглядом пожелала мне провалиться, но ничего, сижу себе, стул крепкий, не шатается.

Ректор заметно взбодрился, перестал нервно потеть и выдумывать, как разрулить ситуацию.

— Глеб, раз уж есть докладная, то не обижайся, но и девушка твоя должна подтвердить. У тебя тогда будет понятная позиция: студенток не совращал, а, наоборот, посоветовал своей девушке к нам поступить, — повеселевшим голосом предлагает Захар Семенович.

— Все у вас просто. Правила есть правила! — не хочет сдаваться гадский Шилов.

— Николай Эдмундович, не кипятись. Мы хотели разобраться и разобрались, — примирительно осаждает его ректор. — Глеб Романович, идите на лекцию, студенты заждались. А мы с коллегами еще побеседуем, — последнее прозвучало тоном пожестче.

— Ты всегда Звягина будешь выгораживать, — слышу последнее, обиженное, от папаши Марго, когда закрываю дверь и выхожу на свободу.

Первым желанием — уволиться нахрен. Но так я только помогу мстительным Шиловым, а этого уж точно не делать не буду.

В коридоре восстанавливаю спокойное дыхание, умение брать себя в руки есть, жаль, что нет умения, не попадать в неожиданные ловушки.

Невероятно, но я снова иду к Горской, выдумывая на ходу, чем на этот раз мне обойдется ее согласие на помощь…

Глава 28

Полина

Сижу на лекции Эльвиры Павловны и, прикрываясь, похрустываю печеньем, которое Ника испекла.

— Ну и как тебе? — шепчет подруга. — Бородатым байкерам нравится, а Дан что-то не очень оценил.

— Такой же, как и дружок твоего жениха, — вздыхаю, вспоминая о некоторых. — Печенье вкусное, правда. Сама же видишь, я не могу оторваться. Дай еще похрустеть?

Нику два раза просить не пришлось. Полезла в свою сумку и еще мне достала, вручая целый пакет. Пока преподаватель отвернулась, закидываю в рот сразу несколько. Печеньица маленькие с кунжутом, а я проголодалась, заодно перекушу.

Эльвира Павловна прерывается, выпрямляя мощные плечи. Все ее внимание на дверь, и я туда же глянуть вытянула голову.

— Глеб зачем-то пришел… — быстро реагирует Ника, и прямо ложится на стол, чтобы ничего не пропустить с визитом друга ее жениха.

— Мне ненадолго нужна студентка Полина Горская. Есть такая?

— Поль, к тебе, — Ника меня толкает в плечо.

— Зачем спрашивается? — я насторожилась. Чует моя душенька — неспроста. Соскучиться сосед бы не успел, да и не станет он меня искать просто так.

Эльвира Павловна громоподобным голосом отправляет меня на выход.

Варианты идти или не идти у меня были? Нет, конечно!

Один препод вызывает, а второй, ради милого Глебушки готова стараться. Дольше посижу, так вообще за шкирку вынесут.

Встаю. С полным ртом печенья иду, оглядываясь на подругу. Ника мне показала кулачок — держаться, не сдаваться. Ага, мне бы водички скорей печенье проглотить. Я же, как Глеба Романовича увидела, забыла жевать и дышать.

Выхожу пред его карие очи, смахиваю крошки с губ и стою, как будто провинилась. Не будь Глеб Романович мой сосед, то я бы сильней волновалась. Хотя, судя по нему, сосед и сам напряженный.

— Полина, давай отойдем? Хочешь сходим за соком?

Во дела. Что-то творится, а я не пойму…

По имени называет, учебу заставляет прогуливать, соком хочет напоить.

Пить хочу, махнула головой и мы направились в сторону буфета.

— Как дела на учебе?

Ну всё.

Глеб Романович узнал что-то страшное. Такое ужасное, что готовит меня, голову пытается запудрить. Вдруг от тети узнал?

Но я же с мамой час назад переписывалась, она бы мне сказала. А вдруг не решилась и на плечи тети перекинула? Ну и та на соседа, кого меньше жалко.

— Глеб Романович, лучше прямо скажите, почему вы меня позвали?

— Нам надо уединиться в укромное место, тогда и скажу.

Подходящим укромным местом Глеб выбрал буфет. Во время лекций здесь пусто, а за колонной нас и вовсе не видно. Подозрительность во мне растет. Стакан сока выпила залпом.

— Говорите скорей!

— Ты можешь ко мне на «ты» обращаться и Глебом называть постоянно, — вдруг такое разрешение, когда я на взводе.

Ясно. Дело хуже, чем я думала. С такой добротой-то.

— Нет, мне привычней к вам, как к преподу, обращаться, — не благодарю, тарабаню нетерпеливо по столу и до сих пор понять не могу — что я тут делаю?

— Лучше отвыкай, отвыкай, не стоит этого, — даже настаивает, ты погляди. — У меня есть к тебе деловое предложение, Полина.

— Так ничего плохого не случилось? — ох, как я облегченно выдыхаю.

— Случилось, но не у тебя, — тянет, будто над чем-то раздумывает. — Пока не у тебя, — добавляет, заставляя мое сердце екнуть.

— Говорите, как есть. Я все выдержу.

— Твоя преподаватель Маргарита Николаевна Шилова сильно к тебе придирается?

О да, еще как. Чувствую, что на ее экзамене вылечу, если чудо меня спасет.

— Есть такое, — чего тут скрывать. — Но она вообще себе цены не сложит. И как вы с ней могли роман закрутить?

— Сейчас не об этом, Полина. Я хочу нам с тобой помочь.

— Как? Поможете перевестись в другую группу на занятия живописи?

Я мечтала об этом, если честно. Только попросить декана не могла, никто бы и слушать не стал простую студентку без связей.

— Да, помогу. Уже завтра Марго перестанет быть твоим преподом, вздохнешь облегченно. И вообще ко мне обращайся с любыми вопросами…

— Ничего себе! — восторженно перебиваю я. — А можно и Нику со мной перевести? Мы привыкли рядом сидеть, и ей тоже не нравится ваша бывшая девушка.

Глеб согласно кивает. Обалдеть, насколько расщедрился. Скорей бы к Нике прибежать и рассказать отличную новость.