Это по любви (СИ) - Селезнёва Виктория

— Ты не понимаешь, Яна! Ты совершенно не знаешь этого человека, он ради дела готов на все, что угодно! Ты ему не нужна!

— Ты охренел?! — Марат все же вышел из себя. — Ты слова-то фильтруй! У нас с Яной все по-настоящему! Может, тебе и сложно в это поверить, но это так! И бизнес тут не причем!

— Да это ты ей мозги будешь пудрить! — рявкнул отец. — Она тебя не знает, не в курсе, какое ты чудовище!

— А не ты ли, папа, — вмешалась я, — выдал меня за это, как ты говоришь, чудовище замуж? Прости, — мельком взглянув на Марата, извинилась я. А затем вновь повернулась к отцу. — Не ты ли отправил меня с ним жить?! Или что, ты думал, что я бесчувственный робот? У тебя даже мысли не возникло, что он мне может понравиться? Ты хотя бы немного представляешь, как мне было больно, когда Марат игнорировал меня, потому что ты в своей голове почему-то решил, что имеешь право распоряжаться моей личной жизнью?

Я выдохлась. Тяжело дыша, посмотрела сначала на отца, а потом на своего мужа.

— Пойдем, поговорим, — произнес Марат, обращаясь к отцу. — Не втягивай свою дочь, хватит ее мучить.

— Ты — ублюдок! Я тебе доверял, но, видимо, зря! Она совсем девчонка еще, ничего не понимает, тем более не знает, какой ты урод на самом деле! — не успокаивался отец.

— Папа, хватит! — крикнула я. — Я его люблю. И точка. И если ты попробуешь нам помешать, больше меня не увидишь.

Марат взглянул на меня, когда я сказала, что люблю его. Да, я представляла, что признания прозвучат более романтично, но, как случилось, так случилось. Тут ничего не поделать.

— Яна, — отец подался вперед, но я интуитивно отпрянула, — ты не знаешь этого человека! Я понимаю, что он вскружил тебе голову, и да — я виноват. Это я втянул тебя во все это, надеясь на его порядочность. Но он не такой, каким ты его видишь!

— Перестань, Олег, — Марат бросил салфетку на стол, поднимаясь со своего места. — Хватит уже! Мы вместе с Яной, и здесь нет никаких скрытых мотивов. Успокойся!

— Тебе конец! Я тебя размажу! Нашему договору конец, — практически прошипел отец.

— Уходи, пап, — сухо проговорила я, чувствуя, как внутри все трясется. Мне так не хотелось, чтобы наш ужин заканчивался этим, хотелось, чтобы новогодняя сказка продолжалась, но не судьба.

— Ты так в нем уверена? — спросил отец, вставая из-за стола. — Ты думаешь, что знаешь его? Что он тебе все рассказывает?

— Хватит! — рявкнул Марат. Его кулаки были сжаты, и я всерьез опасалась, что начнется драка. Ира же сидела, ни жива ни мертва, боясь даже пошевелиться.

— А что? — усмехнулся отец. — Боишься?

И, уже обращаясь ко мне, продолжил:

— Я молчу, что этот человек идет по головам, мы все этим немного грешим. Но знаешь ли ты, Яна, что, как ты утверждаешь, ты любишь убийцу? А?

Я замолчала, хмурясь.

— Что ты несешь? — качая головой, спросила я. — Успокойся уже.

— А ты спроси у своего любящего мужа.

Я перевела взгляд на Марата, ожидая, что он будет возмущен этим обвинением. Но он лишь зло смотрел на отца, никак не комментируя.

В голове все смешалось. Я понимала, что нужно успокоиться, и собрать мысли в кучу. Но это невозможно сделать, пока в гостиной искрит от эмоций.

— Уходи, пап… — с горечью в голосе повторила я.

— Ян, — отец шагнул ко мне, но я шагнула назад, упираясь спиной в Марата. — Я виноват, но я не хочу, чтобы тебя обманывали!

Я отвернулась, утыкаясь носом в грудь своего мужа. Это слишком, эмоции через край. Я не знаю, как это вывезти…

— Олег, — я услышала Ирин голос, — пойдем. Отстань от них!

— А ты не лезь! — рявкнул отец на свою жену. — Тебя это вообще никак не касается!

Я развернулась, смотря на оторопевшую Иру.

— На жену не срывайся, — тихо проговорила я. — Ей памятник нужно ставить лишь за то, что она с тобой живет.

Отец еще раз взглянул на нас, а затем, подталкивая Иру к выходу, покинул наш дом.

Какое-то время я стояла, прижавшись к мужчине, но как бы мне ни было хорошо в спасительных объятиях, я понимала, что нужно услышать правду. Какой бы она не была.

Я подняла глаза на Марата, и в его взгляде увидела такую боль. Он явно боялся говорить, о том, в чем обвинял его мой отец.

— Расскажешь? — тихо спросила я. — Если не хочешь, то не нужно.

Марат хмыкнул, погладив меня по щеке.

— И ты продолжишь мне верить, услышав такие обвинения и даже не выяснив, что произошло?

Я кивнула, обнимая мужчину.

— Мой отец явно лукавит, — хмыкнула я. — Каким бы он ни был уродом, он бы не отпустил меня с тем, кто мог бы причинить мне вред. И я тебе полностью доверяю, поэтому не собираюсь вытягивать все твои скелеты наружу. Захочешь — расскажешь.

Мужчина тяжело вздохнул, крепче прижимая меня к себе.

— Пойдем, присядем. История будет долгой.

Глава 53

Марат оттягивал момент рассказа, а я не торопила его. Было видно, что ему трудно дается это признание, а я, если честно, не хотела настаивать на правде. И пусть мне интересно узнать, что произошло, как минимум, ради своего спокойствия, я не буду давить.

— В общем, — заговорил мужчина, — я, и правда, убил человека.

Я была готова к чему-то такому, раз Марат не отрицал папины обвинения, но все равно неосознанно вздрогнула. Тело покрылось мурашками, волоски на руках встали дыбом. Звучит это, конечно, ужасно.

— Как это произошло? — тихо спросила я.

— По молодости, в драке.

Мужчина оперся локтями на колени, потирая ладони. Он так и не поднял головы с начала разговора. Его взгляд был устремлен то в пол, то куда-то в сторону. Но не на меня. И это было так дико и непривычно, что по-детски хотелось заглянуть ему в глаза.

— Тебя посадили? — уточнила я. Не то, чтобы мне было важно, понес он наказание или нет, но хотелось уже целостной картины, чтобы больше не возвращаться к этому разговору.

— Да, — кивнул Марат, — я отсидел два года.

Мой муж, наконец-то, поднял глаза и посмотрел на меня.

— Что скажешь?

Я пожала плечами. Хотелось подойти к нему, обнять. Но мне казалось, что это не уместно. По крайней мере, не сейчас. Может, когда разговор подойдет к концу.

— Мое отношение к тебе никак не поменялось, если ты об этом, — озвучила я свои мысли, чтобы успокоить мужчину. Затем тихо спросила, — ты жалеешь о том, что произошло?

Марат вздохнул и встал на ноги. Он дошел до окна, повернувшись к нему. Я видела, как напряжена его спина. Даже не могу представить, каково нести такой груз прошлого на себе.

— Я жалею, что наша драка закончилась смертью, — ответил он мне. — Но получил он за дело. Он чуть не изнасиловал мою подругу, она еле сбежала от него. Ну а потом мне все рассказала. Я и отправился набить ему морду. И поступил бы и сейчас так, даже, зная исход. Поэтому, я не жалею о содеянном, но о том, чем это закончилось, да.

— И как это произошло? — я встала, подходя к мужчине сзади. Тяжело, когда между нами такое расстояние, хочется быть к нему ближе.

— Все банально, — на миг обернувшись, произнес Марат, — я ему врезал, он упал и ударился головой. Смерть наступила мгновенно. Я сам вызвал и скорую, и полицию. Мог бы вообще ограничиться общественными работами, но я отказался сожалеть о нанесенном ударе. Я до сих пор считаю, что его он заслужил. Смерть — нет, я не Господь бог, чтобы кого-то судить. А вот в морду очень даже заслужил. Но за свои принципы я получил два года.

Я прижалась к спине Марата, чувствуя, как мне становится спокойнее от его тепла. Все эти события — очередная ссора с отцом, откровения мужа — все выбило меня из колеи. А я так хотела спокойных новогодних праздников…

— На тебя все это повлияло? — спросила я.

Мужчина хмыкнул, разворачиваясь ко мне и прижимая к себе.

— Безусловно. Уголовника никто не хочет брать на работу. И никого не интересует, что у него за статья была и что он совершил. Раз сидел — значит, подлец и негодяй. Но это и плюс.

— И в чем же плюс? — удивленно спросила я, поднимая голову.