Мой муж – мой босс? (СИ) - Белая Яся

Здание офиса «Сапфиры от Сафирова» встречает нас тишиной и благолепием. Здесь всё сияет. Будто я попадаю в хрустальный замок.

— Камни не терпят суеты и спешки, — поясняет старик, проводя меня по длинным коридорам своей фирмы. Встречные сотрудники вежливо здороваются, интересуются самочувствием. Башир Давидович всем представляет меня, как жену своего внука, Кристину Клепенщук. Я пару раз порываюсь поправить, сказать, что, мол, всё ещё на девичьей фамилии, но потом решаю не расстраивать пожилого человека — он ведь не поймёт.

А меня тем временем приводят в святая святых — выставочный зал. Здесь собран весь модельный ряд, который выпускала фирма за годы своего существования — от самых первых до ультрасовременных. И я теряю дар речи от красоты. Камни разного размера, цвета и огранки мерцают вокруг таинственным блеском, будто рассказывая десятки удивительных историй — о любви и изменах, верности и смерти, предательстве и гордыне… Печальные и смешные. Истории великих покушений и великих похищений.

И я заворожено слушаю их.

Башир Давидович, тем временем, открывает одну из витрин и достаёт подушечку, на алом бархате которой покоятся диадема, колье и серьги. Изделия так хороши и изящны, что кажется это создавали эльфы в своих волшебных мастерских — тонкие веточки, нежные цветочки, маленькие ягодки, листья…

— Какая красота! — выдыхаю, не в силах сдержать восторга.

— Специально для тебя создано, Кристина, — не без гордости заявляет старик. — Узор я сам придумал и нарисовал, думая о тебе. Можно сказать, моя лебединая песня. Сам бы и огранил, да зрение и руки уже не те. Поэтому, прости, поручил более молодым…

— Благодарю, — искренне заверяю я, чувствуя, что слёзы уже скапливаются в уголках глаз, — это очень щедрый подарок… — хочу сказать, что я не могу принять такую красоту, что я — ненастоящая жена его внука, не достойна, но Башир Давидович перебивает меня:

— Хочу, чтобы этот комплект был на тебе в день твоей свадьбы. — Меня охватывает паника: о чём он? Мы ведь уже были в ЗАГСе! Но старик Сафиров вновь удивляет меня своей проницательностью: — Только не говори мне, что у вас уже была свадьба. То не свадьба, а позор на мои седины. Я ж умереть спокойно не могу, пока не буду знать, что мой внук женился так, что город потом ещё долго это вспоминал… И чтобы на тебе непременно платье с длинющей фатой, и чтобы бриллианты мои украшали достойнейшую… Уважите старика? — и смотрит лукаво, с чертятами в потеплевших голубых глазах.

Разве я могу возразить?

— Думаешь, всё это чудо? — говорит Давлат, указывая на витрины полные немыслимых красот.

Он не позволяет украсить меня надолго. Вскоре прибывает следом и перехватывает меня прямо с драгоценным подарком. Башир Давидович отпускает меня, только получив от внука обещание сыграть настоящую свадьбу.

Оставляет нас, а Давлат сразу же переключается на дедушкино дело всей жизни.

— Конечно, чудо! — спешу выразить восторг. — Я в жизни не видела ничего чудеснее.

Муж по-доброму смеётся:

— Как же ты мало в жизни видела! Но, уверен, сейчас твоё мнение изменится. Ведь настоящие сокровища, как говорит дедушка, вот здесь, — он прикасается к груди, потом трогает голову: — здесь и здесь, — хлопает рукой по руке: — это мечта в нашей душе, творчество в нашей голове и труд в наших руках. Идём, я покажу тебе их…

Он приобнимает меня за талию и увлекает за собой. Мы поворачиваем за угол и оказываемся возле небольшой будки с надписью: «Касса».

Пухлый мужчина с пышными усами и форменной фуражке железнодорожника спрашивает:

— Вам сколько билетов?

— Два, — серьёзно заявляет Давлат, словно действительно покупает мне билет в новый мир, — будете так любезны, Василий Владимирович. Я вот жену хочу прокатить.

Железнодорожник подмигивает нам:

— Нужное дело, — и протягивает два кусочка картона.

И тут загорается свет, и я вижу рельсы, тянущиеся вглубь настоящей пещеры. Вскоре, важно стуча колёсами, подъезжает паровозик, наподобие тех, что катают детей в развлекательных центрах. Мы с Давлатом садимся в один из вагончиков, пристёгиваемся, машинист пару раз громко сигналит, и состав трогает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот тогда старик говорит, наклоняясь ко мне:

— Смотри.

И я смотрю, завороженная красотой. Стены пещеры, в которой мы оказываемся, мерцают разноцветными огнями. Они испещрены разноцветными разводами — так залегает порода, коммутирует мой провожатый — и создаётся впечатление, что мы несёмся через космические просторы: вокруг пёстрым огоньками мигают мириады звёзд, таинственно поблёскивают туманности, верят свои спирали галактики… Лечу, парю, рассыпаюсь сама на искры.

Давлат притягивает меня к себе, нежно целует в висок и произносит таинственным шёпотом:

— Сейчас будет немного страшно.

И наш паровозик ныряет во тьму.

А потом и вовсе замирает.

Свет появляется постепенно, будто действительно только зарождается в глубинах вселенной. Медленно ползёт по стенам, высвечивая одну за другой замершие фигуры. Там — камнетёс с киркой, там рабочий с тележкой, там кузнецы, там ювелир склонился над издельем с огромной лупой на глазу…

Миг — и всё начинает двигаться. Стучит упорная кирка по горной породе, мчит вагонетка, гружённая камнями, сыплются разноцветные огоньки на решето…

Фигурки оказываются живыми. И мы словно поглядываем за маленькими человечками, которые суетятся вокруг — неустанно трудятся: тешут, куют, моют, гранят… Весь процесс от добычи камня до его прекращения в ювелирное украшение — как на ладони. Живая, яркая сказка…

Паровозик трогается дальше и снова вывозит нас в выставочный зал, завершая логическую цепочку: вот что натрудили все те люди!

— Восхитительная демонстрация! — я словно маленькая девочка, впервые побывавшая в кукольном театре, полна эмоций. Будто и впрямь побывала в другом мире. — И я беру свои слова обратно: вот настоящее чудо!

— Моя дипломная работа, — не без гордости заявляет Давлат, обнимает меня за талию и ведёт дальше. И вот мы оказываемся на небольшой верандочке, в летнем кафе. Садимся за один из столиков, муж делает заказ, затем прячет мои ладони в своих и говорит: — Хочешь узнать эту историю?

Сердце заходится в груди от понимания, что сейчас между нами случится настоящая близость — та, при которой соприкасаются душами, делятся сокровенным.

— Конечно, хочу, — признаюсь честно…

И Давлат начинает:

— Я тогда ещё учился на киношника. Отец не очень жаловал мой выбор, потому деньгами не баловал. Дед тоже придерживался мнения, что всего надо добиваться самому. В общем, в студенческие годы я не очень-то жировал. Снимал крохотную комнатку в коммуналке, в универ ходил пешком. Всё время по одной и той же улице. Неподалёку от университета был дом, старый-престарый, ещё дореволюционный, ветхий совсем, непонятно, на чём держался. И люди в нём жили — как тени: какие-то полупрозрачные старушки в невероятных шляпках, художники и хиппи… А на первом этаже в квартирке с парадным обитал старик… Уж не знаю, сколько ему было лет, порой, мне казалось, что он — ровесник дома. Он делал механических кукол. Выставлял их в окнах. А иногда и вовсе садился на порожке и клепал очередного своего буратино. Мы так и звали его: Папа Карло. Старик не возражал, никто не знал его настоящего имени. Похоже, даже он сам. Каждый раз, поравнявшись с его окнами, я замедлял шаг, чтобы поглазеть на очередного персонажа. Мне казалось тогда, что этот старик живёт в какой-то сказочной стране — настолько живыми и реалистичными были его творения. Но однажды… он умер. Смерть, Кристиш, такая штука, что приходит внезапно. И вот, когда дедок тот откинулся, объявилась родня: ходили по квартирке, носы морщили… Подогнали мусоровоз — и давай грузить туда кукол. Дело всей жизни их отца и деда! Представляешь? Хорошо, я вовремя оказался рядом. Уговорил продать мне этих кукол. Они не знали цены на подобные изделья и уступили мне всех за сущие копейки. Мне тогда везти добро было некуда. Я упросил деда, арендовал у него чердак и сгрузил туда всех жителей сказочной страны. А когда универ уже заканчивал — дедушка загорелся идеей создать интерактивную экскурсию для детей. Его фирма всегда была открыта и устраивала для подрастающего поколения дни открытых дверей. Вот тогда-то и пришла мне идея использовать кукол: дедушке нужен был аттракцион, мне — дипломная работа. И мы совместили приятное с полезным. Куклы Папы Карло ожили и радуют всё новые и новые поколения… А так бы настоящие сокровище — симбиоз мечты, таланта и труда — канул бы в Лету… Вот так я и создал свой дивный новый мир, впервые в жизни отредактировал реальность… — в конце он вздыхает, словно сожалеет и оправдывается: — А потом я стал совладельцем «Отдыхай» и одним из режиссёров шоу Виктора Дробанта… Вот такая история, Кристин, про мечты, падение и новые миры… Теперь ты точно обо мне знаешь всё. Знаешь, какой я, каким могу быть. Далеко не паинька. И надеюсь, ответишь честно, если я спрошу: «Ты выйдешь за меня?»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})