Орхидеи для Киры (СИ) - Герц Тася

Нужно было немного времени, что бы прийти в себя после того, что случилось. Сейчас нет никаких проблем, пока на нем маска, и она не знает, кто он. Проблема возникнет, когда Кира захочет, что бы он снял ее. Скоро ему придется оставить девушку, что бы вновь увидеть, но уже в качестве другого человека. И сможет ли он тогда спокойно смотреть в ее глаза? Сомнительно. Определенно, нет. Мужчина вышел, пока Кира спала.

Кира выходит во двор клуба и спешно садится на заднее сиденье авто, где лежала сумка с ее вещами. Женя сидел за рулем и молчал, наблюдая за девушкой. Кира открыла сумку и достала джинсовые штаны и кофту. Затем начала снимать платье.

— Какие-то проблемы? — вдруг спросил он.

— Никаких, — спокойно ответила она, посмотрев на него.

— Ты получила то, чего хотела? — его голос был раздражен.

— Более чем, — улыбнулась Кира, взглянув в его глаза, которые отражались в зеркало заднего вида. А затем тихо заметила: — Я еще никогда такого не испытывала.

Спрятав глубже черную ткань во внутреннем кармане пиджака, Женя завел мотор. Да, и он, похоже, тоже впервые ощутил подобное. Это было странно. Смесь чувств и эмоций, которые выплеснулись во что-то большее. Произошел обмен энергией, что была между ними в момент соития. Эта девушка, что сейчас сидела на заднем сиденье его машины, полностью завладела его мыслями. Как можно дольше оставаться инкогнито — задача на ближайшее время. На время, пока они будут встречаться.

— Я так и не узнала, как его зовут, — вдруг поняла она.

— Женя. Как и меня, в общем.

— Это странно.

— Странно, когда ты назовешь его по имени, а будешь думать обо мне. Или, наоборот.

Кира издала смешок и улыбнулась. А потом задумалась.

— В какой-то момент мне показалось, что мы знакомы. Ему удалось свести с ума каждую клеточку моего тела. Его руки…

Женя перевел взгляд сначала на свои руки, а затем на зеркало заднего вида, что бы увидеть девушку. Она сидела, облокотившись на спинку, и закрыла глаза. Ее правая рука плавно спустилась по животу вниз. Он вспомнил, как ласкал ее там, между ног и мысленно выругался.

— Его тело и губы, — добавила она, положив левую ладонь на грудь. — Безумие, правда?

— Я понял, — сказал мужчина, прерывая ее воспоминания. — Знаешь, я не тот человек, кому можно говорить все, что вздумается. Теперь, если это возможно, я не хочу слушать о том, какой он великолепный. Это уже между вами.

Кира повернулась к окну и прикусила губу. Женя чуть слышно чертыхнулся и сосредоточился на дороге. Улицы пусты в это время. Уже через пару часов будет светать, но это не важно.

Подъезжая к дому Паулины, Кира заметила серый пикап. Женя остановил машину и посмотрел на девушку. На ее лице смятение и растерянность.

— Какого черта здесь делает Павел? Похоже, никто еще не спит, — заметил он в кухне и в гостиной свет. — Отвезу тебя домой.

— Постой. Здесь мои вещи. Это и мой дом тоже. Мне нет дела до него и его жены, и о том, что он подумает. Почему я должна бояться?

— Уверена, что выдержишь и не сорвешься? Ты перестала пить лекарства.

— Уверена. Они мне больше не понадобятся.

— Если через пять минут ты не выйдешь, я пойму, что все хорошо и уеду, — сказал он, почувствовав ее нерешительность в голосе.

— Оставишь меня?

— Я всего лишь водитель, Кира.

— Но ты его брат.

— Нет, Кира, не брат, — твердо заявил он. — Я тебя привез, а дальше ты сама.

Кира вышла из машины и встала перед зажженными фарами. Она смотрела на Евгения, он смотрел на нее. Затем девушка уверенно подошла к двери и дернула ручку. Дверь оказалась не заперта и легко поддалась вперед. Оказавшись в доме, она увидела в столовой Паулину и Павла. Они сидели друг напротив друга и о чем-то говорили. Кира встала в коридорчике и уставилась на мужчину. Павел выпрямился, а затем поднялся на ноги.

— Здравствуй, — неуверенно произнес бывший возлюбленный.

— Здравствуй, — ответила она, чуть сдержано, и показывая свое безразличие.

За дверью, во дворе, послышался рев мотора, скрежет песка и камней под колесами уезжающей машины. Женя оставил ее и, будто ушла уверенность в то, что она справится. Кажется, что сквозь непрочную преграду, которой она закрывалась, начинают пробиваться обида и жалость. И от этого стало не по себе. Девушка вдруг подумала о лекарстве, которое помогало ей справляться со стрессом. А потом, увидела обручальное кольцо на пальце Павла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я пойду, извините, очень устала, — холодно сказала Кира и направилась к лестнице.

Павел вернулся за стол.

— Завтра поговорите, сынок. Ей нужно время.

— Я злюсь на себя, бабушка. На то, каким идиотом был.

— Я тоже в чем-то была не права, — вздохнула Паулина.

— Нет, бабушка, ты верила ей и всегда поддерживала, а я бросил. Бросил ее и… нашего ребенка. И теперь, смотри, какая она холодная.

— Ты уж, будь аккуратней с Кирочкой, — просила Паулина.

Как только Кира закрыла дверь в комнату, пришло то самое ощущение потерянности и обиды. Слезы сами полились из глаз. Сердце защемило. Она прошла к прикроватному столику и выдвинула ящик, где лежали таблетки. Положив на ладонь одну, присела на край кровати и глубоко вздохнула. Его не было с ней в те трудные минуты, когда она так нуждалась в нем. Он легко отвернулся от Киры, согласившись на брак с Марго. И теперь Павел здесь, в этом доме, что бы напомнить, какой глупой была. Напомнить о боли и страхе, которые испытала, оказавшись во тьме, после попытки покончить с жизнью. А затем, перестав плакать, Кира поняла, что кроме ненависти, ничего не ощущает. Потеряв ребенка, она потеряла все те теплые чувства, которые испытывала к нему. Вероятно, такое бывает. Словно излечилась от сильнейшего недуга. Остался лишь неприятный осадок. Что не скажешь о проведенном времени с человеком в черной маске. С ним, она будто приняла вакцину, которая наполнила ее какой-то силой. Внизу живота сжался комок, взбудораживая клеточки тела. Кира легла на спину и закрыла глаза, вспоминая каждое движение и слова. Каждый поцелуй и взгляд. Запах… его никогда не забыть. Он сейчас на ней. Кира пахнет им. И если он — вакцина от боли и страха, то необходим еще один курс. Она берет телефон и долго смотрит на номер. До нее доходит, что он стал ее необходимостью.

Евгений не спеша перешагивает порог своей спальни. В одной руке черная тканевая маска, в другой бутылка пива. Он думал о том, как далеко все зайдет. Но, похоже, все уже случилось. Эта маска, ночь и девушка — тому доказательство. С одной стороны он был доволен, но с другой, Кира ему не принадлежит. Пока на нем маска, он лишь тот, с кем она изредка будет проводить время, что бы утешиться и забыться. Путь так. Сейчас он переживал из-за приезда Павла. С момента свадьбы прошло не так много времени. Он все еще женат на Марго. Женю беспокоило то, что Кира может сорваться и наделать глупостей. О каких именно глупостях он подумал? Повторить прыжок с моста или воссоединение бывших возлюбленных? Он вдруг понял, что ревнует. Да, Женя боится, что она снова будет с ним. Минуту спустя посылает сообщение от имени человека в маске.

Кира открывает входящее сообщение. После прочтения, на ее лице появляется улыбка. Она, конечно, думала о повторном моменте, но не предполагала, что и он этого тоже хочет. Обсуждений не было. Тем более что он покинул ее втихаря, пока та еще спала.

Девушка открывает глаза и потягивается. Затем поднимется и смотрит на себя: она уснула, не переодевшись. На кровати лежала таблетка, которую Кира не выпила потому, как в ней не было необходимости. Убрав ее обратно в ящик, направилась в ванную комнату. А после принятия душа, спустилась в кухню, где уже сидели Паулина и Павел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Доброе утро, — произнес Павел.

— Евгений еще не приехал? — словно не замечая его, спросила девушка.

— Будет через пять минут, — сообщила Паулина, посмотрев на время. — Присядь, поешь.

— Я позавтракаю в другом месте, — сказала девушка, а затем обратилась к Павлу: — Доброе…