Не думай обо мне (СИ) - Снатёнкова Алёна

Хотя…

Нет. Все равно нет.

Перед тем как еще раз прижаться к Артёму, я нарочно осматриваю весь зал, потому что точно знаю, что ведьма прямо сейчас смотрит на нас.

– Ты в курсе, что, когда злишься, у тебя улыбка до ушей достает? – нависая надо мной, веселится Козловский.

– Это только первая стадия злости. После улыбки Пеннивайза в ход идут зубы, – огрызаюсь в ответ. – И сейчас я не понимаю, кого ненавижу больше: Власова или ведьму.

– Не начинай, – вздыхая, командует он. – Мы с тобой во всем разобрались. Дай мне пять минут, а затем мы свалим отсюда. Идет?

– Если уложишься в пять минут, то тебя ждет награда.

Кажется, Артём точно не был готов к такому исходу событий. Но! Я успела понять, что работа для него важна. И еще теперь знаю, что я все равно важнее.

– Успокою сразу: котлет в меню не будет.

Это намек. Он должен понять, о чем идет речь.

– Ты предлагаешь… – начинает говорить он с таким лицом, что мне хочется покраснеть.

– Узнаешь, если успеешь.

Артём ухмыляется и уходит, и я с облегчением выдыхаю, когда остаюсь одна.

М-да, роль роковухи точно мне не подходит. Мурашками вся покрылась, пока глазки строила.

Проводив Артёма взглядом, я быстренько нахожу Светку и подхожу к ней. Соблазн подкрасться к компании Козловского и подслушать их разговор очень велик, но я вовремя понимаю, что если меня заметят, то в глазах Артёма я упаду до уровня плинтуса. На мнение ведьмы мне плевать, конечно же.

– Настя ведет счет? – Светка поднимает стакан и осушает его до дна, тут же тормозит официанта и берет с его подноса еще один напиток. – Даже ты меня так не бесишь, как она.

– Мы разве не стали с тобой лучшими подругами? – с подозрением спрашиваю у нее.

Ой, а я-то думала.

– Она специально этого мужика вызвала, – продолжает Светка. – Я слышала, как она с ним по телефону разговаривала и просила срочно приехать.

Вот же гадина.

Демонстрация задницы не помогла, решила пойти другим путем?

Ведьма крутит головой и, когда находит меня, смотрит таким высокомерным взглядом, что мне хочется кинуть в нее Светку. Огромное желание стереть с ее лица чертову улыбку, когда ее рука опускается на плечо Артёма.

Я сумасшедшая истеричка.

Я ревную.

И эта ревность выжгла дыру на моей груди.

Клянусь, таких эмоций я еще никогда не испытывала.

– Руку бы ей оторвать, – рычу себе под нос.

– Ты можешь подойти к ним, – икает Светка. – Имеешь право. Вы же встречаетесь.

Вот! Даже Светка это понимает.

– Не могу. Обещала Артёму не трогать ее, – говорю с сожалением в голосе.

Кто меня за язык тянул? Или хотя бы надо было пальцы скрестить за спиной.

Догадывалась же, что кикимора не остановится.

– Знаешь… – выпрямляется девушка. – Я твоему Артёму ничего не обещала.

И прежде чем я успеваю понять, что она несет, Светка хватает стакан со стола и быстрым шагом идет к ведьме.

Шаг, еще один, киношное столкновение, и уже через секунду громкий визг и брызги во все стороны.

Молодец девчонка.

Прям в лицо целилась и попала.

С улыбкой я закрываю глаза, наслаждаясь моментом хоть и не моей, но все же победы. И точно зря это делаю, потому что стоило мне только вздохнуть с облегчением, как в ту же секунду рядом с собой услышала хриплый рокот Артёма:

– Это ты сделала?

Ох, черт.

43.

До меня слишком поздно доходит, как все происходящее может смотреться со стороны. Хмурый взгляд Артёма – доказательство этого. Я понятия не имею, с чего начать оправдываться. Просто не знаю, с чего начать.

– Мой герой! Освободился раньше времени, – прижимаюсь к Козловскому, запрокидывая голову вверх. Я ведь не сделала ничего плохого. Не я толкала ведьму и не я плеснула в нее какой-то бурдой. Тогда почему сейчас чувствую себя так паршиво?

– Освободился, – коротко бросает он. – Тебе здесь скучно было. Поехали домой.

Я ждала, что Артём начнет меня отчитывать, но он, черт возьми, молчит, и это хуже всего.

– Без тебя было скучно, – говорю пересохшими губами. Честно говоря, уезжать сейчас совсем не хотелось. – Но, раз ты вернулся, почему бы нам не остаться и…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Поехали.

Судя по всему, суд надо мной уже состоялся. Осталось только вынести приговор, а мне его обжаловать, но… Тишина. Мы молча шли к машине, молча ехали, Артём даже не смотрел в мою сторону.

– Я не просила Светку. Не знаю, что ты там надумал, но я не просила ее к ведьме подходить.

– Влада, хватит. Ты весь вечер с ней общалась. Не помню, чтобы вы подругами стать успели.

– А с кем мне еще было общаться, если тебя рядом не было? Еще раз говорю: облить ведьму она решила сама. Я здесь ни при чем.

Супер просто. Я теперь должна страдать из-за Светки.

– Какое решение? Она на ногах уже еле стояла. Сомневаюсь, что она вообще соображать могла, – говорит Артём и морщится. – Не хочу об этом. Закрыли тему.

Я уже хочу согласиться, но, черт возьми, почему я должна молчать?

– Не закрыли. Я не собираюсь отдуваться за чужие поступки. Не веришь мне, завтра позвони ей и спроси, как все было на самом деле. Знаешь, не меня одну ведьма бесит. Светка тоже от нее не в восторге.

– И зачем ей это?

– А ты не догадываешься? Тём, соберись. Все видели, как ведьма вешалась на тебя. Если я не стала вмешиваться, о чем Свете и сказала, то она…

– Значит, тебе и просить даже не пришлось. Просто пожаловалась, и этого хватило.

Открываю и закрываю рот.

– Это какой-то детский сад, – продолжал Артём. – Школьные разборки. Я не понимаю, для чего? Мы же поговорили. Я четко дал понять, что мне плевать на Настю. Зачем надо было ее позорить?

– Ой, ничего с твоей Настей не случилось. Никто ее не позорил. Подумаешь, умыли и платье намочили. С каждым может случиться. Заметь, я ее не трогала. Я, вообще, в стороне была. Но почему-то собаки бегут в мою сторону. Тебе не кажется, что это немного несправедливо?

Мне, например, кажется. Хоть я и не пыталась остановить Светку, это не значит, что я ее соучастник ее деяния. У нее своя голова на плечах есть, а у меня своя. Злиться на меня – тупо.

Артём молчит.

– Теперь ты не будешь со мной разговаривать? – скрещиваю руки на груди, замечая, что мы почти приехали.

– Я разговариваю с тобой. Иначе чем, по-твоему, мы сейчас занимаемся?

– Ты меня обвиняешь, а я защищаюсь. Это не разговор, Артём. Собираясь с тобой в клуб, я не думала, чем закончится этот вечер. Вернее, думала, но о другом. Не так себе все представляла.

– Знаешь, я тоже. Надеялся, что обойдется без происшествий.

– Я ничего не сделала, – рычу сквозь зубы, выходя из машины.

– Да. Ты ничего не сделала, – повторяет за мной. – Давай поднимемся в квартиру. На улице холодно, а у тебя плечи голые. Можешь заболеть.

Если он сейчас же не прекратит разговаривать со мной в таком тоне, то я начну кусаться. Клянусь. Или ударю его. Может, это поможет Артёму начать адекватно мыслить.

– Я с места не сдвинусь, пока мы не поговорим.

Артём молча снимает с себя пиджак и накрывает им мои плечи.

– Влада, я устал.

– А я и не заставляю тебя бетон месить! – рявкаю на него. – Я просто хочу, чтобы ты был на моей стороне. Мне верил.

– Хорошо. Я тебе верю. Все?

– Нет, не все. Мы так же продолжаем ругаться. А я не хочу с тобой ругаться, Козловский. Тем более из-за ведьмы.

– Мы не ругаемся, – качает головой он. – Мы мерзнем, стоя на одном месте. Влада, хватит. Серьезно, давай закончим с этим. Мне еще нужно поработать.

Продолжать словесные дебаты – бессмысленно. И мне не по себе, что мы сейчас разойдемся по разным комнатам.

– Завтра спектакль, – говорю себе под нос, надеясь, что мы сможем поговорить. – Я тебя приглашаю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Постараюсь приехать.

44.

– Еще он меня на мотоцикле катал, – продолжает верещать Маринка, рассказывая про парня, с которым она познакомилась в магазине. – Владка, мы и рассвет вместе встречали. Представляешь? Он такой внимательный. Чтобы я не замерзла, плед из дома прихватил. И термос с чаем.