Нелюбимый (СИ) - Доманчук Наталия Анатольевна

— Ну хорошо! Ты не против остаться с внучкой на пару ночей?

— Да я не против, Даш, но мне кажется, что нам уже пора поговорить.

— О чем?

— О том, что происходит в твоей жизни. Ты уже две недели как вернулась из Читы и избегаешь разговора. У вас с Артемом все хорошо?

— Нет. У нас все плохо. Мы разводимся.

Алена замерла. Сначала подумала, что дочь шутит, но Даша вдруг заявила:

— Артем хочет развода…

— Может, все же придешь и расскажешь? Ты ведь знаешь, что я желаю тебе только добра… и в любом случае попытаюсь поддержать…

— Ты уверена? — грубо спросила дочь. — В последний раз ты приняла сторону Артема, а не мою.

— Неправда. Я просто считаю, что не нужно рубить сгоряча. И даже если ты с ним разведешься, я не вижу ничего плохого в том, чтобы он приходил к нам в дом и мы с ним общались.

— Вот поэтому, мамочка, я тебе ничего и не рассказываю! Потому что ты его любишь больше, чем меня!

Даша бросила трубку, оставив мать в недоумении.

Алена повздыхала о дочери, но Настенька не дала ей спокойно посидеть и пострадать — схватила за руку и потащила в коридор. Там она, натянув на ноги туфельки, несколько раз показала на дверь пальчиком.

Алена согласилась:

— Хорошо-хорошо! Дай тогда и мне одеться.

Через час они были в палате у Алевтины. Девушка сразу похлопала по постели рядом с собой, Настенька смело забралась и уселась рядом, вытащила из кармана карамельку и протянула Алевтине.

— Спасибо большое! Какая ты добрая девочка. Я как раз хотела что-то сладкое. А себе ты оставила?

Девочка потянулась к конфете, которую только что отдала, и дернула за обвертку.

Алена рассмеялась:

— Ты зря надеешься, что это для тебя! Это она просит ей открыть конфету.

Алевтина раскрыла фантик и протянула Настеньке угощение. Девочка взяла в руку, надкусила, обслюнявив и сладость, и себя, но все же остаток протянула Алевтине.

— Спасибо! Большое спасибо! — девушка поместила остатки карамельки в рот и закатила глаза. — Какая вкусная!

Настя довольно закивала головой.

В дверь постучали, и на пороге появилась Вера со старшей дочкой Лизой. Увидев Алену, а потом признав в женщине мать Сашки, она присела рядом и перешла в наступление. Бодрым и немного командным тоном она заявила:

— У вас такой замечательный сын! Это что-то! Он мне невероятно помогает! Вчера мы вместе ходили на карусели. Мои девочки так привязались к нему!

Лиза послушно сидела на стульчике у кровати Алевтины и молча рассматривала Настю. Малышка не спешила знакомиться с новыми посетителями и только исподлобья наблюдала за ними.

— Ой, какое у вас платье шикарное! Это Диор, не так ли? — Вера потрогала рукой серую материю. — Последняя коллекция! Я иногда смотрю показы мод. Нет, позволить себе такие вещи я не могу, но запретить мне мечтать о них никто не посмеет!

Вера немного ошиблась. Платье подарил Дима более трех лет назад, и на последнюю коллекцию кутюрье оно точно не тянуло.

Вера щебетала как птичка, рассказывая обо всем на свете и желая угодить Сашиной маме. А Алена в это время наблюдала за Алевтиной, которая молча сглатывала ком обиды и только крепче прижимала к себе Настеньку.

— Надо нам как-нибудь сходить в театр! Или нет! Елена Павловна, вы любите балет? Сашка мне вчера рассказал, что года три назад вы ездили в Ла Скалу на «Жизель». Ох, как я мечтаю туда попасть!

— Балет лучше всего смотреть в Большом в Москве или в Мариинке в Питере. В Ла Скалу лучше на оперу ехать…

— Ой, да какая разница! Мне вы выбраться из этой рутины!

Вера порядком утомила всех своей болтовнёй и громким голосом. Когда она ушла, Алена не сдержалась и поблагодарила Вселенную за тишину.

Алевтина хихикнула, но на Алену все равно посмотрела серьезно и внимательно. Девушка заметила, что Елена Павловна сегодня расстроенная.

— У вас все хорошо? Вы сегодня очень грустная…

— Моя дочь решила разводиться. И это меня очень удручает… Она не хочет прислушиваться к моему мнению. И пытается набить самые большие шишки, которые только могут быть. Я понимаю, на своих ошибках учиться намного интересней, чем на чужих… — Алена вымучено улыбнулась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она не знала, что произошло у дочери с Артемом. По телефону зять ничего не хотел объяснять, но обещал приехать, как только сможет, и все рассказать.

По пути домой Алена с внучкой заехали в магазин, потом девочка увидела карусель и заставила бабушку прокатиться на ней.

После прогулки Алена возвратилась еле живая, ее укачивало, тошнило и казалось, силы на этот вечер практически покинули ее.

Когда на пороге появился Давид, она обрадовалась:

— Ты — мое спасение! Настя, иди к дедушке. Боже, как я устала!

Давид рассмеялся, подхватил девочку и закружил:

— Вижу! Что случилось? Что эта юная особа сделала с тобой?

— Мы катались на карусели. И, кажется, перекатались. Я уж точно! До сих пор земля под ногами кружится.

— А где наша няня? — не понял Давид.

Настя, услышав знакомое слово, принялась закрывать рот Давида своими маленькими ручками, а потом пригрозила миниатюрным пальчиком.

— Понял? — засмеялась Алена. — Никаких нянь, кроме родной бабушки! Не понравилась ей та женщина…

— Новую найди, — шепотом предложил Давид, а сам подбросил Настеньку и опять закружил.

Они прошли в гостиную, и Алена вкратце рассказала Давиду, почему Алевтина выбрала такую профессию.

— Не рви мне душу, пожалуйста! — попросил он. — И так чувствую себя отвратительно… Мне ее невероятно жаль, но скажи, что я могу сделать? Ответить на ее чувства? Увы, кроме жалости, я ничего к ней не испытываю. А о Сашке ты подумала?

— Да я тебе рассказала для того, чтобы ты не думал, что она дрянь какая-то… Я же вижу, что ты к ней необъективно относишься.

— Я не хочу давать ей ни малейшего повода думать, что между нами что-то может быть.

— И поэтому ты даже в душе своей ее не принимаешь? За что ты на нее злишься?

Давид закрыл ладонями лицо.

— Не делай такой мученический вид!

Он сбросил руки и в упор посмотрел на Алену:

— Мне обидно, что она не принимает Сашку. Он для меня… сама знаешь, как я его люблю. И могу тебе точно сказать, пусть она хоть святой будет с крыльями за спиной, я приму и, возможно, даже полюблю ее, только если она сделает Сашку счастливым. Все. Других вариантов нет.

— Понятно…

Еще через полчаса пришел Сашка, и они вместе уселись в столовой ужинать.

Настенька так устала, что уснула у Давида на руках. Он ее уложил в кровать Алены, подложив сбоку подушки и сказал:

— Завтра поеду и куплю кроватку, а то ты мучаешься с ней!

— Не надо. Нам хорошо спится вместе. Она меня по утрам будит слюнявым поцелуем, — засмеялась Алена.

— А… ну тогда ладно! От слюнявого поцелуя я бы тоже не отказался!

В дверь позвонили, и Алена пошла открывать. Она даже близко не представляла, кто это мог быть. Игорь днем позвонил и предупредил, что они с Ильей приедут только на выходные и скорее всего на дачу. Они предлагали провести там уикенд и сделать шашлыки, как раз погода стояла шикарная. Дашу она тоже не ждала, ведь та попросила побыть пару ночей с внучкой.

Но на пороге была Даша и сразу начала кричать:

— Это вы виноваты! Ты и папа! Зачем ему надо было, чтобы я выходила замуж за этого бродягу?

В прихожую на крик вышли и Давид, и Сашка.

— А ну-ка ротик прикрой! — возмутился Давид.

— А то что? Ты мне кто? Отец?

У Алены ноги подкосились от такой наглости. Она присела на кушетку и испуганно посмотрела на Давида. Только бы он не обиделся на ее слова, только бы не ушел! Для нее было настолько неожиданным поведение дочери, что она и рта открыть не смогла, чтобы закрыть его Даше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я твой дядя. Родной дядя! И на данный момент заменяю тебе отца. И если ты еще раз позволишь себе оскорблять и обижать членов нашей семьи, то я сам всыплю тебе, раз в детстве не додал порки.