Разбитые сердца (ЛП) - Лим Брионес

– Я ушла не из-за Дэвида, если ты это имеешь в виду, – ответила я приглушенным голосом.

– Я ни на что не намекал. – Он со стуком поставил обе ноги на угол моего стола.

Мое пресс-папье задребезжало от резкого движения

Я закрыла глаза и потерла их, даже не заботясь о том, что размажу свой дневной макияж по лицу.

– Забавно, что ты спрашиваешь. Я думала, Анна тебе расскажет.

– Зачем ей говорить мне об этом? Не то чтобы мы были друзьями, правда. – Он хмыкнул и многозначительно посмотрел на меня. – Наверное, ты и в самом деле не дружила с ней, если тебе пришла в голову такая глупость.

– Нас засунули в одну комнату. Как бы я ни старалась, мы никогда не стали бы друзьями, – отрезала я.

Он некоторое время молча смотрел на меня, прежде чем снова заговорить.

– Ты можешь сказать мне, почему ты танцуешь вокруг моего вопроса?

– Я ни вокруг чего не танцую.

– Ты ушла из-за страха за свою растущую репутацию? Ну, знаешь – ударь их и брось. Вот как ты тогда откатилась назад, не так ли?

Я стукнула кулаком по столу, еще сильнее звякнув медным пресс-папье. Я приложила все усилия, чтобы не поднять его и не швырнуть об стену.

– Как я уже сказала, я не танцую вокруг ни чего!

– Ладно. Я тебе верю.

Мой стул упал назад, когда я резко встала. Обошла свой стол, отталкивая его ноги от края. Я наклонилась над его телом, крепко уперев руки в бедра. И почувствовала, как мои губы дернулись от гнева.

– Знаешь что? Мне жаль, если я не хочу говорить о дерьмовом времени в моей жизни.

– Дерьмовом, да? Я думал, тебе понравилось, что ты оставила после себя разбитые сердца, – ответил он с ухмылкой.

Не обращая на него внимания, я повысила голос на несколько октав.

– И мне жаль, если я предпочту забыть то время, когда мой отец был госпитализирован на несколько месяцев, и мне пришлось бросить учебу на семестр, чтобы заботиться о нем.

Ехидное выражение исчезло с его лица.

– Подожди, что?

Я была в ударе и не собиралась останавливаться. Мой голос поднялся еще выше, звуча исключительно пронзительно.

– И я также сожалею, если за дерьмовым временем в моей жизни последовало что-то еще более дерьмовое!

Его кадык дернулся, когда он сглотнул. Джейкоб опустил глаза, прежде чем снова поймать мой взгляд.

– Э... Я имею в виду Эстелла... ты можешь мне сказать, что случилось?

Я пожала плечами и подошла к его окну. Было немного забавно обнаружить, что мы поменялись местами. Уставилась в ночь, на многоквартирные дома на другой стороне улицы. Их свет давно уже был выключен, поскольку жильцы приветствовали ночной сон. Хотя я и завидовала их расслаблению, должна признать, зрелище было безмятежным. Может быть, именно поэтому Джейкоб не мог отойти от окна.

– А что тут рассказывать? – Голос был тихим и серьезным, когда воспоминания вспыхнули в голове. – Я разбила сердце Дэвида и Джеммы, заметь. А когда приняла участие в исключительно болезненной позорной прогулке обратно в общежитие, я получила сообщение, что мой отец попал в автомобильную аварию. Я уехала, как только убедила своих профессоров позволить мне сдать два последних экзамена дистанционно.

Голос Джейкоба тоже понизился.

– С твоим отцом все в порядке?

– Да. Потребовалось некоторое время, операция и физиотерапия, но он в порядке. Если не считать огромных медицинских счетов, которые все еще поступают, ты бы никогда не узнал, что он был в аварии.

Я думала, что на этом все и закончится, но Джейкоб продолжал настаивать.

– Почему ты не вернулась?

Я бросила на него взгляд через плечо.

– Куда именно? в Кэл?

Он кивнул головой, но не сказал ни слова.

– К чему? К моей репутации? – ответила я, используя воздушные кавычки. – К моей потрясающей соседке Анне, которая дает ужасные советы? Или ты имеешь в виду Дэвида?

Джейкоб тихо поднялся со своего места и сунул руки в карманы.

– Ко мне.

 

Глава 32

Прошлое

 

– Черт! Серьезно? Ты собираешься вот так от меня уворачиваться? – Я откинула голову назад и испустила боевой клич. – Нет. Ты же не собираешься кидать меня вот так.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Мне очень жаль, но мой клиент решил отменить свой тур. Нет тура – значит нет интервью. Ты же понимаешь.

– Насколько я понимаю, моя нога у тебя в заднице. Не думай, что твой тугой сфинктер не сможет удержать моего «Джимми Чу».

– Мисс...

Я повесила трубку и закатила глаза.

– Придется научить этого засранца не шутить со мной.

Звук аплодисментов прервал мою тираду. Я повернулась на стуле и увидела своего парня, Курта, входящего в мой кабинет. Даже после шести месяцев совместной жизни от одного его вида у меня перехватывало дыхание. Высокий, с дьявольскими глазами и грязными каштановыми волосами – он был очень похож на молодого Клинта Иствуда. Как, черт возьми, мне так повезло?

– Привет, красавица. – Курт подошел ко мне, как раз когда я встала со стула.

Одним быстрым движением он обнял меня одной рукой за талию, а другой пополз к моей груди.

Смеясь, я отмахнулась от него.

– Только не в офисе.

– Эй, это же привилегия встречаться с одним из самых высокооплачиваемых клиентов, верно? – Он игриво сжал мою левую грудь, прежде чем опустить руку.

Я закатила глаза и мягко оттолкнула его.

– И совершенно непрофессионально. У меня уже есть несколько человек здесь, которые думают, что единственная причина, по которой ты рекламируешь наш журнал, это то, что я сплю с тобой.

Он присел на край моего стола и пожал плечами.

– Не могу сказать, что это не привилегия.

– Ха-ха. – Я вздохнула и повернула шею, распустив волосы так, что они каскадом упали мне на спину.

Это были напряженные несколько месяцев, и я остро нуждалась в стрижке. Я не носила такую длинную прическу с первого курса колледжа и не могла сказать, что ностальгия не раздражала меня.

Курт одобрительно присвистнул, жадно глядя на меня. Вопреки себе, я почувствовала странное желание в ответ на взгляд вожделения в его глазах.

Прекрасно понимая, что я не собираюсь устраивать еще один секс-марафон на своем столе, тем более что в тот единственный раз, когда мы попытались это сделать, нас чуть не поймали, я быстро сменила тему.

– Так вот, Уильям Мантони полностью отменил свое интервью со мной. Что теперь делать со статьей в следующем месяце? Я полностью облажалась!

Курт пожал плечами и потрогал одну из моих наград, которая лежала рядом с компьютером.

– Уверен, ты все решишь. Ты ведь всегда так делаешь, да?

Я все еще не могла поверить, что застенчивая, наивная Эстелла Донован стала теперь беспощадной журналисткой в Нью–Йорке. Ну, может быть, это немного преувеличение. Во-первых, я была всего лишь редактором развлекательного журнала NYC Journal – небольшого ежемесячного издания, распространяемого во всех пяти районах. У меня быстро росла репутация человека, способного на любые авантюры. Всего несколько месяцев назад я раскрыла один из самых больших скандалов на бродвейской сцене. Я приобрела известность почти в одночасье. Конечно, за эту дурную славу приходится платить. Помимо того, что я нажила много врагов на этом пути, позор моей национально освещенной истории сделал все мои последующие статьи бледными в сравнении.

Я закрыла глаза и начала тереть виски, пытаясь успокоить пронзительную головную боль.

– Что же мне делать? Я сейчас в полной растерянности.

Курт выдвинул ближайший стул, кое-как сложив свое худое тело на сиденье. При росте шесть футов четыре дюйма он выглядел немного неуместно в моем кабинете, но я, черт возьми, не жаловалась.

– Вообще-то, я думаю, что у меня есть идея, которая поможет нам обоим, – самодовольно ответил он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я приподняла идеально сделанную бровь в ответ и разгладила свое платье от «Шанель», на которое потратилась, когда моя бродвейская статья вышла в печать.

– Если это еще одна из твоих извращенных идей, то я говорю «может быть».