Капкан для бешеного (СИ) - Еленина Юлия

Отец открыл глаза. Несколько секунд сканировал мое лицо, а после подался вперед. Каким-то театральным наигранным жестом положил ладони на стол.

Ну и взгляд. Прямо в дрожь кинуло. Никогда он на меня так не смотрел, и хотелось сейчас провалиться сквозь землю. Но пусть мой запал и начал гаснуть, только сдаваться я так просто не собиралась.

— А придется, Анжелика, — беспрекословно заявил отец. — Что ты о нем знаешь? — пауза, на протяжении которой мы смотрели друг другу в глаза. Я пока не видела смысла что-либо отвечать, давая возможность собеседнику высказаться. — Знаешь, чем он занимается? С кем водит знакомства? Ты хоть представляешь, во что может превратиться твоя жизнь? — вопросы сыпались и сыпались, голос повышался и повышался, а я все равно отмалчивалась.

Понимала, что меня это сводит с ума. Такое чувство, что отец целенаправленно бил по больному месту. То, о чем я старалась не думать месяц, обрушилось сейчас на меня лавиной. Сильной. Какой-то слишком неподъемной.

Я тряхнула головой, прогоняя все свои страхи прочь. Не позволю никому меня запугать! Даже отцу.

— А ты его откуда знаешь? — поинтересовалась, желая взять хоть небольшой тайм-аут.

Отец поморщился — не хочет отвечать, хотя от меня требует откровенности. Но мне и этого достаточно. Видимо, где-то они не сошлись с Феликсом во мнениях.

Что ж, бывает, только я то тут при чем?

— Анжелика, мы с ним сталкиваемся часто по бизнесу. И могу сказать не для красного словца, а по факту: закон он обходит легко, — отец сделал глоток и продолжил меня добивать: — А вот теперь скажи, дочка, когда знаешь, что мы с ним конкуренты…

Пауза. Короткая пауза, но я успела натянуться струной. Мозг упорно отвергал даже мысль о том, что скажет отец.

«Не слушай», — шепнул внутренний голос.

— Так уж ли случайна ваша встреча? — все-таки добил, и мой мир начал медленно, но уверено рушиться. — Или он узнал, что ты моя дочь, и решил воспользоваться ситуацией. Поверь, этот парень менял баб как перчатки, а тут, хочешь сказать, резко стал однолюбом?

— Откуда он мог узнать? — я хрипло выдавила, сжав кулаки так, что ногти до боли впились в кожу.

— Милая, — сбавив обороты, отец заговорил как с неразумным ребенком, — он работает с парнем, который может достать любую информацию, хоть из задницы Сатаны. Если бы Руслан захотел покопаться в моем прошлом, то быстро бы вышел на твою мать.

Я помнила этого Руслана. Сдержанный, слишком холодный, а взгляд прожигает, даже если мужчина и улыбается. Вот такой, возможно, и мог бы продумать подобную многоходовку. А Феликс… Он же вспыльчивый, выдает все и сразу. Не мог он! Не мог!

Подняла глаза, в которых уже пощипывало, и с надрывом выдала:

— Папа! — Он дернулся от моего обращения, застыл со стаканом на весу и посмотрел теперь с удивлением. Да, сегодня впервые он услышал от меня это слово. А я даже не раздумывая так его назвала. — Папа, я люблю его.

Тишина, возникшая после этих слов, оглушила. И в серых глазах напротив отразилась… жалость. Да, это была она.

— Прости, Анжелика, но у вас нет будущего. С Феликсом я уже поговорил, — покачал отец головой.

— Что? — я почувствовала, как по щеке покатилась слеза. — Что ты ему сказал?

— Мы сами разберемся, а тебе надо всего лишь с ним расстаться. Анжелика, так будет лучше всем…

Всем? Кому всем? Не мне точно…

— Я не смогу…

— Хочешь, чтобы он меня грохнул?

Удар… Как будто всех сил одновременно лишилась.

— Что? — еле выдавила из себя. — Ты о чем?

— В наших непростых отношениях с Феликсом наметилось временная передышка, — отец сверили меня взглядом. — Но он спит и видит, как бы мне отомстить. И ты, — он вспылил, тыкая в меня пальцем, — отличный повод со мной расквитаться.

Я не могла в это поверить. Они не просто конкуренты — самые настоящие враги. Скорее всего, именно по приказу отца стреляли в Феликса несколько недель назад.

И теперь он жаждет отомстить — за это время я хорошо узнала своего любимого. Вряд ли отступится, а отец так уж тем более заднюю не привык включать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А я между двух огней.

Но отец, как ни странно, прав — у нас с Феликсом нет будущего!

И чтобы прекратить их вражду, я готова пожертвовать своей любовью.

Молча встала и направилась к двери, чувствуя, как по щеке градом текут слезы…



Глава 40

Феликс

Стук в дверь отвлекает от чтения бумаг. Их слишком много накопилось за последние несколько дней, пока дела насущные решал. А еще Малинка…

Точно, пора ее “увольнять” с работы. Достали меня уже ее дежурства!

— Войдите! — громко кричу и откидываюсь на спинку кресла, мечтая о сегодняшнем свидании.

Черт возьми, как мальчишка. Но мне это безумно нравится.

Однако улыбка тут же сползает с лица, когда дверь в кабинет открывается. Савелий, мать его. Этому что надо?

Кстати, два дня назад, когда встретились в ресторане, мне дико не понравился его взгляд. В сторону Малинки. А потом еще ее вопросы — откуда знакомы, когда пересекались.

И сейчас внутренний зверь делает стойку, громко рыча — Савелий здесь появился неспроста. Чует мое сердце, девушка всему виной.

— Чем обязан? — я встаю с кресла, перед этим стерев улыбку с лица, и направляюсь к углу стола.

— Не делай этого! — во взгляде мужчины сквозит ненависть. Слишком настоящая, чтобы не поверить его словам. — Оставь ее в покое, — он нагибается близко к моему лицу, видимо, желая лишь одного.

Убить меня глазами!

Мне плевать, я и не такие взгляды выдерживал. Не из пугливых, да и привык давно и к угрозам, и к столь независтливым взглядам. А всему виной — женщина. Это слишком отчетливо читается в глаза старого лиса.

Но сейчас ставка слишком высока, чтобы забить и не принимать близко к сердцу его угрозы. Хотя очень хочется свернуть этому старому хмырю шею.

Смотрю прямо ему в глаза, чтобы понял — я не шучу.

И не отступлюсь, пусть хоть голову о стену разобьет. Мне похрен, и он это тоже читает по моим глазам.

— Не могу, — качаю головой. — Уже не могу.

— Она не станет очередной шлюхой в твоем списке!

Он переходит на крик, но я все равно не отвожу взгляда.

А разве уже не стала?

Нет, не стала. Может, поначалу мне именно так и казалось, но сейчас все по-другому.

Я понимаю, что мы не уступим друг другу — оба слишком упертые. Но за одними плечами опыт, а за другими — желание. Что победит?

А самое главное, что выберет ОНА?

Сам себя подвожу к капкану. Я готов в него ступить добровольно. Раньше — нет, однако сейчас это того стоит.

Она того стоит!

— Ты псих, Феликс, — слышу усмешку в голосе собеседника, но все равно не обольщаюсь.

— Да никто же не спорит, — соглашаюсь, пожав плечами.

Мой внутренний зверь уже рвется наружу, но я понимаю, что сейчас это лишнее. Ледяное спокойствие снаружи, и разрыв аорты внутри. Давно научился сдерживать свое бешеное, плюющееся ядовитой слюной и не контролирующее себя животное.

— Только из уважения… ты знаешь, к кому именно, я не стану давить тебя, — мужчина отступает, немного сбавляя обороты в голосе. — Но о ней забудь. Или ты готов все поставить на кон?

Что-то глубоко личное есть здесь. Интонация, взгляд — все кричит об этом. И я получаю в свои руки козыри, потому что вижу эту заинтересованность.

— А вы что, трахаете девчонку?

Мужчина замирает, а потом смотрит на меня так, что я понимаю: нет, не трахает. Черт знает почему, но от этого осознания даже внутренний бешеный зверь замирает и с интересом смотрит на собеседника.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Феликс, ты идиот?

Желание дать ему в морду растет в геометрической прогрессии. Даже внутренний зверь со мной солидарен. Одно движение… Всего одно единственное резкое движение, и голова старика повиснет, больше не держась на шее.