Выбор (СИ) - Дейс Джули

В итоге, что я, что Марк, уползаем со льда, когда время переваливает за семь вечера. Есть огромная разница, когда вас двадцать и когда двое.

— Не знаю, говорить себе и тебе спасибо или нет, — выдыхает Марк, проходясь по каштановым волосам, которые влажные благодаря интенсивной тренировке.

— За что? — отзываюсь я, поворачивая корпус в его сторону.

— За то, что мы остались и теперь оба напоминаем развалюхи.

— Скажи спасибо хотя бы за то, что не встаёшь в пять утра.

— Дерьмовое сравнение, мужик. Я никогда не встану в такое время.

— Ко всему привыкаешь, — пожав плечами, говорю я, закинув полотенце на плечо.

Горячий душ снимает напряжение. Постепенно мышцы приходят в тонус, и я окончательно расслабляюсь. Становится значительно легче благодаря тёплым струям, которые бьются о спину и делают лёгкий массаж. Закрываю глаза и пытаюсь выдохнуть всю тяжесть, которая скопилась не только физически, но и морально. Планы отходят на задний план. Я больше не уверен, что готов ездить по разным сторонам города, чтобы посмотреть средство передвижения. Хочется, как можно скорей поймать такси и замертво упасть на кровать.

После душа, заглядываю в тренерскую и отдаю документы, уже желаю уйти, но мужчина останавливает меня.

— Присядь, — просит он.

Прохожусь к стулу напротив его стола и бросаю сумку на пол, после чего, сам плюхаюсь на стул. Его глаза обращаются к моему лицу.

— У тебя всё в порядке?

Этот вопрос немного удивляет, и замешательство отражается на моём лице.

— В каком плане?

— Ты много времени уделяешь хоккею, у тебя есть проблемы?

— Нет. Я не привык иначе.

Он кладёт ручку на стол и облокачивается на спинку кресла, сложив пальцы в замок и положив их на поверхность стола.

— Ты должен понимать, что нужно отдыхать.

— Я успеваю отдыхать.

— Никто не присоединился к вам, потому что необходимо уметь держать баланс. Ты ничего не получишь, если будешь добивать себя.

— Меня попросили помочь, я согласился. Не вижу ничего плохого в том, что могу принести пользу. Нам двоим это полезно. И возможно, они не присоединились по другой причине.

— Да, может быть, но не переусердствуй. Если ты хочешь что-то доказать Гарретту, то это не лучший вариант.

— Последнее, о чём я действительно думаю — бывшая команда. Я уже не в ней, и мне не требуется кому-то что-то доказать. Я тут, потому что считаю это правильным, потому что хочу тут быть. Я могу задержаться, если меня просят помочь.

Он коротко улыбается и постукивает пальцами по столу.

— Я серьёзно, если у тебя проблемы дома или с девушкой, либо ещё с кем-то, не лучший выбор добивать себя спортом. Да, хорошее отвлечение, но пагубно для физического состояния. Везде нужно научиться держать золотую середину.

— Я катаюсь всю жизнь, сколько себя помню. Я не привык к маленьким нагрузкам, это не делает меня лучше, а лучше — это единственное, к чему я стремлюсь.

— Хочешь попасть в НХЛ?

— Да. Это не от безделья, а потому что нравится. Никто не посмотрит на того, кто протирает задним местом лавочку и его это устраивает. Мне не нужен контракт, чтобы он был. Он нужен мне, потому что я хочу быть в основном составе.

— Ты знал, что у нас есть вторая команда?

— Я тут второй раз, — напоминаю я.

— Ты можешь пробиться в неё.

— Что, если я хочу остаться в этой?

— Ты же понимаешь, что в данном случае решать не тебе. Когда я вижу, что ты способен идти дальше, сам могу тебя перевести. Тут ты либо соглашаешься на условия, либо уходишь. Ни к чему топтаться в вырытой ямке, если под рукой океан.

— Я не готов переходить в другую команду.

— Да, сейчас не готов, но, если увижу, что ты готов, других вариантов не будет. Мы будем работать над тем, чтобы ты мог. Ты ведь этого хочешь, если я понимаю тебя правильно.

Повисает несколько секундное молчание, после чего, тренер кивает головой в сторону двери.

— Следующая тренировка в пятницу в это же время.

Молча поднимаюсь со стула и подхватываю сумку, после чего открываю дверь и переступаю через порог.

— И Картер, — говорит за спиной тренер. — Если ты определяешь свой уровень, то самооценка у тебя занижена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У меня всё в порядке с самооценкой, — без сомнений, говорю я и закрываю дверь.

Прохожу мимо стен и глазами ищу что-то про упоминание второй команды.

Если мыслить логически и руководствоваться словами тренера, она держится на другом уровне. Этот уровень выше того, где нахожусь сейчас, и даже не того уровня, где я был, в ином случае, меня могли зачислить туда сразу. Вероятно, у них нет чего-то среднего, а я не готов совать нос туда, к чему не пришёл как физически, так и морально. Я трезво оцениваю свои возможности, а мои способности не на профессиональном уровне.

Наконец-то, нахожу фотографию. Команда в полном составе на льду. На них полностью чёрная форма, та же, что была на парнях из моей команды сегодня, разница незначительная: у моей команды белый верх, а у этой он полностью чёрный, без единой вставки другого цвета, разве что белые номера, в то время как у моей команды они чёрные. И я сразу замечаю, что на их фоне буду выглядеть первокурсником, только что оторвавшимся от груди матери. Они старше, кажется, внешний вид самого старшего колеблется в районе двадцати пяти. Вряд ли там найдётся кто-то двадцати лет. Хотя, я могу ошибаться, потому что почти у каждого есть щетина.

— У тебя есть все шансы, — доносится до меня, и я поворачиваю голову, обнаружив тренера, который стоит в нескольких футах от меня. — Это не университетский уровень. Ты должен постараться, но и не забывай, что переусердствовать тоже не стоит.

— До пятницы, — говорю я, отклоняясь в сторону.

Когда возвращаюсь домой, чувствую себя размазнёй. Это как дежавю, изменилось только место дислокации, команда и тренер, который напоминает предыдущего. И не отрицаю, что после разговора с ним, немного сломался морально. Решаюсь ничего не говорить и вообще не заикаться о второй команде. Даже если подсознательный голос вопит о том, что я должен поднапрячься и достигнуть их уровня, головой понимаю, что до этого может быть ещё далеко. Возможно, из меня хороший реалист. Я не вижу, что стакан наполовину полон или пуст, я вижу, что в нём есть вода.

— Выглядишь дерьмово, — парирует Рэн, повернув голову в мою сторону.

— Чувствую себя точно также.

— На какую тренировку ты ходил?

— Тебе лучше не знать.

Вопрос неоновыми буквами светится на его лбу.

— Это его брат, — сообщаю я.

— Кто и кого?

— Мой новый тренер брат твоего тренера. Они вышли из одной двери Ада.

— Уверен? Они не похожи, сам видел. Не хочу казаться расистом.

— Сводные братья.

— Ладно, — довольно улыбается Рэн, он падает на спинку дивана и раскидывает руки в разные стороны. — Ты даже не представляешь, как я счастлив.

Сбрасываю сумку и обувь в пороге, подняв глаза.

— Чему?

— Что снова не страдаю один.

— Спасибо за поддержку, надеюсь, она больше не потребуется.

— Не благодари.

Падаю на диван и втягиваю воздух, сползая с него, подобно слизняку. Мышцы забились и болезненно ноют после очередного перерыва, душ был временным утешением. Теперь понимаю, как важна любая тренировка. Я снова расслабился и пустился в свободное плаванье.

— Чем планируешь заниматься? — интересуется Рэн, перелистывая каналы.

— Не двигаться с этого места, — вяло говорю я, подперев кулаком голову.

— Даже не смоешься по делам?

— Не начинай.

— По твоему лицу всегда заметно, с кем ты проводишь время.

— Я ничего не скрываю.

— Но и ничего не говоришь.

— Не думаю, что должен что-то и кому-то говорить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ладно, с меня вопрос года.

— Вперёд, — слабо киваю я.

— Осталось меньше двух недель до твоего дня рождения, какие планы?

— Не знаю. Я не думал об этом. Если получится уехать — уеду.

— И куда?

— Домой.

— А как же вечеринка, которую Картер может закатить в твою честь?