Сто оттенков страсти (СИ) - Майер Кристина

А еще я училась готовить. Я не большой мастер кулинарии, но теперь приходилось стоять у плиты, порой даже получалось удивить своих гурманов. Интернет мне в помощь. Алмазов все реже стал привозить еду из ресторана, видите ли, она ему кажется не такой вкусной, как домашняя.

Пока я готовила завтрак, Рома проснулся и отправился в душ. Каждое утро я на цыпочках покидала нашу общую спальню, потому что Алмаз работал даже ночами.

Уложив Лизу, мы закрывались в своей спальне и долго предавались любви, но когда я засыпала, Рома отправлялся в кабинет, иногда засиживался там до утра.

Ранний настойчивый звонок в дверь мог разбудить Лизу, поэтому, бросив на стол полотенце и лопатку, которой переворачивала овсяные оладьи, бросилась к домофону, но возле двери уже стоял Алмазов в одном полотенце.

Забыв о нежданном посетителе, я стояла и пялилась на спину Ромы. Как же мне хотелось подойти и развязать узел на полотенце…

— Какого фига ты приперся в такую рань?! — грозно прорычал Алмазов, сбивая меня с игривого настроя. — Поднимайся! — нажал он на кнопку домофона.

«Оладьи горят!» — вспомнила и побежала в кухню.

— Ничего страшного, есть можно, — переворачивая на сковороде маленькие пышки, пробубнила себе под нос.

— Ты раньше обеда не встаешь, что заставило тебя приехать ко мне в семь утра?!

Вот и мне стало это очень интересно, поэтому я высунула свой любопытный нос из кухни.

— Отец мне рассказал, что ты обзавелся семьей, — снимая кепку и разуваясь, произнес высокий красавец. — Приехал познакомиться с новыми родственниками, — говорить он старался легко и непринужденно, но было понятно, гость чем-то недоволен.

— В такую рань? До вечера дотерпеть не мог?

— Вечером у меня заезд.

— Рома, доброе утро, — вышла к мужчинам Лиза, тут же и я появилась из-за угла, чтобы ее увести.

— Привет, малышка, — подхватил ее одной рукой Рома и поднял наверх, второй он удерживал полотенце на бедрах. — Знакомься, Лиза, это мой младший брат — Ренат.

Парень протянул руку малышке, а вот смотрел он на меня. Понять хоть что-то по выражению его лица было невозможно.

— Значит, он и мой брат? — обрадовалась Лиза еще одному родственнику. — Приятно познакомиться, — тряхнув большую ладонь, произнесла племяшка.

В воздухе повисло напряженное молчание, которого ребенок не почувствовал.

— Мне тоже очень приятно, — смог Ренат выдавить из себя улыбку. Рома все это время находился в боевой готовности, он напоминал мне гладиатора на ринге, который до начала боя сканирует противника.

— Катя, у тебя что-то горит? — не оборачиваясь ко мне, задал он вопрос. Вспомнив про оладьи, я поспешила в кухню. — Лиза, иди, помоги тете.

Выкинув подгоревшую еду, выключила плиту, а сковороду поставила в раковину.

— Как я тебе буду помогать, я еще даже не умылась? — войдя в кухню, пробурчала недовольно племяшка.

— Иди выбирай, что ты сегодня хочешь надеть, быстро умывайся и завтракать. — дважды повторять не пришлось. Лизе, как и любой девочке, нравилось наряжаться. Рома накупил ей целое царство вещей и игрушек. Когда она увидела свою комнату в первый раз, такого восторга на лице малышки я еще не видела. Она целый день кидалась то к нарядам, то к игрушкам, нам вечером с трудом удалось уложить Лизу спать.

Включив вытяжку, загрузила грязную утварь в посудомоечную машину, накрыла стол к завтраку и пошла помогать малышке одеться.

Проходя мимо кабинета, услышала негромкий холодный голос Ромы, так он разговаривает, когда чем-то очень недоволен. Чтобы разобрать, о чем беседуют братья, нужно было приложить ухо к двери, но так я никогда бы не поступила.

— Катя, смотри, это платье я еще не надевала, — подняла племяшка с постели бирюзовый сарафанчик, как только я вошла в ее комнату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты уже умылась?

— Да, и зубы почистила. Посмотри, — растягивая в широкой улыбке рот, Лиза демонстрировала мне чистоту зубов.

— Верю-верю, давай одеваться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проходя мимо кабинета обратно в кухню, мужских голосов я не услышала. Да Лиза бы мне этого и не позволила, она интересовалась, куда мы с ней сегодня пойдем после занятий, а я что-то никак не могла ничего придумать.

Тут все понятно, у меня не получалось сосредоточиться на ребенке, потому что в наш тихий и спокойный мир ворвался незнакомец, от которого я почему-то не ждала ничего хорошего, поэтому так сильно волновалась.

— Мы начали без вас, — произнес Алмаз, когда мы вошли в кухню. — Извини, я опаздываю, — обратился он ко мне, сейчас в его тоне не было нежности, которую я уже привыкла слышать.

Вроде ничего плохого еще не произошло, я мое сердце стало покрываться коркой льда.

— Ничего страшного, — бросила я, не глядя на Рому. — Лиза, садись, я тебе налью чай.

Ренат пил кофе, к оладьям даже не притронулся. Алмаз завтракал, но практически не разговаривал. Я уже привыкла к его похвале, но слово «вкусно» сегодня так и не сорвалось с его губ. Словно чувствуя напряжение за столом, племяшка принялась капризничать:

— Я не хочу клубничный джем, хочу малиновый.

— Малиновый ты вчера весь вылила на мороженое.

— Тогда я не буду есть оладьи, — отодвинула она от себя тарелку.

Все это происходило под сканирующим взглядом Рената. Если Рома недовольно хмурил брови, то младший брат неприятно ухмылялся.

— Вот и хорошо, — выдавила я из себя улыбку. — Я скормлю их уткам, пока ты будешь на занятиях.

— Я тоже хочу покормить уток, — заблестели от восторга ее глаза.

— К сожалению, это невозможно, — горестно вздохнула я.

— Почему? — удивилась возмущено Лиза.

— Утки могут понять, что тебе не понравились оладьи, и тоже не захотят их есть.

— А если я съем два, — показала она пальцами жест, обозначающий победу, — они не поймут?

Я пожала плечами, ничего ей не ответив.

— Ладно, три, — пододвинув к себе тарелку, племяшка стала уплетать овсяные оладьи, макая их в клубничный джем.

— Мне пора, — поднялся из-за стола Рома. — Вечером к нам придут Макс с Сашей, если у Ворона получится, он к ним присоединится. Ничего не готовь, я все привезу, — сухо бросил он, подошел и поцеловал малышку в щеку. — Пока, партизанка, слушайся Катю.

Ренат поднялся следом. От его пристального разглядывания мне становилось не по себе.

«Хорошо, что сейчас он уйдет». - подумала я.

Утро было испорчено. Ни разу Алмазов не назвал меня Фиалкой, не произнес ни одного доброго слова, а еще и ушел, не прощаясь. О поцелуе «на удачу» я уже не говорю!

****

Алмаз

По дороге на работу набрал отцу, он сегодня с утра будет в суде, а мне хотелось понять, что родитель задумал.

— Рома, мне сейчас некогда говорить, если это что-то не срочное, давай отложим на потом.

— Срочное. Ты зачем Ренату рассказал о Лизе и Кате?

— Вечером поговорим, — сбросил отец звонок. Он просто не захотел отвечать на вопрос… Почему?

Брат может оказаться прав, в ближайшее время нам с Катей стоит готовиться к визиту мамы. Мы подозревали, что папа решил ей во всем признаться, отрепетировал вчера на Ренате, осталось дело за малым — рассказать супруге. Родитель, наверное, думает, что все прошло хорошо — младший сын спокойно принял новость.

Как бы не так! Поднять Рената в пять утра мог только апокалипсис. Именно так он воспринял новость о том, что у него теперь есть сестра.

— Вы с отцом совсем рехнулись? — начал он, как только мы вошли в кабинет.

— В чем конкретно ты меня обвиняешь?

— Нахрен ты на ней женился?! Великий адвокат Алмазов не мог забрать ребенка из детского дома без ее помощи?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Значит, не мог, — в голосе моем вибрировала злость, но Ренат проигнорировал предупреждение, он и сам был в ярости.

— А в Москву зачем их привез? Ты хоть о матери подумал? Что с ней случится, когда она узнает, что ее старший сын женился на сестре отцовской любовницы? Которая ему еще и дочь родила, как выяснилось!