С любовью, Лола (СИ) - Март Амалия

Вот и сейчас, она сидела у огромного панорамного окна, выходящего во двор их прекрасного дома. Допивала очередной бокал вина, наблюдая за своими мальчишками, и понимала, она счастлива, безусловно, счастлива. Просто как отдельная единица, а не приложение к своему супругу. И Марк теперь счастлив, а это для нее в приоритете.

Осталось дождаться его свадьбы и племянников, нет, племянниц, забавных девчонок, которые будут гонять ее пацанов, и все будет идеально.

За этими размышлениями ее и застал неожиданный звонок от Марка. С сияющей улыбкой она подняла трубку.

— Ну что, засранец, можно тебя поздравлять? — весело начала она разговор.

Но незнакомый голос с той стороны телефонной линии резко прервал ее радостный настрой.

Спустя полчаса она была в клинической городской больнице № 4, снедаемая тяжкими думами, не в состоянии контролировать поток слез. Все повторяется. Если она потеряет еще и брата…об этом она пыталась не думать, пока набирала номер единственного человека, способного ее сейчас поддержать.

***

Спасибо за ваше внимание, поддержку и удивительную энергию от комментариев.

Ловите мои лучи добра и благодарности❤️❤️❤️

С любовью, Амалия Март

Глава 45

Сквозь болезненную тьму прорывались какие-то звуки. Стоило приоткрыть глаза и мир взрывался мельтешащими вспышками ярких пятен. Тело не слушалось, не ощущалось в пространстве. Где он? Сидит? Лежит? Что происходит?

Неожиданная встряска отозвалась сильной болью в правом боку. Марк не удержался от протяжного стона. Шум вокруг нарастал, сплетаясь в неразборчивый диалог. Вновь попытался открыть глаза и тут же поморщился от направленного в его зрачки света.

"В сознании" — донеслось откуда-то слева.

"Хирурга, срочно" — ещё один голос из тьмы.

"Свяжитесь с родственниками, нужна информация" — четкие указания удерживали Марка от навалившейся тяжести сна.

"Аня" — едва слышно прошептал он, прежде, чем отключится от новой вспышки боли.

Сон был тяжелым, тягучим, болезненным. Напротив него стояли Лола и Аня. Обе тепло улыбались ему, протягивали руки, подзывали к себе. Но стоило ему сделать лишь шаг навстречу, Лола поднимала пистолет, зажатый в руке, и стреляла ему прямо в сердце. Он знал, что именно туда, потому что в этот момент умирал, но острая боль, почему-то, пронзала его справа. Марк закрывал глаза, надеясь на скорый исход, но мгновение спустя все повторялось. Он стоит, напротив него две главные женщины в его жизни, одна из них убивает его. Как бы он ни бежал, в какую бы сторону ни сворачивал, его ждала смерть от руки любимой.

Он устал умирать. Устал от боли. Устал от неопределенности.

"Что ты хочешь?" — кричал он любимой.

"Тебя" — загадочно улыбалась она.

"Я твой, ты же знаешь."

"Пока нет. Ты ее." — Лола кивала в сторону сестры. — "А она не желает тебя отпускать."

Аня стояла, не шелохнувшись, лёгкая улыбка витала на ее губах. Марк смотрел на сестру с щемящей нежностью. Она была всей его семьей, разве мог он ее предать?

"Из-за нее ты умираешь!" — кричала любимая.

"Нет, — спокойно отвечал Марк. — Это из-за тебя."

Очередной выстрел вызвал новую волну боли — обжигающую, острую, нестерпимую. И его, наконец, поглотила спасительная тьма.

Когда Марк пришел в сознание, вокруг стояла непроглядная тьма. В первые мгновения он не мог понять где находится, сколько сейчас времени и что происходит. Попытался сесть, но резкая боль прошибла все его тело, вновь отбрасывая на подушки. В голове стояла звенящая пустота, абсолютный вакуум. Что последнее он помнил? Куда-то ехал. Был зол. Боль.

Постепенно обрывочные фрагменты начали складываться в картину: он как идиот примчался к Лоле, желая признаться в чувствах, а она была с Вадимом. Мерзавец насильно целовал ее. Новая волна бешенства затопила мужчину. Как человек, которого он когда-то так уважал превратился в монстра, уничтожающего всех на своем пути? Лола…его любимая девушка, оказалась тем камнем преткновения, о который чуть не разбилась некогда идеальная семья. Вадим и её чуть не уничтожил когда-то.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мог ли Марк, сейчас, зная всю историю с двух сторон, быть на ее стороне? Когда она делилась с ним своей непростой историей, Марк искренне ненавидел мужчину, сделавшего своей любовницей молодую девчонку, совершенно не понимающую, что она творит. А сейчас? Да, он по-прежнему готов был убить Ростовского самым жестоким способом. Но и считать Лолу невинной жертвой он уже не мог. Это была не просто чья-то семья. Это была его семья. Его самые родные люди!

От болезненных раздумий его отвлек звук открывающейся двери. На секунду он подумал, что это Лола, и его сердце радостно забилось, вопреки здравому смыслу. Но затем девушка включила свет в палате, и стало очевидным, что это Аня. Конечно, это была сестра, кто ещё мог не отходить от его кровати во время болезни?

— Слава богу, — облегченно улыбнулась она. — Ты в сознании.

Она присела на стул возле кровати и взяла его за руку.

— Ты ужасно меня напугал! Я отберу на хрен у тебя машину. Будешь кататься на метро!

— Ты не можешь отобрать у меня мою же машину. — Улыбался Марк. — Значит авария, да? Я плохо помню.

— Не просто авария. ДТП года! Ты собрал семь машин, пока тебя ворочало волчком по дороге. Какого черта ты так гоняешь, а?

— Ань, это случайность. Обычно со мной такого не происходит. — Врал он, не желая пугать сестру откровением: такие взрывы гнева за рулём, случались с ним и раньше.

С минуту Аня просто вглядываясь в брата, а затем тихо произнесла:

— Я все знаю, Марк. Он в тот же день мне все рассказал, собрал свои вещи и ушел.

— Вот ублюдок! — вырвалось у него. А сердце заколотилось с такой скоростью, что казалось, бьется о ребра, посылая болезненные спазмы по всему телу.

Значит вот так. Значит, все это время был только Вадим, а Марк даже не участвовал в отборе? Значит теперь они вместе, и, безусловно, счастливы? А он чуть не подох из-за нее…

— Сколько я здесь пролежал?

— Почти три дня. Ребро пробило правое лёгкое, сотрясение головы и множественные ушибы. Я думала, ты умрешь, Марк. — С глазами полными слез, сказала Аня.

— Я ни за что тебя не брошу. Особенно теперь, когда он оставил тебя одну с детьми. Черт, какой же он урод! — гневно выплюнул он.

— Это к лучшему. — Отстраненно произнесла сестра. — Знаешь, я не говорила тебе, но наш брак уже давно стал простым соседством. И я устала от этой полумеры. Пусть Вадим ищет свое счастье, пусть живёт с кем ему хочется, пусть будет так. Я достойна, чтобы меня любили, правда?

— Конечно, Ань. Ты достойна того, чтобы тебя носили на руках, боготворили, обожали. Но как же ты…

— Об этом, Марк, я подумаю завтра. — Вновь улыбнулась сестра.

— Как Скарлетт О'Хара? — усмехнулся он.

— Ага, только у нее не было трёх прелестных детей и диплома иняза за спиной. Справлюсь, балбес. — Она нежно провела рукой по его волосам. — Главное сейчас, чтобы мне не пришлось волноваться еще и за тебя!

Марк молчал. Он поправится, безусловно. Но что будет дальше? Как ему жить после Лолы?

— Она писала тебе. — Невзначай бросила Аня. — Я удалила письмо. — Спустя пару секунд. — Постарайся её забыть. Ничего хорошего нашей семье она не принесла. И выздоравливай.

Сестра крепче сжала его руку и, попрощавшись, обещала прийти завтра с утра.

Удушающая реальность сдавила Марка в тиски. Было больно физически и душевно. Конечно, он должен ее забыть. Но как? Как это сделать сейчас, когда в голове только счастливые картинки: Лола в его объятиях — тонкая, нежная, томная; Лола сидит на краю стола — заботливая, сексуальная, манящая; Лола в каждом уголке его квартиры — физически и ментально. Как избавиться от нее?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 46

Прежде чем собирать чемодан, Лола села и написала два письма. Одно — от руки, для мужчины, который точно придет за ней в ближайшее время. Другое — электронное, для того, кто точно не захочет ее видеть.