Босс для подруги (СИ) - Фокс Кира

— Вы что-то знаете?

Но женщина лишь отрицательно качает головой и уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Чай оказывается и правда вкусным. Конечно, спокойствия он не добавляет. Но я хоть чем-то занята. Правда, практически не свожу взгляда с настенных часов, отсчитываю секунды и минуты, которые мне остались.

Ожидание убивает надежду. Наверное, так можно описать мое состояние. Чем дольше я сижу, тем больше начинаю верить, что ничего хорошего уже не будет. Ведь если бы это все было недоразумением, то мне бы уже давно все рассказали. А раз я до сих пор сижу здесь, ожидая приговора, значит, на хэппи-энд рассчитывать не приходится. И такая тоска на меня накатывает. Мысленно я уже представляю, как меня обвинят в финансовых махинациях, предъявят обвинения и, наверное, вызовут полицию. Или как вообще действуют в таких случаях?

Когда градус моего настроения уже достиг рекордно низкого значения, дверь наконец-то распахивается и в кабинет входит Матвей. Спокойный и уверенный, как всегда. Тут же вытягиваюсь в струнку, кладу руки на колени, как прилежная ученица, готовая выслушать строго учителя. Мысленно отсчитываю последние мгновения до того, как моя жизнь будет разрушена.

Волошин медленно подходит ко мне и садится рядом.

— Прости, что не объяснил все заранее. Но я просто не мог — они бы не поверили тебе, — говорит он, глядя меня в глаза. В его голосе сожаление, а в карих глазах — отчаяние. — Знаю, я обещал, что буду рядом, что не оставлю.

Я молчу — даже дышать боюсь. Потому что просто не верю в то, что слышу. Я-то ведь готовилась к другому. Он отворачивается и запускает руки в волосы, портя идеальную прическу.

— Ты вправе ненавидеть меня за то, через что тебе пришлось пройти из-за меня. Но я просто не мог. Я дал слово довести дело до конца.

— Расскажи мне все, — тихо прошу я. События происходят слишком быстро — я не успеваю за ними. Мне необходимо, чтобы кто-то просто разложил по полочкам все, что случилось, объяснил, что к чему. Иначе я просто сойду с ума от догадок и предположений.

— Полгода назад после очередной проверки Игорь Валерьевич приезжал в ваш офис. Официально — чтобы выразить благодарность за добросовестный труд. Но в качестве замечаний оставил указание доукомплектовать отдел кадров и бухгалтерию. Естественно, Косарин подошел к этому весьма формально — были открыты две ставки с минимальной оплатой. На них пришли работать те, кто проводил настоящую проверку.

— Как такое возможно?

— Потому что это очень квалифицированные специалисты, — усмехается он. — Специально подосланные для этого дела.

— Но кем?

— Об этом позже. Они собирали данные несколько месяцев. Но нужно было не просто выявить нарушения — нужно было поймать всех, кто участвует в схеме. Поэтому было решено пустить слух, что компанию собирается покупать наш главный конкурент. Для таких случаев внеплановая аудиторская проверка — вещь привычная. Для достоверности ее устроили и в других филиалах.

— Значит, Василий Николаевич поверил в утку?

— Именно. Естественно, никто из участников не ожидал подобного, и, так как слух был запущен заранее, стали быстро прикрывать свою схему. Таким образом давая нам все карты в руки.

— Так те документы, что я у тебя видела, были настоящими?

— Да. В них были настоящие несоответствия. Вообще твой начальник очень ловко все проворачивал…

— Что? Косарин? — выдыхаю я.

Матвей как-то недоверчиво смотрит на меня.

— Увы, но да. Именно он стоял за всем. При этом остальные даже не догадывались о том, для чего вносятся изменения. Твой шеф ловко манипулировал людьми, разделив схему так, что они не знали друг о друге. А учитывая, что коллектив у вас не такой большой, это вызывает восхищение.

— То есть он хотел повесить на меня свои преступления?

Мужчина тут же мрачнеет:

— Прости, именно для этого я просил тебя не выходить на работу. Нужна была видимость, которой он мог бы воспользоваться.

— Он говорил ужасные вещи.

Волошин обнимает меня и целует в висок.

— Прости, Наташ. Но из тебя никудышная актриса. Ярослав запретил тебе рассказывать.

— Ярослав?

— Да, это он придумал весь план.

Собираюсь задать следующий вопрос, но дверь открывается и к нам входит один и сопровождающих генерального.

— А вот и он сам, — добавляет бородач. — Все закончилось?

— Да, — коротко кивает мужчина. Его внимательный взгляд останавливается на мне, и у меня возникает странное ощущение, что меня сканируют. — Я тебе еще нужен?

— Думаю, Владислав Дмитриевич дальше сам разберется, — отмахивается мой босс.

— Согласен. Когда собираешься вернуться? — спрашивает он.

Матвей поворачивается ко мне и улыбается:

— Возьму небольшой отпуск, пожалуй.

Ярослав неопределенно хмыкает:

— Насколько небольшой?

— Думаю, ответ ты и сам знаешь…

Тот лишь бросает еще один нечитаемый взгляд и, подойдя чуть ближе, подает Матвею руку.

— Тогда жду вас в гости.

— Марте привет, — отвечает Волошин, отвечая на рукопожатие.

Глава 27

Мы остаемся одни, а меня просто разрывает от вопросов, которые я хочу задать. И не знаю, с чего же все-таки начать — расспросить до конца про схему махинаций или уточнить, действительно ли нас только что пригласили в Москву вдвоем.

— Больше тебя никто не обидит, — довольно серьезно заявляет мужчина, глядя мне в глаза. — Я не позволю.

— Я видела утром Андрея. — шепчу в ответ.

— Ублюдок, — цедит он. — Все-таки воспользовался возможностью!

— Откуда он узнал, что ты уехал?

— Он — племянник твоего Косарина. Не родной, двоюродный. Тот поручил ему добыть компромат на меня, чтобы обеспечить себе отчет в том виде, в котором ему нужно.

— Тот самый компромат?

— Да. Андрей решил воспользоваться им и в личных целях.

— Каких?

— Свести счеты. В институте у нас с ним было немало конфликтов, и чаще всего в проигрыше оказывался он. Андрей считал, что он лучше и популярнее… да, в общем, неважно. Получил возможность и захотел отыграться. Не уверен, что Василий Николаевич был в курсе подобного.

— И пошел у него на поводу, — говорю скорее для себя.

— Да. А вчера со мной связался Косарин и открыто заявил, что если я не хочу пятна на репутации, то напишу в отчете то, что ему нужно.

— Значит, он заранее все знал, — разочарованно произношу, понимая, что совсем не знала человека, с которым столько лет работала.

— Знал и умело разыграл карты. Но не знал, что уехал я не так далеко, а вернусь не один.

— Генеральный заранее был предупрежден?

— Конечно. Весь план был проверен и выверен. Второго шанса у нас могло и не быть.

— Ты настолько хорошо просчитываешь все наперед, — задумчиво произношу я. — Со мной ты тоже все просчитал и выверил? И показной роман, и отгулы, и то, что я вовремя появилась в офисе.

— Нет, послушай, я. — Матвей замолкает. Только смотрит так, будто в голову хочет забраться. Что ж, ты и так уже там. К чему стараться-то?

— Ты что?

— Я не умею этого. Это Вересов. Он гений в этом смысле. — Вопросительно вскидываю брови. — Ярослав. Он очень умный и всегда все просчитывает. А я лишь следовал его указаниям.

— То есть.

— Да нет же! — теряет терпение бывший босс. — Мои чувства к тебе — настоящие! Понимаешь? Я не думал, что все обернется так. Не думал, что еще могу. — он осекается и отводит взгляд, отпуская меня. И без его объятий мне становится холодно. Черт, я уже привыкла к его рукам на моих плечах.

— Ладно, — вздыхаю спустя несколько минут тяжелого молчания, — пойду вещи соберу, что ли.

Зачем?

— Чтобы уволиться наконец.

Мы смотрим друг другу в глаза. Сейчас больше всего хочется, чтобы он подошел, обнял, заверил, что любит, что будет рядом. Но вместо этого он отворачивается, проводит рукой по идеально уложенным волосам и молчит. Просто молчит, словно нас нет, словно все это осталось там, в прошлом. Когда ему нужно было мое доверие. Наивно жду еще несколько минут, но повисшая пауза красноречиво говорит о том, что продолжать разговор о чувствах мужчина не собирается. А я… я не хочу навязываться. Справлюсь. Переболею. Я смогу.