Интро Канарейки (СИ) - Задорожня Виктория

— Имеются… — кажется, я уже начал понимать, в чем подвох, но, вникнуть в подробности не помешает…

— Ну так, владельцем этого "заведения" оказался один из братьев Джонсонов, Скотт. Слышал о таком?

— Личной встречи не было ни разу, но, мои люди, отвечающие за поставку, как-то упоминали об амбициозных родственничках, которые стоят на верхушке власти в тех далёких краях… Прежде их отец занимался исключительно прокруткой финансовых вложений, и на этом сколотил состояние. А сыновья, после его смерти, решили расширить горизонты, не совсем законными путями… Именно с ресурсов Джонсонов мои ребята по дешёвке закупались качественным "товаром"! Только, какие виды они имеют на мою территорию?

— Ты всё правильно понял, Зверь. Именно виды! Самсонов в горячке выпалил о том, что ты отжал его точки сбыта. И теперь он твёрдо намерен вернуть своё с избытком… Ну и, Скотт посчитал это прекрасной возможностью сцапать себе не хилый процент с поставок на нашу родину. Поставить своего человека в верхушке, подмять ребят, и значительно обогатиться. Ну, сам подумай, за год суммы проворачиваются серьёзные, оборот в несколько миллиардов ежегодно — куш ещё тот! Можно и соблазниться… Нужен ли будет им Самсонов по итогу- одному Богу известно… Или не Богу… Факт тот, что на кон поставлено много, и люди соберутся серьёзные. Так что советую подготовиться тщательно… Встреча завтра в семь?

Подтвердительно мотнул головой, и закурил… Чёрт, я то думал, что прежде, чем меня погубит никотин, ничто не будет представлять угрозы… А здесь иностранные гости понаехали, целясь на хозяйское кресло…

— Могу посоветовать дельных ребят, которым можно верить!

— Да нет, Илья, спасибо за предложение, но на такие дела я предпочитаю брать людей, проверенных временем.

— Как знаешь, Никита, но, учти… Времена меняются!

Облокотился о спинку кресла, прошелся изучающим взглядом по равнодушному выражению Ильи, прислушался к нервному постукиванию ногой о мраморную плитку Димы, замыслился… Нужно быстро принимать верные решения! И вот, с астрала снова вырвала телефонная вибрация… Яростно зыркнул на мигающий экран. Ну, кому снова понадобилось отвлекать меня в такой момент?! Домашний номер…

— Прошу меня извинить. Звонок срочный, придется ответить.

Встал со стола, и вышел в холл. Ответил на не умолкающий входящий…

— Слушаю. — выпалил раздражённо, уже представляя, какую устрою слугам взбучку, если меня отвлекли по пустякам…

— Господин! Как хорошо, что вы ответили!

— Неля? Что стряслось?

— Знаете, Никита Александрович, простите, конечно, что отвлекаю, но, дело не терпит отлагательств!

— Какое, к чёрту, дело?!

— Понимаете… Я уже давно осознала, что это не моё… Ну, вы знаете, о чём я? Служить у вас, конечно, было вполне терпимо… Но меня ждёт сцена… Я должна, просто обязана покорять прихотливую столичную публику, вместо того, чтобы тратить жизнь на грязную работу горничной!

— Неля!!! — уже совершенно неуравновешенная ярость накрыла сознание, и голос в трубке слышался, как рычание дикого животного, от чего моя неугомонная служанка наконец прекратила не унимаемый трёп, и стала говорить доступно для человеческого понимания.

— Приходил Господин Домбровский! И он сказал, что я создана для сцены, и…

После её слов о Домбровском я уже мало что слышал… Какой-то момент просто пытался усвоить вышесказанную информацию, что из-за откровенного шока являлось для меня совсем нелегкой задачей. Но, когда пазлы в голове сложились, резко оборвал очередную волну хаотичного потока радостного визга.

— Как Домбровский приходил? Когда? — Говорю в той привычной манере, благодаря которой, в частности, я так быстро добрался до вершины… Властно, жёстко, устрашающе… Заставляя болтливую, не совсем умную девушку, послушно и лаконично отвечать на конкретно заданные вопросы.

— Да только-что… Он, наверное, ещё даже не уехал…

— Канарейка дома?

— Ещё нет… Но, несколько минут назад подъехала машина… Возможно, это её и привезли…

— Вот же дьявол!!! — прокричал это в трубку на таких граничащих с бешенством эмоциях, что Нелю ощутимо передёрнуло, ощутимо даже с расстояния… — Всё, отключаюсь!

Времени объясняться с бестолковой горничной нет! Времени нет вообще ни на что!

Молниеносно вбегаю в зал к ожидавшим меня мужчинам, и забываю о всех причинах, по которым мы сегодня собрались… Забываю обо всём, что есть вокруг, кроме моей девочки, которую прямо сейчас пытаются у меня отнять… Срываю с вешалки пальто, накидываю на плечи, разворачиваюсь и бегу к выходу. Напоследок окинул нервным взглядом ошеломленных моим поведением мужчин, и бросил равнодушно

— Дима, мне нужно срочно отъехать. Закончите ужин без меня. Встретимся завтра утром.

Выбежал обратно на проходную, и хотел было ринутся к дверям, к машине, чтобы как можно скорее добраться домой… К ней, к моей малышке… Но, меня остановила цепкая хватка дрожащей от злобы руки. Дима…

— Какого дьявола ты творишь?! — прорычал мне в лицо, напрочь позабыв о своем положении.

— Руки убрал! Сейчас же! — он, явно не без усилий, вспомнил, кто из нас главный, и разжал жилистые ладони, оставляя смятые рукава в покое.

— Куда ты собрался?! Именно сейчас? Когда на кон поставлено столь многое?

— Не твоё дело!

— Ну да… Я догадался… Дело в ней?! В безродной шлюхе?! Ради неё ты готов забить на дело всей жизни? На собственную шкуру, и на мою, в том числе?

Волна неумолимой злости накрыла меня резко возникшей жаждой врезать по морде товарища, за то, как он говорит о моей девочке… Я подскочил, схватил его за ворот, с силой сжал, ограничив дыхание, наклонился, испепеляя нещадным, пламенным взглядом, и прошипел ему в лицо, многозначительно расставляя паузы между словами, чтобы он освоил мою речь.

— Никогда больше не смей говорить о ней ни то, что такими выражениями, но и просто без должного уважения в интонации! Ты меня понял? — ещё раз мотнул его накрахмаленный ворот — Понял?!

— Понял… — прищурив от ярости глаза, всё же согласился, скорее за неимением выбора, чем от осознания собственной вины. Но мне сейчас не до этого…

— Вот и славно… Отпустил его, и пока Дима разминал шею и ровнял измятый воротник, дал последнюю настанову. — С Ильёй завязывай. Не нужно нам его ребят, возьмём своих. Завтра утром встретимся. Я ушел.

Подельник промолчал, не в силах подобрать слова, которые были бы уместны в такой ситуации, а я не стал дожидаться, и быстро покинул пропахший обоюдной злостью холл. Меня ждут…

Дорога длилась бесконечно… Спидометр показывал максимум, но и этой скорости было недостаточно… Лишь бы успеть, не прогадать, остановить… Проклятый снегопад застилает видимость, дворники не помогают, дорога, небо, сугробы- всё смешалось в одну сплошную белизну, в преграду, разделившую меня с моей девочкой… Но я не поддаюсь ей, не сбавляю темп, рассекаю метель, неугомонный зимний танец, чтобы скорее сжать её в своих руках… Чтобы уберечь малышку…

Как только подъехал к главному входу, вылетел с авто, и побежал, со всех ног, сам не зная куда, от кого. Искать, лелея последнюю надежду, что, несмотря ни на что, я всё же успел во время…

И я успел! Успел… Но, кажется, немного задержался… Моя девочка… Она рыдает, молит о том, чтобы ее оставили со мной!!! Она не хочет уходить… Хочет остаться, вопреки всему, что я творил! Я слышу их разговор, вижу, как Канарейка упала, в холодный снег, как ублюдок, которого я считал другом, крепко сжимает её руки. И я в ярости, сжимаю пистолет… Но, помимо прочего, ещё и безмерно счастлив… Тяну до последнего момент ее откровенного признания, пытаюсь навсегда отложить в памяти каждое слово, каждое выражение, после которого и сам убеждаюсь, насколько всё взаимно…

И лишь тогда, когда Кирилл начинает невнятную истеричную речь о нелепости чувств малышки, срываюсь с цепи, как изголодавшийся питбуль. Подхожу сзади, незаметно, сокрытый в крепких объятьях снегопада

— Я дам тебе Имя! — слетает с его губ прежде, чем я, дрожа от накрывшей меня ненависти, направляю дуло пистолета в затылок неадекватному композитору.