Kim Pritekel - Outcome

— Разве это не весело? — она тяжело дышала.

Я энергично кивнула.

— Есть немного. Это — взрыв. И хорошая разминка.

Холли закатила глаза.

— Только ты могла так подумать.

Песня закончилась, и мы устало свалились на пол.

— Ничего себе. Мне нравится танцевать.

Холли повернулась ко мне и положила голову мне на плечо. До сих пор я не знала никого, кто бы столь любил нежности. Даже больше, чем моя мама, хотя раньше я полагала это невозможным. До Холли я никогда не обнимала никого, кроме членов моей семьи.

Холли приподнялась на локте и посмотрела на меня.

— Готова играть?

Я кивнула и улыбнулась. Холли встала, помогла мне подняться на ноги, и мы пошли к фортепьяно. В начале этого года, согласно уговору, мы начали учить друг друга, передавая другому свои маленькие таланты.

— Хочешь попробовать сыграть ту часть снова?

Открывая крышку фортепьяно, Холли повернулась ко мне. Я нашла пульт и выключила стерео. Линда Эдер была интересной, но я не дам ей ни единого шанса сбить себя с ритма, который мне и в тишине было непросто найти.

— Садись.

Холли похлопала по скамье, и я устроилась с ней на твердой гладкой древесине.

— Не будешь смеяться на этот раз, а? — я посмотрела на Холли, и она улыбнулась мне.

— Скажем так, баш на баш. Тогда ты тоже не будешь смеяться, когда я пытаюсь выполнить приемчик, — она направила палец в мое лицо, но я быстро его отбила.

— Да, но…

— И никаких но, вредина. Баш на баш.

— Ладно, ладно.

Я размяла пальцы и потрясла кистями рук, чтобы немного расслабить мышцы.

Холли положила ноты передо мной.

— Ты помнишь начало, верно?

Я кивнула.

— Вроде бы. Боже, я ужасно играю.

— Вообще-то, нет. На самом деле, ты учишься быстрее любого, кого я когда-либо обучала.

Я посмотрела на нее.

— Ты учила кого-то и раньше?

Холли кивнула.

— Да, некоторое время, пока была в средней школе, я обучала третьеклассников. К сожалению, в конце концов, у меня не осталось на это времени. Ну, знаешь, футбол и все такое.

— О.

Каждый день приносит что-то новое. Я была немного расстроена из-за того, что не являлась первым человеком, которого она учила. Это было глупо и нелогично, но я ничего не могла с этим поделать.

Пару секунд я смотрела на ноты, пытаясь получше уложить их в своей голове, сопоставить их с клавишами. Затем начала играть. Мелодия была довольно легкой, но я еще не слишком хорошо постигла искусство игры на фортепьяно, чтобы на нормальной скорости проигрывать некоторые композиции. Ну, честно говоря, эта была первой. Холли — замечательный учитель, терпеливый и покладистый.

Раньше я задавалась вопросом, как ей удалось стать настолько популярной. Теперь я понимала. Я хочу сказать — она милая, искренняя и потрясающая. Ну да, потрясающая, и те напыщенные уроды, конечно, обратили бы на нее внимание, но все остальное? Она не похожа на своих друзей, она не ведет себя как сука и не донимает людей. Хотя, если быть честной и справедливой, я не видела, чтобы кто-то из них делал что-то действительно мерзкое, если не считать Джейми. В общем, я уже и так поняла, что он — лошадиная задница. Как-то в школе Хизер даже подошла ко мне, чтобы поблагодарить за то, что я пару раз подвозила ее домой, а она даже не помнила этого, или когда кто-то рассказал, как я помогала ей после той вечеринки у Брэда.

Это многое значило, хотя в тот момент я и не задумалась об этом. Возможно, дело и в моем снобизме тоже — я не хотела, чтобы кто-то видел, как я говорю с ней. Интересно, почему так? Я решила, что не стоит думать об этом — мне уже не нравился вывод, к которому я могла прийти.

Как бы то ни было, за эти месяцы Холли стала для меня другом. И впервые в жизни меня волновало, что еще кто-то думает обо мне. Если бы ей что-то не понравилось во мне — что-то, что я говорила, делала или носила — я бы сделала все, чтобы исправить это.

И это напугало меня.

Я закрыла глаза, и движения моих пальцев на клавишах замедлились. Но, хотя мелодия двигалась не со своей нормальной скоростью, я позволила ей звучать внутри меня. Ничто, за исключением тхэквондо, так не наполняло меня покоем, как музыка. Даже моя работа в лаборатории не давала такого ощущения полноты. Я создавала эту музыку, она была результатом моей работы, движений моих пальцев.

Это было классное чувство. Полное удовлетворение.

Когда мелодия закончилась, я медленно открыла глаза. Холли оперлась локтем о крышку фортепиано, положила щеку на ладонь и смотрела на меня.

— Что? — внезапно я почувствовала неловкость. Захотелось провалиться сквозь землю.

Холли покачала головой.

— Это было красиво, Энди. Думаю, ты поняла это.

Мягкая нежная улыбка играла на ее губах. Холли выглядела почти задумчивой.

— Спасибо. Но я все еще играю слишком медленно. — Я потерла руки. Обычно мои пальцы не получали такой серьезной разминки.

Холли покачала головой.

— О, нет. То есть, да, ты начала довольно медленно, но ни разу не запнулась. Ты проделала замечательную работу.

Я видела искренность в ее лице, слышала в ее голосе — это наполнило меня радостью. Ей действительно понравилось.

Я улыбнулась.

Холли посмотрела на часы.

— Ну, может, уже отправимся к тебе? Сегодня вечером обещали буран, и мне не хотелось бы застрять по дороге.

— Холли, я живу в десяти минутах езды.

Она посмотрела на меня и пожала плечами.

— Я знаю. Но не хотелось бы испортить этим уик-энд.

— Ладно, — я закрыла клавиши крышкой и встала, направляясь вслед за Холли к лестнице в подвал.

— О! — по дороге она вынула диск из проигрывателя. — Я действительно хочу, чтобы ты еще послушала песни Линды.

Я закатила глаза.

— Валяй.

Холли быстро запихала свою одежду в рюкзак, так что он стал похож на колобка.

— О, мой Бог, Холли. На сколько ты планируешь остаться? — я усмехнулась, сидя на ее кровати.

— Ну, я уже успела неплохо тебя узнать за эти месяцы, — она посмотрела на меня через плечо и подмигнула. — Думаю, в этот уик-энд будет довольно холодно, и если твоя мама похожа на тебя по степени морозоустойчивости, у вас в доме не должно быть жарко, и я хочу быть готова к этому.

— Ясно, — я встала и подошла к ее комоду. Перед небольшим зеркалом гордо стоял мой рождественский подарок. Маленькое стеклянное пианино с золотыми педалями и скамеечкой, крышка была открыта и поддерживалась крошечной подпоркой, черные клавиши чередовались с золотыми.

— Знаешь, оно мне очень нравится, — тихий голос раздался возле моего уха. Я чувствовала тепло тела Холли позади меня. — Это самый красивый и продуманный подарок, который я когда-либо получала.