Валери Блок - Рождество наступает все раньше

Республиканка!

Райнекер сухо смотрел на него с того конца стола, и от этого взгляда Барри казался себе чрезмерно нарядным, будто на нем слишком дорогой галстук. Сейчас – никаких шуток. Он будет серьезен, будет держать руки выше талии и думать перед тем, как отвечать на вопрос. Это всего лишь формальность, если бы они не были за, зачем тогда официальный доклад?

– Если у вас есть дети или вы помните, как сами когда-то были ребенком, вы знаете, что конфета занимает центральное место в жизни ребенка, – начал он как можно более буднично, а Эмили в это время с отвращением раздавала образцы «Юрких ящерок» членам совета. Здесь они, естественно, тоже поругались: она не официантка и хочет, чтобы он об этом не забывал.

– Вот конфета, которая понравится даже матери: совершенно натуральная, подслащенная исключительно фруктовым вареньем. А, и кукурузным сиропом, – добавил он невозмутимо, и кто-то захихикал. – Попробуйте, – предложил он; его удивило, что они еще не притронулись к образцам. Все открыли свои конверты и принялись жевать. Он чувствовал теплую волну однозначной поддержки со стороны Херна, который пришел сегодня в семь тридцать, чтобы помочь ему провести генеральную репетицию.

– Рынок, теоретически, переполнен, – сказал Барри, выводя на экран статистику. – Но он неоднороден, очень небольшая часть продукции распространяется хоть сколько-нибудь последовательно.

За исключением тихого чавкания, царила полная тишина, пока он показывал один за другим свои графики и диаграммы. Цифры говорили сами за себя, он неплохо поработал над исследованиями.

– Это не входит в традиционные области интереса «Мейплвуд», – заключил он, кивая Пласту, – но у нас очень сильные позиции, и цифры показывают огромный спрос.

Последовала тишина. Эберхарт сказал:

– Мне нравится.

Барри подумал, что ослышался.

– Давайте этим займемся, – сказал Эберхарт. – Возражения?

Снова тишина.

– Значит, планы тестов мы с тебя получим на следующем совещании? – нетерпеливо включился Териакис. Териакис – приземистый, потный самец Териакис – был женат на легкомысленной любительнице вечеринок – с мягкими волосами, на тринадцать лет его моложе. Барри встал.

– Нужно принять во внимание еще одно.

– Да? – отозвался Райнекер, как будто ждал какого-то незначительного этапа обычной рутины.

– «Дженерал Миллс», наш хороший друг, имеет значительно большую долю на рынке продукции для детей, – сказал Барри, чувствуя, что лицо у него горит. – Если мы протестируем эту марку продукции, они могут подхватить тенденцию в Миннеаполисе или еще где-нибудь, выйти на общегосударственный рынок и через три недели сделать из нас отбивную.

Херн медленно кивнул. У Пласта было такое лицо, будто его ударили в нос.

– И что ты предлагаешь? – брюзгливо спросил Териакис. В нем в равных долях соединялись неприкрытое честолюбие, неприкрытое раздражение и неприкрытое пренебрежение.

– Никаких тестовых продаж. Либо мы сразу выходим на общегосударственный рынок, либо бросаем эту затею.

Ему понравилось тихое перешептывание, вызванное этим дерзким заявлением. Кто-то присвистнул, как парковочный датчик, будто он заехал слишком далеко назад. Пласт всем своим видом изображал оскорбленную добродетель. Херн, сияя, глядел на него.

Эберхарт забарабанил пальцами.

– Так? Возражения?

– Да, – с сожалением изрек Пласт. – У нас ничего подобного нет, и мы не располагаем никакими реальными данными. Я думаю, браться за дело без проб было бы ошибкой.

– Я думаю, Барри прав, – вставил Херн. Боже, храни Джона Херна. – Если ждать год, лучше уж ничего не делать.

Райнекер спросил:

– Еще кто-нибудь? Все молчали.

– Изучи рынок, составь план, – сказал Эберхарт Барри. – Посчитай масштабы. Встретимся через неделю.

Херн пожал ему руку и, преисполненный гордости, похлопал Барри по спине, когда они выходили.

– Большой человек с новым брэндом! Барри позвонил Джастин. У нее была встреча с клиентом.

Так что он пошел потрепаться с Херном. В лифте тихонько играла «Maybe I'm Amazed». Не обезличенная инструменталка – полная версия, концертная версия. Что это значит? Барри подумал о Поле. В последнее время никто не сравнивал его новые песни ни с «Битлз», ни с «Уингс» периода до «Londontown». И все-таки: Пол понимал разницу. В любой момент «Maybe I'm Amazed» или «Let It Ве» могли передать по радио, будто в насмешку над его нынешней работой. С другой стороны, если тебе хоть раз удалось подняться до уровня гениальности, важно ли, сколько ты продержишься и будет ли после этого каждая твоя песня шедевром? А если песня действительно шедевр, может ли ее обесценить то, что ее тихонько играют в лифте?

ГЛАВА 7

Экспресс в сторону спальных районов

Пиппа разрезала пару колгот в сеточку, чтобы сделать ленту на голову, но все рано выглядела пугалом. Снег шел не переставая. Ледяное кольцо окружало их дом уже несколько недель, и в него вмерзала грязь, газеты и собачье дерьмо. Новый парень Дарьи, Брайан, сидел, развалясь, весь день в их квартире, курил траву, принимал экстази и звонил в секс-по-телефону. Он раздражал Пиппу всеми мыслимыми путями.

Она решила не записываться на занятия. Какой смысл? Она перестала думать о юридическом факультете. Раздумывая о будущем, она теперь не колебалась, а просто дулась на себя, что не знает, что делать. Винс съехал. В лучшем случае она теперь будет работать меньше. Она может и полностью потерять работу – Джастин от нее не в восторге. Существовало три основные темы для размышлений: работа на сейчас, работа на лето и вся оставшаяся жизнь.

В центре по профессиональному самоопределению и трудоустройству молодежи Пиппа заказала папку по архитектурным учебным заведениям. Пока она заполняла формуляр, она попросила еще папку правительственных стажировок.

– Погоди, – сказала библиотекарь, и ее лицо стало жестким. – Ты хочешь посмотреть архитектуру и правительство? – Она потянула папку к себе.

– Да, – сказала Пиппа, – правительственные стажировки в Вашингтоне.

Некоторые из сидящих за столами подняли головы, библиотекарь посмотрела на Пиппину прическу и прикусила губу.

– Ты записалась к консультанту?

– Я просто хочу посмотреть папки. Посмотреть, что вообще есть. – И Пиппа попыталась завладеть по крайней мере папкой по архитектуре.

Библиотекарша набрала воздуха, моргнула, предостерегающе положила сухую бледную руку на бумаги и чуть наклонила голову.

– Я думаю, тебе нужно обратиться в отдел здравоохранения. Знаешь, где их кабинет?

Пиппа оттолкнула папку и в ярости вышла из комнаты, чувствуя на себе взгляды всех этих приличных студентов (которые точно знали, на какой именно должности и в какой именно компании они будут работать через десять лет). Она в бешенстве выкурила сигарету.