Нина Демина - Убийственные болоньезе

Давид наблюдал за Тиной, не выкажет ли та своего нетерпения перед встречей с незнакомцем? Но Тина твердо знала, что ни в коем случае нельзя давать Бернсу шанс засомневаться в ее открытости. Она активно участвовала в разговоре, пила ледяное шампанское из больших хрустальных бокалов, чем заслужила напоминание Бернса о завтрашнем ее похмелье. Тина отмахнулась, и Давид с тревогой подумал, не наломала бы дров! Бедному Давиду предстояло сделать выбор – встать на сторону Тины или же доложить дяде о готовящихся проделках его любимой звезды. Тогда придется распрощаться с горячими объятьями Лады, Тина Андреевна не простит измены. А отказаться от нечаянной любви Давид не мог. В общем, Давид молчал, а Тина ничем не выдала своих планов на свидание после ужина.

Глава тринадцатая

Днем Амбросимов и Наумов отправились в модельное агентство "Роскошь" с целью расспросить о Ладе Кренниковой и ее связях с итальянцами. В агентстве сказали, что знать не знают, где эта безответственная личность находится. Пропала, даже никого не предупредила. Когда? В середине августа, ждали ее пятнадцатого на репетицию дефиле, да не дождались, взяли замену. Квартиру снимала, сама приезжая, из Ангельска, кажется. Итальянцы? У нас не были. Звонили ей постоянно какие-то личности, забирали после дефиле, а кто, бог их знает! Адрес? Спросите в отделе кадров, там должны знать. Там знали, и старательным почерком выведенные московский и ангельский адреса Лады теперь бережно хранились в портмоне Наумова.

– Ну что, друг Колян, как думаешь где сейчас эта дуреха? – спросил Наумов, усаживаясь за руль казенной девятки.

– Где, где в Ангельске, – уверенно сказал Амбросимов, – не зря же майор каждый день названивал оттуда своему шефу.

– Надо вызвонить майора, пусть приезжает, да и чокнутую эту прихватит, – предложил Наумов, выруливая от агентства на забитый транспортом проспект. – Как думаешь, успел он к ней яйца подкатить? Типа, я вас, девушка, не оставлю, да и вы меня не оставьте своим вниманием?

– Если мужик серьезный, то нет. А если такой, как ты, то стопудово, – усмехнулся Амбросимов.

– Да ладно, Колян, ведь трахалась она с итальянцем, с нее не убудет, – не отпуская руля, разведя плечи, потянулся Наумов и причмокнул, смакуя слова. – Пригрела, поди, майора.

– Не завидуй, – оборвал его Амбросимов. – Давай-ка, пробьем их московскую квартирку, у кого снимали, как оформляли, сколько платили. Меня интересует не только девица Кренникова, но и ее подружка.

– Вместе они, – сказал Наумов, притормозив и встав за новенькой "ауди". – В Ангельске. Не было б рыльце в пушку, не рванули бы в бега.

Движение на проспекте напоминало забег на короткие дистанции, только начинаешь разбег, и приходится останавливаться. Люди сидевшие за рулем автомобилей в жаркий августовский день потели, раздражались, и все свое недовольство выражали вдавливанием клаксона.

– Ну Кренникова, оно понятно, испугалась, что не сможет доказать свою невиновность. Ну а подружка-то, зачем с ней увязалась? Москву просто так не оставляют, – Амбросимов закурил сигарету, смял пустую пачку и сунул ее в карман.

– Стоит учесть и то, что любовничек ее, Камилиери, добрый знакомец и Ризио, и Браско.

– Одна шайка-лейка, – подвел итог Наумов, внимательно следя за расстоянием между своим бампером и задними габаритами "ауди". – И чем так наши бабы итальянцам нравятся?

Движение началось снова, и Наумов резко стартовал с места.

– Чем тебе нравятся, тем и итальянцам, – Амбросимов стряхнул пепел в открытое окно автомобиля.

– У них и свои ничего себе, – вспомнил Наумов, – Моника Белуччи, скажем.

– Уже старушка, а молодняка яркого нет, – выступил экспертом Амбросимов.

Наумов пристроился в правый ряд и затем повернул на боковую улицу.

– Брось, Колян, итальянки очень хороши, фигурки, глазки… – заявил он игриво.

– Они и цену себе знают, или женись или отвали, – Амбросимов затушил сигарету в переполненной пепельнице и брезгливо защелкнул ее. – А наши нет, простота, за ужин в ресторане… Как в фильме "мальчик хочешь прокатиться на шарабане и получить пакетик леденцов?".

– И чего я не богатый итальянец? – посетовал Наумов.

– Зато ты бедный русский офицер, а бабы добрые и жалостливые, так что шанс есть и у тебя, – поддержал его Амбросимов, хотя ему уже наскучили вечные жалобы Наумова на бедность.

– Да, шанс есть и у меня, смотря на что рассчитывать, – обрадовался Наумов, присвистнув. – Смогу разжалобить, дадут задаром.

– Любишь ты, Леха, халяву, – поразился Амбросимов смене настроения товарища.

– Люблю, – чистосердечно признался Леха.

Тина выпорхнула из подъезда своего дома в прохладную ночь, где ее терпеливо ждал Виктор. Проведя несколько часов в ожидании и раздумьях о своей зависимости от этой взбалмошной и непредсказуемой девицы, он убедился, что в чем бы он сейчас себе ни поклялся, чего бы сам себе ни обещал, все может измениться с приходом Тины. И вот момент настал. Она легко впорхнула на сиденье "Лэнд Ровера", окружив Виктора ароматом своих духов и веселым щебетаньем.

– Павлов, я за ужином столько шампанского выпила! Так, что если буду нести чушь, вы не обращайте внимания.

– Если хотите, то мы можем продолжить у меня в номере… – осторожно предложил Павлов.

Забросив руку на плечо Виктора, приблизив лицо к его лицу, и понизив голос до сексуальной хрипотцы, Тина сказала:

– Хотите напоить меня?

– Нет, просто предложил из вежливости, – буркнул Виктор, включая зажигание, и нахмурился, что она разгадала его намерения.

– Не сидите букой Павлов, из вежливости ваше предложение принимается. Надеюсь, вы не подумаете обо мне дурно, если около полуночи я приду в ваш холостяцкий номер, в не самой фешенебельной гостинице нашего города?

– То как вы это сейчас произнесли, мне показалось предосудительным, – подхватил Виктор шутливую беседу.

– Тогда непременно. Люблю все, что подвергается осуждению. Ну, показывайте, где живете.

Виктор промчался по проспекту Лучинского, с медленно двигающимися редкими ночными гуляками и подрулил к гостинице "Северное сияние". Гостиница находилась в центре города, но рядом был разбит парк, и окна выходили на протекающую недалеко Двину.

– Минуточку, – подняв указательный палец вверх, остановила Тина собравшегося покинуть автомобиль Виктора, – меня в этом городе каждая собака знает. Надо соблюсти меры предосторожности, – она открыла сумку и вытащила на свет божий свернутый в небольшой кулек парик цвета вороньего крыла и темные очки. – Не бог весть что, но помочь сможет.

Она встряхнула парик и, смотрясь в зеркало заднего вида, натянула его на голову.