Колетт Кэддл - Дело вкуса

Стефани прикурила сигарету и молча выпустила дым.

– Ты любишь его, Стеф. Не делай ему больно.

– Он захочет оставить ребенка. Вдруг он бросит меня, когда узнает, что я собираюсь сделать?

– Вполне возможно, – согласилась Энни. Какой смысл врать? – Но тогда ты хотя бы сможешь жить, не мучаясь совестью. – Казалось, Стефани слегка смягчилась, так что Энни решила пойти дальше. – Ты на самом деле не хочешь иметь детей, Стеф, или все дело в Рут? Стеф закрыла лицо руками:

– Не знаю, Энни. Не знаю. Мне кажется, я ненормальная. Не могу представить, что отвечаю за такое маленькое и беззащитное существо. Мне не справиться.

Энни рассмеялась:

– Ты нормальная. Все будущие родители так себя чувствуют. Это совершенно естественно. Ребенок – самая большая ответственность, которую берешь на себя в жизни.

– Нет, Энни. Дело не только в этом. Я знаю, что не создана для материнства. У меня нет материнского инстинкта. Может, это связано с Рут. Что-то внутри меня умерло вместе с ней. За те два дня я словно прожила целую жизнь.

Энни потянулась, чтобы погладить подругу по плечу. Все эти годы она пыталась вызвать Стефани на разговор о смерти Рут, на трезвую или пьяную голову. И вот ни с того ни с сего…

– Ты была ребенком, Стеф. Естественно, смерть Рут нанесла тебе психологическую травму. И ты все держала в себе. Молчала, никому не выдала ее секрет. Ты была потрясающей подругой, Стеф.

Стеф нетерпеливо покачала головой:

– Нет, я могла бы сделать больше.

– Ты сделала все возможное. Рут совершила ошибку. Теперь ты в таком же положении. Не ошибись, не скрывай все от Шона! Даже если ты намерена избавиться от ребенка, Шон должен знать.

Стеф печально кивнула:

– Я скажу, но на этом наши отношения закончатся. Шон и так страдает из-за того, что не видится с Билли. Он никогда меня не простит. – Глаза Стеф наполнились слезами, печаль захлестывала ее с головой. Что с ней такое? Почему она стремится к саморазрушению? Стеф вытерла слезы и похлопала Энни по руке: – Спасибо. Что бы я без тебя делала? Теперь мне пора возвращаться. Закончу сегодня пораньше и поговорю с Шоном. Ни к чему откладывать.

– Ты уже… договорилась? – Энни передернуло от собственных слов.

– Да. В следующую среду в лондонской клинике. Прилечу в четверг вечером.

– Так скоро… – погрустнела Энни. – Хочешь, я поеду с тобой? Уверена, Джо бы захотел.

– Нет, не стоит. И прошу тебя: не говори Джо! – Она замолкла, увидев, что Энни отвела глаза. – Уже слишком поздно, да? О боже! Он никогда меня не поймет. Попробуй все ему объяснить, хорошо, Энни? Мне не пережить, если и он от меня отвернется. И мама с папой никогда не должны узнать.

– Я поговорю с Джо, – заверила ее Энни. – И твои родители ничего не узнают. Даю слово.

Стефани крепко обняла ее и ушла.

Шон удивился, увидев машину Стеф на подъездной дорожке. Сегодня она должна была задержаться на работе. Только бы опять не заболела. В последнее время Стефани очень уставала и замкнулась в себе. Шон начал за нее беспокоиться. Подумывал, не убедить ли ее сделать перерыв. Скоро ему предстояла новая поездка в Штаты.

Было бы здорово, согласись Стеф поехать с ним. Он сегодня же ее об этом попросит.

– Милая, я до-о-ма! – пропел он, входя. Бросил портфель в прихожей и повесил куртку на перила.

Стеф не удержалась от улыбки. Ну почему она не может подбежать к нему и сообщить хорошие новости? Почему не может порадоваться, что внутри нее растет новая жизнь? Объедаться мороженым, читать книги про новорожденных и позволить Шону баловать себя… Хватит, Стеф! Возьми себя в руки. Не время предаваться жалости.

– Привет, любимая! Ты рано вернулась. Все в порядке? – Шон поцеловал ее в лоб и сел рядом. Она переоделась в тренировочный костюм, смыла с лица всю косметику и выглядела очень юной и уязвимой.

– Нам надо поговорить, – тихо сказала она.

– Хорошо. Почему бы не поужинать в каком-нибудь тихом ресторанчике?

– Не хочу. Потом закажем еду на дом.

– Только не китайскую, – пошутил он.

– Нет, не китайскую, – согласилась она с вялой улыбкой.

– Может, открыть бутылку вина? – Не успела Стеф ответить, как он вышел из комнаты. Ей предстояла нелегкая задача.

– У меня был паршивый день, – произнес он, вернувшись с бутылкой и двумя стаканами. – Ты не поверишь, какой идиот…

– Шон, мне нужно тебе кое-что сказать.

Он налил вино и протянул ей стакан.

– Я весь в твоем распоряжении, – беззаботно произнес он, усевшись рядом с ней.

– Мне нелегко об этом говорить. Не буду ходить вокруг да около. Я беременна.

Шон ошарашенно уставился на нее.

– Шон, ты меня слышал? Я сказала, что беременна. – Стеф взглянула на него, ожидая хоть какой-то реакции.

– Ты беременна?! – воскликнул он, заключив ее в объятия. – Стеф, это невероятно! Господи, когда? Как? – Он засмеялся. – Конечно, я знаю как… Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке?

Стефани увидела тревогу в его глазах, и ее затрясло.

– В порядке. Но я… я…

– В чем дело, милая? Ты нервничаешь? Поверь мне, это естественно. Ты привыкнешь. Из тебя выйдет потрясающая мамочка, очень сексуальная. – Он осыпал ее лицо и шею поцелуями.

Стеф резко отпрянула:

– Нет! Ты не понимаешь, Шон. Я не могу на это пойти.

Он понимающе улыбнулся:

– Конечно сможешь, Стеф. Все будет хорошо. Я о тебе позабочусь.

– Нет, Шон, ты меня не слушаешь! Этому не бывать. Я не хочу ребенка. На следующей неделе я лечу в Лондон прервать беременность.

– Нет, черт возьми! – вскричал он. – Что ты несешь?!

Стеф вздрогнула, разглядев ледяную ярость в его глазах.

– Мне жаль, но я все решила.

Шон сжал кулаки и сделал глубокий вдох:

– Послушай, милая. Я понимаю, ты в шоке, но пройдет какое-то время, и ты привыкнешь.

Поверь, никто, кроме ребенка, не сделает тебя такой счастливой. Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Пожалуйста, подумай об этом!

Стеф оттолкнула его и отвернулась. Ей было невыносимо видеть его таким. Лучше бы он злился.

– Не о чем думать. Я все решила.

– А как же я? У меня что, нет права голоса? Я же отец ребенка. Или нет?

Стеф злобно сверкнула глазами:

– Как ты смеешь? Ты знаешь, что у меня никого больше нет. Господи, вот, значит, какого ты мнения обо мне?

– Я уже не знаю, что думать, черт возьми! – Шон провел рукой по волосам. – Не понимаю, как тебе такое вообще пришло в голову.

– Извини, но прервать беременность – единственный выход.

– Прервать беременность? Прервать? – заорал он. – Называй вещи своими именами, ради бога! Аборт. Убийство. Это не просто безобидная маленькая операция. Ты решила не прервать беременность. Ты решила убить нашего ребенка!