Арабелла Вейр - Тупой Амур

– Слушай, с его-то внешностью, да будь у него хоть обе ноги левые, какое это имеет значение?

Когда Хэт явилась в клуб, находившийся в нескольких минутах ходьбы от станции «Кингз Кросс», поначалу она не была уверена, что пришла куда нужно. Хотя музыку слышно было с улицы, ничто не указывало на то, что где-то здесь есть бар с латиноамериканской музыкой: ни вышибал, ни неоновых вывесок, ни очереди прыщавых юнцов… Откуда-то из-под ног у Хэт доносилась музыка – и все.

В клуб можно было попасть, спустившись по ступенькам в подвал под испанской закусочной. Возле большого затемненного окна с остатками букв «Бар Рокка», выведенных по полукругу трафаретом, стояло на бетонном основании несколько мусорных контейнеров. Хэт спустилась по ступенькам, не совсем уверенная в том, что ее ожидает. Она толкнула тяжелую деревянную дверь и оказалась в прокуренном помещении, набитом людьми. Оставив дверь открытой, что позволяло ей в случае необходимости убежать, Хэт огляделась в поисках своих знакомых.

К своему облегчению, она тут же увидела Сэма, Глорию и Джерри, сидевших справа за столиком, и направилась в их сторону. Сэм заметил ее и махнул рукой. Помещение было небольшое, но Хэт не сразу протиснулась сквозь плотную толпу. Почти все присутствующие оказались испанцами, и атмосфера была совершенно неанглийской – дикой, шумной, раскрепощенной. Буквально все были на ногах, включая барменов, и двигались в такт музыке. У Хэт возникло такое чувство, словно она попала в кубинский фильм. Небольшое пространство посреди занимали самые азартные танцоры, которые энергично двигались в окружении более аморфной массы.

Как только Хэт села за столик, Сэм предложил всем выпить и отправился к бару. Глория пребывала в явно хорошем настроении. Наверное, потому подумала Хэт, что ее окружают люди, которые говорят на ее родном языке, да и атмосфера знакомая.

– Я пытаюсь говорить по-испански, – громко сказал Джерри, стараясь перекричать шум музыки – Те quiero mucho.

– Те quiero mucho, – со смехом повторила Глория. – Что это значит?

– «Я очень люблю тебя» или «очень хочу тебя». В зависимости от ситуации. – И Джерри выгнул брови.

– Может сегодня пригодиться, – заметила Хэт.

– Quiere bailar conmigo?[25] – неожиданно спросила Глория, наклонившись к Джерри.

Хэт не поняла, что она сказала, а Джерри, к ее удивлению, понял.

– Si, gracias,[26] – ответил он и, поднявшись, повел колумбийскую красавицу в центр зала.

Хэт смотрела, как они тут же принялись отплясывать ламбаду, причем самый стремительный и пикантный вариант.

– Ничего зрелище, а? – спросил Сэм, возвращаясь к столику.

Удерживая в одной руке четыре бутылки пива, он кивнул в сторону своей жены и ее партнера.

– Да.

Хэт удивилась, как легко Сэм смотрит на то, что его жена нескромно танцует с другим мужчиной, к тому же довольно привлекательным. Если бы я его совсем не знала, то приняла бы это за равнодушие, подумала она и взяла бутылку пива. Они, должно быть, очень уверены друг в друге, с завистью заключила она. С внешностью Глории, конечно же, невозможно было избежать всеобщего внимания и зависти.

– Я очень рад, что Джерри пришел, – громко сказал Сэм, стараясь перекричать шум. – Сам-то я танцую не очень хорошо. Во мне слишком много английского, чтобы так выражать себя физически!

Он чокнулся бутылкой пива с бутылкой Хэт.

Хэт приятно было услышать эти слова. С той минуты, как она сюда вошла, Хэт боялась, что ее пригласят танцевать и она будет выглядеть идиоткой, стараясь изгибаться, как здесь принято. Она способна разве что размахивать руками и трясти бедрами, как это делают в дискотеках, а решиться на что-то новое, не выпив как следует, она не могла.

Сэм что-то еще прокричал, но Хэт не расслышала его в шуме и пожала плечами.

Выкрикнув еще несколько фраз, они оставили попытки продолжать связный разговор и стали смотреть на танцующих. Джерри и Глория двигались точно одно тело и выглядели очень впечатляюще, напоминая сросшихся бедрами сиамских близнецов. Хэт рассмеялась: уж не придется ли Джерри менять свою половую ориентацию?

– Что? – крикнул Сэм.

– Что? – произнесла Хэт в ответ.

– Почему ты смеешься?

– По-моему, Джерри завелся, – крикнула Хэт, кивнув в сторону танцующих, сошедшихся в эротической сцене.

– Сомневаюсь. Просто геи – отличные танцоры.

– Колумбийские женщины тоже.

– Да, и они не отстают, – улыбаясь, проговорил Сэм.

Хэт показалось, что в его словах прозвучала нотка, которую она уже слышала, когда он говорил о своей жене. Это ее смутило.

– Черт знает что! Еще немного – и я вызову тебя на дуэль ради руки твоей жены. Вот уж никогда не думал, что женщины могут быть такими сексуальными, – задыхаясь, сказал Джерри и сел за столик.

Сэм усмехнулся:

– Понравилась, да?

Он наклонился к жене, которая села рядом.

– El dice que pelees conmigo por ti por que tu bailas maravillosamente,[27] – объяснил он.

Глория хихикнула и игриво шлепнула Джерри по плечу.

__________

Позднее трое друзей провожали Хэт домой – такси нигде не было видно. Серый дождливый день превратился в теплую сухую ночь, что для конца сентября довольно необычно. Они быстро разбились на две пары – Сэм и Хэт составили одну, а Джерри и Глория – другую. Джерри и Глория немного их обогнали и по пути то и дело отплясывали латиноамериканские танцы. Есть на что посмотреть, подумала Хэт.

– Спасибо, что пришла сегодня, мне это было нужно. Как здорово – вырваться из дома и не думать о том, что за тобой кто-то следит, – неожиданно сказал Сэм.

Хэт была в недоумении. Кто это за ним следит? Не Присциллу же он имеет в виду – она не из тех людей, что суют свой нос куда не надо. В подробности Сэм не вдавался, и Хэт решила ничего не спрашивать – ей тоже не хотелось вмешиваться. И тем не менее у нее усиливалось впечатление, что между Сэмом и его ослепительной женой не так все хорошо, как кажется.

– Глория, кажется, от души повеселилась, – наконец сказала она, кивнув в сторону танцующей пары.

– Еще как! Я тоже.

– И я.

Хэт невероятно захотелось сжать Сэму руку. Она не помнила, чтобы еще когда-то чувствовала к кому-либо такую близость без малейшего желания с ним переспать. Честно говоря, она не могла вспомнить, чтобы чувствовала такую близость к кому-нибудь из тех, с кем она спала. У Хэт возникла мысль, что это все равно что иметь любимого взрослого брата, который всегда тебя защитит. Сэм казался ей человеком, которому она действительно нравится, хотя он и не имеет на нее никаких видов, Хэт с трудом подавила искушение продемонстрировать ему свою симпатию – подобный шаг можно неправильно истолковать, но продолжала идти рядом и чувствовала, как по ее сердцу разливается тепло. Что было особенно радостно ввиду ее нынешних тяжких трудов. Хэт была рада, что у нее появился такой замечательный друг.