Марк Барроклифф - Подружка №44

Последовала краткая пауза, в течение которой полицейские собрались с мыслями, а пес перебазировался ближе к двери в коридор. Он, как я уже замечал, животное исключительно чуткое, и я могу лишь предположить, что он ощутил растущее напряжение и решил на всякий случай подготовиться к бегству.

– Сэр, вы фигурируете в завещании мистера Фарли, – сообщил № 1 уже с явным и неоспоримым корнуэльским акцентом.

– Неужели?

– Да, сэр, он упомянул об этом в прослушанном нами сообщении на автоответчике.

– Да, верно.

Голос мой приобрел необъяснимую надменность, даже, пожалуй, спесь. «Прекрати, – велел себе я, – ты ходил в обычную среднюю школу в Шотландии, а не в какой-нибудь Итон».

– И все же вы, сэр, забыли об этом, – вклинился в разговор детектив № 2, явно видевший во мне потенциального злодея. Судя по всему, он почуял во мне гонор и решил, что пора меня обламывать, причем желательно путем помещения в каталажку. Смотрел он как-то странно; пожалуй, по-своему он понимал меня глубже и полнее, чем любой из тех, с кем сталкивала меня жизнь. Он видел меня насквозь с моей взбалмошностью, завиральными идеями, игрой на публику, и, хотя, разумеется, ему тоже случалось играть на публику, играл он иначе, да и публика была другая. По его меркам, я был человеком пустым и несерьезным и нисколько ему не нравился.

Наверное, и на мою гомосексуальность он понадеялся именно потому, что так ему проще. Мысль о том, что я могу встречаться с женщиной, тем более красивой, была бы для него как нож острый. Мне даже захотелось, чтобы в нашу кухню сию минуту вошла Элис, и тогда я бы сказал: «Смотри, самец жирный, что у меня есть (сознательно заменив «кто» на «что» для пущего эффекта). А у тебя, с твоей игрой в дартс по выходным, с твоим пивом и синим клеенчатым ремнем, была хоть одна женщина, отдаленно похожая на эту? Наверняка не было». Размечтавшись, я упустил, что и у меня самого никогда в жизни не было женщины, хоть сколько-нибудь похожей на Элис, но я ведь попросил ее о свидании и вроде получил согласие, а ему и такое не снилось.

Полицейские явно ждали ответа на вопрос, почему я ни словом не упомянул о том, что Фарли включил меня в завещание. Они смотрели на меня, всем своим видом говоря: «У нас времени много», который обычно значит, что через пять минут человек предпочел бы оказаться в пабе.

– Ах да, это было немного неожиданно, – лениво проронил я, намеренно растягивая слова.

– В самом деле, сэр. Вам было известно, что мистер Фарли переписал завещание всего две недели назад? В вашу пользу?

Я ответил, что не знал. Он подался ближе ко мне. Должен сказать, к частному пространству я отношусь достаточно трепетно, и уж если пожелал бы общаться с кем-либо на близком расстоянии, то с пылкой нимфеткой, а не с распаренным полицейским. В обычных условиях я отшатнулся бы, но сейчас почувствовал, что для моего проницательного собеседника подобная реакция послужит неопровержимым доказательством виновности, и потому отпрянул медленно, насколько это вообще возможно.

– Вот такие вещи дают профессиональным детективам повод для беспокойства, сэр. Что, по вашему мнению, скажет на это суд, сэр? – промолвил № 1 таким голосом, что одноногий пират Джон Сильвер по сравнению с ним выглядел бы благовоспитанным, интеллигентным тихоней. «Сэр» он произносил как «сарррр», и звучало это у него как «ублюдок» или «подонок». Видимо, слово «сэр» лишь до известного предела означает вежливое обращение к собеседнику.

– Что он был щедрым и внимательным другом? – предположил я, искренне желая помочь. Из меня явно делали главного подозреваемого, потенциального убийцу, но, вместо того чтобы пугаться, я чувствовал себя до странности польщенным. В наши дни так редко кто-нибудь проявляет неподдельный интерес к твоей персоне. Кроме того, о тех убийцах, которых показывают в кино и по телевизору, говорят все, а я теперь практически поднялся до уровня их известности, пробился в заголовки воскресных выпусков желтой прессы: «На чистую воду: злобный интриган утопил друга» или «Обаятельный прожигатель жизни сказал: «Я сделал это, потому что он мне надоел». Я на миг почувствовал, что такое совершить некий поступок, найти в себе силы выбиться из толпы. Хотя, пожалуй, ничего подобного я не ощущал бы, если б убил Фарли на самом деле.

– Не люблю, когда мне лгут, сэр, – процедил № 1, пытаясь оказать на меня моральное давление. По-моему, тихая угроза всегда самая действенная, но № 1 явно сделал выбор в пользу громких эффектов.

– Мы не любим, когда нам лгут, – вступил № 2, решив, что заявление коллеги нуждается в поддержке.

– Тогда вы, наверное, ошиблись с выбором работы, – брякнул Джерард. Его любовь к правде, как я уже упоминал, иногда существенно отягощает нашу дружбу. Сам он, разумеется, полагал, что удачно сострил, ибо после рассказывал об этом Лидии раз пять, не меньше.

Я позволил себе еле заметно ухмыльнуться (когда меня тянет ухмыльнуться, я пытаюсь сдержаться и в результате выгляжу довольно глупо). Клянусь, я видел, как при этом оба полицейских взялись за дубинки, хотя никаких дубинок при них в помине не было.

Детектив № 1 отстранился.

– В беседе со следователем Эрроусмит вы сказали, что мистер Фарли пробыл в воде не более двенадцати часов. Откуда вы это знали?

– Не знал, а только предположил, что он покончил с собой накануне вечером.

– Почему?

– Ну, он вряд ли решился бы на самоубийство до выходных, верно? – подал голос Джерард.

– Но почему?

Полицейские были явно озадачены.

– Потому что пропустил бы субботний вечер.

При других обстоятельствах я бы непременно заметил, что субботний вечер в парке развлечений «Золотые пески» в Пэдстоу или где там он был скорее способен подтолкнуть человека к встрече с вечностью, но сейчас решил придержать язык.

Сыщики переглянулись.

– Почему вы думаете, будто в ту субботу он планировал идти развлекаться? – спросил № 2.

– Планировал? Что вы имеете в виду? – удивился Джерард.

«Резонно», – подумал я.

– Планировал. Готовился, настраивался.

– Да не стал бы он планировать, правда, Гарри?

Наши гости перестали что-либо понимать.

– А почему он не стал бы планировать?

Здесь я счел полезным вмешаться:

– Мы… он… в этом смысле ничего не планировал. Просто ждал, кто позвонит.

О таком легкомысленном отношении к договоренностям полицейские имели весьма смутное представление.

№ 1, с вымученным терпением школьного учителя старой закалки, вынужденного преподавать на демократических началах, предпринял еще одну попытку:

– Тем не менее вы знали, что он куда-то собирается. Откуда?

– Потому что дело было в субботу вечером, – сказал Джерард, а я из мужской солидарности кивнул.