Дженнифер Аподака - Разоблачая наследницу (ЛП)

Он взял клубнику, погрузил её в свежие сливки и скормил её Алиссе.

Чёрт, это было вкусно.

— Говори со мной, расскажи, как продвигается твой сайт.

Ошеломлённая, она подняла глаза.

— Правда?

На его лице появилась улыбка, и он подлил ей ещё немного кофе.

— Я люблю слушать, как ты говоришь об «Улицах Доблести». Ты так сильно светишься страстью и заботой. Так что – да, — протянув ей чашку, он сказал, — Правда. Я хочу знать.

Горячее удовольствие танцевало в её животе, и за секунды она выболтала все свои мечты. Как сильно ей нравится заниматься этим, встречаться с этими людьми, которые пережили жестокую реальность, и нашли способ выжить и торжествовать. Прежде чем она поняла, они разделались с едой, коктейлями «Мимоза» и кофе.

— В любом случае, сайт, по сути, готов к тому времени, когда я запущу его. Но не сейчас, я не хочу, чтобы мыльная опера моей жизни отвлекала от историй и людей, которых я хочу показать.

— В этом есть смысл, — Хантер играл с локоном её волос, его глаза заблестели. — Видео и фотографии, которые ты мне показала, невероятные, впечатляющие.

— Ты вытянул это из меня после того, как подарил ту статуэтку.

— Да, похоже на то. Может быть, за это я перед тобой в долгу.

Его напряжённый взгляд, объединённый с нежным прикосновением, пока он играл с её волосами, пробудил незначительное возбуждённое состояние, которое всегда гудело между ними.

— Ты покажешь мне другие свои скульптуры?

Её наполнила надежда. Алисса хотела понять, что его мучает, что будит его по ночам и ведёт в мастерскую. Она проснулась в его кровати одна и обеспокоенная, но не была в силах ему помочь.

Мужчина не отвечал несколько секунд.

Алисса задержала дыхание. О чём он думал?

— Да, — убрав руку от её волос, он медленно поднялся на ноги. — Но эта статуэтка особенная, Лисси. Не смерть.

У неё во рту пересохло.

— Нет?

— Это ты.

— Ты слепил меня? — что это значило? Она переместилась, чтобы сидеть на коленях. — Сейчас? Ты принёс её сюда?

Он кивнул.

— Можешь снять её на камеру, если хочешь, Лисси. Если она не понравится тебе или смутит тебя, я сделаю так, чтобы никто другой никогда её не увидел, но она – моя. Понятно?

Одержимость в его голосе поглотила её.

— Да.

Хант развернулся и вышел.

Девушка поползла за своим фотоаппаратом, по большей части, чтобы успокоить вихрь своих мыслей.

Он вернулся с завёрнутой в полотенце скульптурой. В венах Алиссы грохотали восторг и нервность. Почему для неё это так много значило? Чтобы собраться, она настроила камеру на Ханта. Он остановился у стола за диваном.

— Такой я тебя вижу. Моя прекрасная Лисси.

Хант раскрыл статуэтку и поставил её на высокий стол.

Она забыла о съёмке видео и отложила фотоаппарат в сторону. Статуя изображала женщину, которая стояла на коленях, выгнув спину, протягивая руки, и её волосы свисали вниз. Линии были плавными и чувствительно изгибались. Её длинная шея переходила в плечи и груди. Её колени были слегка раздвинуты, намекая на половые органы, которые не были выражены чётко. Но самой ошеломляющей частью, частью, которая вызвала всплеск ощущений в голове Алиссы, было круглое сечение в животе женщины. И там, в пустоте, парила рубиновая драконья слеза, похожая на ту, которая была выбита на животе Алиссы.

Подвинувшись ближе, девушка провела пальцем по одной гладкой руке, вдоль рёбер к бёдрам. Она прикасалась к прохладной засохшей глине, но всё же видела теплокровную, чувственную и эмоциональную женщину.

Сексуальная. Уязвимая. Сильная. Слабая. Любовница. И эта слеза – мать.

Он запечатлел её, но с большей красотой, чем она когда-либо могла представить.

— Скажи что-нибудь.

Его голос звучал прямо за ней. Она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Такой ты меня видишь?

— Да.

— Она изумительна, — Хант всегда был талантлив, но это было необычайно. — К чему она тянется?

— К своим мечтам.

Он слышал её, понимал, что ей нужно следовать за своей страстью.

— Я не вижу себя такой сексуальной.

— Я вижу, — Хант подобрался пальцем под её волосы, провёл большим пальцем вдоль чувственной линии горла. — Тебя смущает, что она обнажена?

Её соски затвердели от его прикосновения, но этот его взгляд вытянул из неё правду.

— Это немного ошеломляет, но ещё это и сексуально, что твои руки делали это, пока ты думал обо мне.

Опустив голову, пока его взгляд не встретился с её глазами, Хант тихо произнёс.

— Лисси.

Её окружал его запах.

— Что?

— Мы во второй части. Это свидание наше, здесь только ты и я, и я хочу заняться с тобой любовью.

Он притянул лицо девушки ближе и накрыл её губы своими, проскальзывая внутрь её рта языком, беря власть.

Кожу Алиссы жгло от еле сдерживаемой нужды, которую он разжёг во время полёта на шаре. Когда пальцы Ханта опустились к краю её майки, она отстранилась и подняла руки, чтобы он стянул с неё эту деталь одежды.

Хант подцепил пальцем кружевной край её прозрачного розового лифчика с глубокими вырезами.

— Ты весь день носила это под одеждой?

Осмелев, желая быть той женщиной, которую он вылепил, она расстегнула джинсы и скинула их вниз, раскрывая взору едва заметные кружевные трусики.

— Я хотела тебя удивить.

До неё дошло, что она на самом деле не наряжалась для него и не прикладывала никаких больших усилий. С Хантом она никогда не чувствовала такую необходимость. Но хотела сделать это.

Он вытащил из кармана презерватив и бросил его на стол. За несколько секунд мужчина снял свои туфли, штаны, майку, боксеры – пока на нём не осталось ничего, кроме чернил татуировок и напряжённой эрекции.

Алисса провела по линиям рукописного шрифта и племенной символики на его плечах и бицепсах, отображённых на каждой выпуклости и впадинке. Поднявшись на цыпочки, она уткнулась носом ему в горло, вдыхая запах Ханта. Найдя его пульс, она упивалась им.

Хант провёл пальцами вниз по линии её лифчика, затем расстегнул застёжку спереди и раскрыл кружевной материал. Стянув его с её плеч, Хантер провёл костяшками пальцев вдоль чувствительной нижней части. Её соски напряглись, кончики стали твёрже.

— Это горячо.

Он наклонился и всосал сосок. Жёстко. Как раз так, как ей нравилось. Как ей было нужно. Она запустила пальцы в его волосы, пока он купал во внимании одну её грудь, а затем другую. Отчаянно желая прикоснуться к нему, Лисси провела руками по его рифлёным мышцам, чтобы схватиться за твёрдый ствол. Ей нравилось ощущение его члена, длинного и толстого, который казался горячей сталью под её поглаживающими пальцами.

Мужчина поднял голову.

— Больше, Лисси. Мне нужно попробовать тебя.