Джанет Чапмен - Последний романтик

Рейчел издала звук, означающий удовлетворение, и припала лицом к его голой груди. Ее сердце стучало возле его щеки. Кожа Кинана была влажной, мягкие и чувственные волосы на груди нежно щекотали ей губы.

Она лизнула его в пупок и была вознаграждена стоном, настолько мужским, что все клеточки ее тела затрепетали от наслаждения.

Он сдернул с ее плеч блузку вместе с бретельками бюстгальтера.

— Помоги мне, — грубо потребовал он, тоже желая обнажить ее грудь.

Рейчел мгновенно расстегнула бюстгальтер и сразу же опять обняла Ки, сжимая мускулы на его плечах, руках и шее, стараясь дотянуться до губ.

На этот раз их поцелуй был еще жарче, еще неистовее — и, возможно, еще отчаяннее. Ее соски затвердели, коснувшись волосков на его груди. Он сильнее прижался к ней, и его восставшее мужское естество жгло ее сквозь ткань джинсов.

Все тело Рейчел содрогалось от конвульсий. Больше было невозможно терпеть эту муку. Она просто изнемогала от желания почувствовать его внутри себя.

— Давай, — прошептала она мимо его уха, ощущая сотрясавшую его дрожь.

Он сделал шаг назад, поставил девушку на ноги и расстегнул «молнию» на ее джинсах. Рейчел в одно мгновение сбросила туфли и стала расстегивать пояс, что было непросто сделать трясущимися руками.

Их дыхание стало прерывистым, их желание — ощутимым на ощупь.

Он спустил ее джинсы до лодыжек в тот момент, когда она сделала то же самое с его. Потом поднял Рейчел и опять прижал к стене. Она обвилась ногами вокруг него, охнув от ощущения обнаженного тела. Между ними не было ничего, кроме потрясающего, пульсирующего жара.

Он подтянул ее повыше, но внезапно остановился: тугие бицепсы на его плечах подергивались, глаза были закрыты, дыхание стало прерывистым.

Рейчел поняла, что он старается сохранить над собой контроль.

Но она этого не хотела. Она вонзила ногти в его кожу, чтобы заставить взглянуть на нее, и уставилась в темно-голубые глаза на освещенном лунным светом худощавом лице, глаза, в которых отражался первобытный инстинкт.

— Если тебя приглашают, то это не является вторжением на чужую территорию, — криво улыбнулась она. — Или это тоже надо объяснять?

Судорога прошла по его телу, сотрясая их обоих.

Рейчел прогнулась и опустилась пониже, раздвигая ноги до тех пор, пока не почувствовала кончик его копья, проникающего во влажные створки ее раковины.

Но он все еще сдерживал себя.

— У меня всегда было кое-что для пещерных людей, — прошептала она.

Его глаза вспыхнули при воспоминании об их первой встрече, ноздри раздулись, а руки впились в ее бедра. Он чертыхнулся, схватив одной рукой прядь ее волос и запечатав ей рот властным и глубоким поцелуем. Оторвавшись от ее губ, он начал покрывать поцелуями ее щеки, горло и грудь, а потом, спрятав лицо в изгибе ее шеи и погрузившись в ее плоть, стал двигаться в ней взад-вперед до тех пор, пока не довел до полного исступления.

Рейчел ловила ртом воздух, задыхаясь от его натиска. Она воспользовалась тем, что он остановился, стараясь приспособиться к его размеру, желая, чтобы ее мускулы расслабились и она могла бы принять его.

— Я должен продолжать, Рейчел! — прорычал он, прикасаясь к ней горячими и влажными губами, почти кусая ее.

Но он все-таки ждал — ее благородный первобытный волк. Рейчел изогнулась, уткнувшись лицом ему в плечо, и легонько укусила в знак разрешения.

Он начал двигаться с сокрушительной силой, быстро и грубо, совершенно неуправляемо. Рейчел вскрикнула, но не от разочарования, а от восторга. Она наслаждалась бурей, которую сама вызвала, радостно встречая каждый мощный толчок его бедер.

Стена за ее спиной, комната, дом, весь мир — все ускользало от нее в дымке эротических запахов и ощущений. Она приветствовала каждый толчок поощрительным постаныванием, сливавшимся с его стонами наслаждения.

Она быстро достигла оргазма, ответив сотрясавшей ее тело судороге завершающим криком.

Он продвигался все глубже и двигался все быстрее и энергичнее, но потом внезапно остановился. Она почувствовала, что он кончил, излив в нее свое семя; его член пульсировал возле ее сокращающихся мышц.

Ки уронил голову ей на плечо; дыхание с шумом вырывалось из его покрытой потом груди. Их сердца бились рядом, и каждый нерв ее тела откликался на их бешеный стук. Она стиснула зубы, когдадлительная судорога заставила его еще глубже проникнуть в нее.

Он поднял голову и, прищурившись, посмотрел на нее. Потом снова вошел в нее, медленно вышел и во второй раз погрузился в ее плоть, закрыв глаза и пробормотав грубое ругательство, которое больше походило на стон.

Ки резко выпрямился, оторвав ее от стены, и встал посреди комнаты, сжимая женщину в страстном объятии, все еще находясь внутри ее; и Рейчел могла только льнуть к нему, трепеща всем телом.

Он пошел к двери и от движения еще глубже проник в нее; Рейчел непроизвольно стиснула его бедра ногами.

Он остановился, издал звериный рык и изменил направление.

— Если ты будешь носить меня по комнате, я снова кончу, — предупредила она его сквозь сжатые зубы, отчаянно стараясь сдержаться.

Он остановился, глядя ей прямо в глаза с такой страстью, что она опять достигла высшей точки наслаждения.

Он что-то произнес — то ли жалобно, то ли сердито, упал на колени, положил ее на ковер, не нарушая близости, и с силой проник еще глубже в ее трепещущее лоно, вызвав серию сотрясших ее оргазмов.

Кинан вынул свое орудие, откинул голову и в последний раз ринулся на штурм.

Наконец их силы иссякли.

Черта была пройдена.

Они кончили очень бурно.

Рейчел лежала на пыльном ковре — Ки был наполовину на ней, наполовину на полу — и смотрела в пространство. Тишина нарушалась только их тяжелым дыханием и неровным стуком сердец. Она могла сосчитать по пальцам одной руки мужчин, с которыми у нее был секс, и по пальцам рук и ног количество оргазмов, которые испытала.

Однако она никогда… никогда не испытывала такой острой потребности в чьей-то близости. Если бы она не почувствовала его внутри себя, она бы умерла. Или сошла с ума.

Да, черт возьми, она сошла с ума. Она лежала на полу с полубогом, распластавшимся на ее теле, и только что дважды достигла оргазма — второй раз от одного взгляда на него.

Джинн был выпущен из бутылки.

Страсть наконец возобладала над здравым смыслом.

Он приподнялся на локте и устремил на нее взор, смахнув с ее лица прядь волос.

— Я собираюсь запереть вас в южной башне и повесить ключ себе на шею. Вы опасная леди.

Она не смотрела на него. Не могла. Не могла, пока ей все еще хотелось дотронуться до него и пока ее тело все еще содрогалось от невероятных ощущений.