Люси Уокер - Летний понедельник

На перекрестке Барак-стрит и Террас Денни свернула к западу, перешла на другую сторону и почувствовала себя намного: лучше на широкой, засаженной деревьями улице. Мысли девушки снова обратились к Джеку Смиту. Перед глазами вдруг поплыло, ей стадо совсем плохо, словно она не по тротуару шла, а по палубе застигнутого штормом корабля.

В приемной офиса Мэри никого не оказалось. Денни очень удивилась этому обстоятельству, но тут вспомнила, что сейчас время ленча. Наверное, и посетители, и секретарша пошли перекусить. Через рифленое стекло она увидела расплывчатую фигуру сестры, склоненную над столом, со вздохом облегчения распахнула дверь и вошла. Да, у Мэри действительно перерыв, но она на месте и совсем одна. Впервые за этот день Денни улыбнулась удача.

— Привет. — Мэри с удивлением уставилась на сестру.

Денни еще ни разу не приходила навестить ее в рабочее время. Она, конечно, удивилась, но удивление это было приятным: Мэри всегда радовалась, когда сестры обращались к ней за помощью. Она гордилась тем, что всегда была у них под рукой и в любой момент имела возможность помочь им в этом сложном современном мире. Она не могла сказать сестренкам в лицо: мол, вы беспомощны и наивны, что твои младенцы в джунглях, но думала именно так и чувствовала, что им нужна ее защита.

Не слишком высокая, но такая же стройная, как Денни, Мэри по свидетельству о рождении была старше ее на четыре года, а по жизненному опыту — на все сто. Она отставила в сторону чашку, из которой пила заваренный в термосе чай, и наблюдала поверх очков, как Денни входит, закрывает за собой дверь и садится в кожаное кресло у стены.

Младшая сестра совершенно не по-женски вытянула перед собой ноги и бросила сумочку на пол с одной стороны от кресла, а свернутые в рулон газеты упали с другой.

— Почему ты не сходишь к окулисту, не закажешь себе новые очки? — спросила Денни.

— Да схожу как-нибудь. — Мэри подвинула очки на переносицу рукой, в которой держала бутерброд. Ей очень нравилась оправа, сочетавшая в себе шик и респектабельность. Если надо было принять ученый вид, очки очень помогали, и когда хотелось выглядеть молодо и привлекательно, тоже. Все зависело от того, как она смотрела сквозь них и какую шляпку надевала. Иногда место шляпки занимал парик.

— Как-нибудь, — передразнила Денни. — К тому времени ты совсем ослепнешь.

— Я очень рада тебя видеть, — улыбнулась Мэри. — Что привело тебя сюда?

— Хотела у тебя кое-что спросить. Что означает термин «косвенный соучастник»?

— Господь всемогущий! — заволновалась Мэри. — Ты ведь ни во что не вляпалась, правда?

— Да как ты только могла такое подумать! — Денни загорелась праведным возмущением. — Нет конечно же! Это мне надо для одного друга узнать. Мы с ним поспорили.

Нет ничего плохого в том, что она назовет инспектора Райли своим другом, так ведь? Денни терпеть не могла врать и, если ей приходилось колебаться на грани лжи и правды, всегда была рада подвести под свои слова философскую базу. Ох, а вдруг Мэри придет к какому-нибудь нелицеприятному выводу? Она такая. Подозрительная слишком. Это все потому, что она постоянно работает с законом. Тут любой станет подозрительным. Как будто она, Денни, могла во что-то «вляпаться»!

У младшей сестры на лбу было написано, как она оскорблена и возмущена этим предположением, так что Мэри даже пришлось извиниться, хотя она продолжала исподтишка наблюдать за Денни.

— Что ты за человек! — фыркнула та. — Все время только о плохом думаешь!

— Прости, — повторилась Мэри. — И все же что это за друг такой, и с чего это вы с ним стали обсуждать «косвенных соучастников»?

— Да так, детектив один, я познакомилась с ним, когда в газете работала. Он мне сказал, что если кто-то помогает убийце после того, как тот уже совершил преступление, то он считается соучастником и его могут повесить.

— Все зависит от того, какого рода помощь оказана, — Мэри была озадачена не меньше прежнего. Но почему именно убийце? Есть немало других преступлений, где можно говорить о соучастниках.

— Ну, просто вопрос об убийцах сейчас в воздухе витает. Все только и делают, что про убийц говорят.

— Про кого конкретно? — Очки Мэри снова съехали с переносицы, и она глядела поверх них. — Про Джека Смита?

— Послушай, Мэри, ты же адвокат и прекрасно понимаешь, что это наговор, клевета, как хочешь называй. Никогда не разбиралась, в чем разница между наговором и клеветой. Как бы то ни было, даже в газетах и по радио о нем говорят как о человеке, которого полиция разыскивает для дачи показаний.

— Хорошо. — Мэри на секунду прикрыла глаза, переваривая эту отповедь. — О ком же вы тогда беседовали?

— Ну, о Джеке Смите, — заерзала Денни. — И мы поспорили.

— Он что, считает, что Джек Смит был не один?

— Да нет, мы просто предположения строили. Ведь его никак найти не могут. Наверное, кто-то его укрывает. Вот мы и поспорили о том, что грозит этому человеку… — И ты пришла сюда разобраться в этом вопросе?

Денни чувствовала, что Мэри с нее глаз не спускает. Во взгляде читались забота и участие, словно мать за своим трудным ребенком наблюдает, но Денни не смогла бы точно описать свои ощущения. Она предпочитала смотреть мимо Мэри, на простиравшуюся за окном величественную реку.

— Я подумала, что неплохо бы выяснить все до конца — раздраженно буркнула Денни. — Как человеку получить знания, если он не будет задавать вопросов? И что плохого в том, чтобы заручиться мнением адвоката, особенно если есть возможность получить бесплатную консультацию?

— Вы что, на десять фунтов поспорили? — Мэри тоже начала раздражаться, материнское отношение проступило более явственно, спешащая-на-помощь-сестра отошла в тень. Она потянулась за портсигаром, взяла сигарету себе и предложила Денни. — Я больше пари не заключаю. — Денни прикурила. — Много лет, как эту привычку бросила. Даже на скачки не хожу.

— Но он ведь детектив и должен знать точно. Почему ты ему не поверила?

— Потому что мне стало интересно, что будет с человеком, который укрывает убийцу, а вдаваться в подробности не хотелось. Он мог заподозрить меня в чем-нибудь.

Повисла долгая пауза. Мэри слегка прищурилась, словно дым щипал ей глаза, потом тяжело выдохнула, выпустив сизое колечко.

— Ни один дурак не станет прятать его, — безапелляционно заявила она.

Денни оторвала взгляд от реки и уставилась на сестру.

Мэри увидела в глазах Денни смятение и страх. Ее поразили две вещи: на фоне голубого платья, льющегося из окна света и сверкающих вод реки глаза Денни потрясали своей фиалковой голубизной; и второе — Денни была встревожена, ее что-то терзало, и это что-то было гораздо серьезнее, чем желание разобраться в юридическом термине.