Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

Подали главное блюдо — утку, но я к ней едва притронулась. Затем последовала речь председателя благотворительного фонда — шикарной телеведущей Ульрики Мост, которая почему-то жутко меня раздражала. Она изображала гравюру Климта[23] в стиле арт-нуво и шуршала струящимся платьем, усеянным золотыми блестками. Растягивая слова в мелодичной скандинавской манере, она поблагодарила спонсоров бала, производителей корма для собак, и заговорила о деятельности фонда.

— Многие люди страдают от серьезных увечий, — начала она. — «Лапа помощи» поможет изменить их жизнь… более независимы… новая жизнь… но на обучение каждой собаки необходимо восемь тысяч фунтов… спасибо за поддержку. — Вот теперь, после пяти — или шести? — бокалов вина, я наконец почувствовала приятную слабость. Мне все по плечу. О да, мне ничего не страшно. Пошел ты, Эд, вместе со своей мисс Доверие!

— Эду впору было предстать Давидом Микеланджело[24]! — зашипела я двойняшкам через стол, когда принесли крем-брюле. — А этой пигмейке, которую он трахает, — весело прощебетала я, — подошел бы костюм кучи слоновьего дерьма, который получил приз Тернера[25]! — В восторге от собственных язвительных колкостей, я захохотала. Но в то же время я понимала, что мне надо было прийти в наряде «Плачущей женщины» Пикассо.

Генри поднялся из-за стола — заявил, что ему нужно «попудрить носик», и близняшки устроили драчку.

— Белла, ты с ним заигрываешь, прекрати сейчас же!

— Даже и не думала. У тебя паранойя.

— Нет, заигрываешь! — прошипела Беа. — Тебе обязательно надо все испортить, да?

— Ради бога, не будь идиоткой!

После ужина начался аукцион. Спьяну я стала торговаться за картину — но, к счастью, проиграла, ведь денег у меня все равно нет. Потом объявили результаты розыгрыша. Я разочарованно уставилась на свои розовые билетики: мне опять не повезло. Заиграл оркестр. Сью с Филом пошли танцевать, а близняшки потащили на танцпол Генри, все еще отчаянно соревнуясь за его внимание. Тео оживленно болтал с Бев. Похоже, они прекрасно поладили, и… ой-ой-о-о-о-о-ой! Мне словно тупым ножом по сердцу полоснули — Эд танцевал с «Молодой девушкой», хотя нет, скорее, с «Молодой пигмейкой», смутно пронеслось у меня в голове. Я опрокинула очередной бокал вина. Я отвела глаза, но это было все равно что проезжать место автокатастрофы: знаешь, что увидишь что-то ужасное, но не можешь удержаться. Эд выглядел так мило, даже в этом идиотском курчавом черном парике, и мое сердце готово было разорваться. Я мысленно приказала мерцающему канделябру свалиться на Покемоншу и раздавить ее в лепешку. А с соседнего столика до меня донеслись обрывки оживленного разговора.

— Да, она ему вдруг позвонила — как гром среди ясного неба.

— Что? Его мать?

— Да. Она не видела его тридцать пять лет.

— Ничего себе! Тридцать пять лет?

— Да. И что же произошло?

— Она, конечно, боялась, что он и слушать ее не захочет, но теперь они лучшие друзья.

Проклятье, только этого мне не хватало — Счастливое Воссоединение Семейства! Я налила себе еще вина. Спустя семь — или восемь? — бокалов танцоры закружились у меня перед глазами и стали срастаться, как сиамские близнецы. Худые как жерди мужчины истончались до размеров термометров, отплясывая рядом с пышногрудыми рубенсовскими красотками; Гилберт и Джордж[26] в очках раскачивались бок о бок с героинями картин Фрагонара в пышных оборках: Мальчик Сера[27] в яркокрасных купальных трусах энергично кружился с девушками Тиссо[28]. Бев и Тео весело болтали, будто были знакомы уже тысячу лет. Хмммм…

— Что ты, я уверена, что мужчины и женщины — существа с разных планет, — горячо спорила она. — Мужчины — с Марса, женщины — с Венеры.

— Чепуха, — ответил он. — Во-первых, на Марсе нет воды, и атмосфера состоит в основном из углекислого газа, так что нет условий для поддержания жизни. А на Венере средняя температура 870 градусов по Фаренгейту, и целый день идет кислотный дождь. — Бев захихикала и закатила глаза. — Хочешь потанцевать? — предложил Тео.

— С удовольствием, — ответила она, — но на танцполе двинуться негде. Может, попозже, когда будет посвободнее?

— Ты уверена? — Она кивнула. — А ты, Роуз? Роуз?

— Шш-тто? — Я опустила бокал.

— Хочешь потанцевать?

— У-у-ррр.

— Хочешь?

Хочу ли я?

— Ну… уффф… ладно. Па-ашли!

Беа вернулась за столик с Генри, Белла выплясывала с Джексоном Поллоком, а мы с Тео направились на танцпол.

— Так значит, все-таки нет жизни на Марсе? — заикаясь, спросила я его. — Я очч-ч разочарована.

— Нет, в будние дни никакой активности. Но в субботу вечером жизнь кипит!

Я захихикала, потом увидела Эда и замолкла.

Ты хочешь меня обидеть? — протянул певец.

Да, Эд, очень хочу.

Ты хочешь, чтобы я плакал?

О, я с удовольствием бы на это посмотрела, с горечью размышляла я, кружась с Тео в медленном танце. Эд и Мисс Мира среди карликов были менее чем в шести футах, но я героически их игнорировала.

Я верю, что умею летать… — пропел солист.

Мари-Клер обвила шею Эда толстыми свинячьими ручками. Я обняла Тео.

Я верю, что могу прикоснуться к небесам…

Она шарила своими пальцами-сардельками по его спине. Фу, телячьи нежности.

Я думаю о тебе днем и ночью…

Она поднялась на цыпочки и стала шептать какие-то ласковые слова ему на ухо. Я тоже промямлила что-то на ухо Тео.

Расправь крылья и улетай…

— Пркрсссно… оччч-ч мило, — пробормотала я. И громко икнула. — Ой, извиняюсь.

— Я рад, что тебе весело, — немного смутившись, произнес Тео.

— Ммм-е оччч-ч весело!

— Костюм супер, между прочим.

Супер. Какое милое словечко.

— Ох! Шпасибо блшшое. — Я опять икнула — это было невыносимо. Вдруг нахлынула усталость, и я положила лоб Тео на плечо. Голова у меня закружилась.

Я воспарю к небесам…

Мы медленно повернулись, я подняла голову и на мгновение увидела Бев.

Смотри, как я бегу сквозь открытую дверь…

Вид у нее был расстроенный и напряженный, она сильно нахмурила брови. Что это с ней? О господи — ну конечно! Она весь вечер ворковала с Тео и теперь огорчена, что я с ним танцую. Мне хотелось броситься к ней и заверить ее, что нет повода беспокоиться, ведь, во-первых, он меня на десять лет моложе — да он просто малявка, черт возьми! И во-вторых, мы всего лишь танцевали. Ему просто стало жалко свою старую и одинокую квартирную хозяйку, поэтому он и решил встряхнуть ее немножко. Генри и Беа по левую сторону от нас, похоже, чудесно поладили: они танцевали, прижавшись щека к щеке. Ну и ну. Мы с Тео прогарцевали мимо Эда и Мисс Низкорослая Вселенная, и я все еще намеренно их игнорировала. Как здорово, что Тео такой симпатичный. И тут, расхрабрившись от спиртного, я пристально взглянула Эду в глаза. Всего лишь на долю секунды. Уставилась на него, не мигая. И, хотя к этому моменту глаза у меня уже были в кучку, я различила боль в его взгляде. Поделом, он сам виноват, злорадно подумала я. И вдруг голову пронзила резкая боль.