Кэти Келли - Сегодня и всегда

Бухгалтер был уже на ногах и поспешно собирал бумаги.

– Спасибо, но в другой раз, – бросил он, стараясь не встретиться взглядом с Клео.

Барни и Джейсон налегали на печенье. К досаде их сестры, оба унаследовали тонкокостную конституцию матери и могли съесть сколько угодно, не прибавив ни грамма.

Мистер Стейви пожал руку Гарри Мейлину и направился к двери.

Клео, открыв для него дверь, посмотрела бухгалтеру в глаза.

– Все в порядке, мистер Стейви? – спросила она.

Мистер Стейви грустно взглянул на нее. Несмотря на тридцатилетний стаж в бизнесе, он оставался человеком, неспособным скрыть плохую новость. Все, что он думал, было написано на его лице.

– Сложное время, – вздохнул мистер Стейви. – Я должен идти. До свидания.

– Поговорим о приговоре и осужденном, – произнес Барни с набитым ртом, когда Стейви ушел. – Все бухгалтеры одинаковые – несварение желудка и только плохие новости. Ты же сама говорила, что не сегодня-завтра отель закроется. – Он потянулся за очередным печеньем, сделал последний глоток чая и вышел. «В этом весь Барни, – подумала его сестра, – настоящий Спиди Гонсалес[8]». Барни зарабатывал на жизнь, продавая машины, и утверждал, что девиз современного человека – высокая скорость во всем. Клео не соглашалась с ним. Каждому человеку необходимо время, чтобы отдохнуть и расслабиться, – именно покой привлекал клиентов их отеля, хотя покой этот был иллюзорным, ведь ни для кого не было секретом, что персонал отеля сбивался с ног, чтобы услужить гостям.

Клео почувствовала руку отца на своем плече.

– Все будет хорошо, детка, – сказал он. – Мы это осилим, не в первый раз.

И он улыбнулся ей такой же обаятельной улыбкой, как ее собственная.

Клео глубоко вздохнула, собираясь с силами.

– Все не так просто, папа, – сказала она. – Мы не можем жить надеждой на чудо. Нам нужно повысить уровень обслуживания, взять ссуду в банке, найти инвестора. Мы на пути к полному краху. Разве ты не видишь?

Джейсон встрял в разговор, прежде чем Гарри успел ответить.

– Клео, прекрати! Мы все сыты по горло твоим недовольством и разговорами, будто мы все делаем не так. Лучше поезжай в Донегол и оставь нас в покое. Как ты думаешь, почему отец нас позвал, а тебя нет? Ты всех уже достала своими вопросами. У нас все нормально, поняла? Ты и мать довела до стресса всеми этими разговорами. Оставь это дело!

– Я не могу, – упрямо возразила Клео.

– Клео, Джейсон прав. Оставь это… – резко сказал отец. – Всему свое место и время. У меня есть некоторые мысли на этот счет.

– Расскажешь мне? – спросила Клео. Ее лицо горело от обиды. – Разве я не член семьи? Или я не заслуживаю знать, что происходит? Я помогу тебе, если позволишь. Я была первой в моей группе в колледже, а это что-то значит.

– Пара лет в колледже не делает из тебя Билла Гейтса, – бросил Джейсон. – Ты ничего не понимаешь, Клео.

– Я больше не желаю разговаривать об этом! – отрезал отец. Он сказал это так, как когда-то говорил: «Иди в свою комнату, Клео», – если она дралась с братьями. – Я знаю, что ты считаешь, будто бы ты одна разбираешься в гостиничном бизнесе, но ты ошибаешься. Предоставь мне заниматься делами отеля.

В понедельник позвонила Триш и принялась рассказывать Клео о вечеринке, мужчинах и о том, как долго ей пришлось убираться на следующий день. Она до сих пор не пришла в себя, так как праздник закончился только в четыре утра в воскресенье. Зевая, Триш объясняла, что ни одного интересного парня на вечеринке не встретила, но зато нашла партнершу по танцам, которую звали Кэрол. В столовой они сдвинули мебель к стенам и всю ночь отрывались по полной программе. Кэрол любила ту же музыку, что и Триш, и ди-джей, которому явно нравилась Кэрол, крутил их любимые хиты ночь напролет.

– Она просто чудо, тебе понравится, – тараторила Триш. – А как эта девушка танцует… супер! И наши вкусы совпадают, она любит ту же музыку, что и я. Кэрол сказывала, что собирается в Австралию, но не просто так, а работать. Она физиотерапевт и предлагает мне поехать с ней.

Клео почувствовала укол ревности. Она и Триш делали все вместе с тех пор, как познакомились в классе мисс Минтон, а было это почти восемнадцать лет назад. Ей бы и в голову не пришло планировать какое-то путешествие, предварительно не обговорив это с Триш и не уладив свои семейные проблемы. Клео считала, что если она все же сможет куда-нибудь поехать, то и Триш поедет с ней.

– Она знает все о разрешениях на работу и все такое, – радостно трещала Триш. – Клео, она просто чудесная! Когда ты впервые видишь ее, то думаешь, что она тихоня, но «вау, беби», эта девчонка – огонь!

– А как она оказалась на вечеринке? – спросила Клео, чувствуя себя подозрительной тетушкой, любопытствующей, есть ли у поклонника племянницы необходимые рекомендации.

– Ты знаешь Пата, друга Сэмми? Так вот, Кэрол – лучшая подруга его сестры, и они хотели все вместе пойти в джаз-клуб, но сестра его заболела, и тогда Пат сказал, что возьмет Кэрол на вечеринку. По-моему, она ему тоже нравится, – заключила Триш.

– Неужели?

Пат был на периферии дублинского кружка друзей Триш, и Триш с Клео не принимали его в расчет. Он был хорошо известен своими связями с моделями, а это означало, что Кэрол и в этом плане представляла для него интерес.

Телефон Триш издал характерный звук, свидетельствовавший о том, что кто-то звонит по второй линии.

– Это Кэрол, – забеспокоилась она. – Мы собрались сегодня пойти на фестиваль комедий. Ты как, может, тоже пойдешь?

– Не могу, извини, – коротко бросила Клео.

– Жаль… тогда созвонимся завтра. Пока!

Все дальнейшее произошло отчасти из-за того, что Клео почувствовала себя отодвинутой в сторону, а отчасти потому, что ее расстроил разговор с отцом.

И именно поэтому, когда часом позже позвонил Нат Шеридан и пригласил ее приехать в Голуэй на следующий уик-энд, она сказала «да». Поводом был день рождения его матери. Ей исполнялось шестьдесят. Торжественный обед намечался в их семейном отеле «Рейлуэй-лодж», которым Нат учился руководить. Обычно Нат посыпал ей сообщения на мобильный, а в этот раз говорил сам, так что Клео поняла, что случай из ряда вон выходящий. Она считала, что эсэмэски незаменимы для людей нерешительных и обуреваемых страхами, ведь они позволяют общаться с человеком, даже не говоря с ним по-человечески.

– Знаешь, было бы здорово, если бы ты приехала… как мой друг, – сказал Нат. – Ничего больше. Конечно, если ты сама хочешь. Я понимаю, что следовало заранее… Но я не хотел беспокоить тебя, думал, может, у тебя намечено что-то еще…

Разговор – типичный для Ната. Никогда нельзя понять, куда он клонит. Он учился вместе с Клео в колледже, они стали друзьями в первый же день, и их дружба устояла, когда Нат намеревался изменить характер отношений, но Клео отказалась, сказав, что «им лучше остаться друзьями».