Карен Маккьюла-Лутц - Девичник

— Мы действительно будем просить мужчин делать эти вещи? — спросила Ким.

— Эй, это была твоя идея — поиграть в игру, — заметила Дениз, подбрасывая горсть конфетти в воздух.

Гилда перестала надувать куклу.

— Думаю, нам надо кого-нибудь сфотографировать с этим парнем.

— Он выглядит лучше, чем те парни из Атланты. — Надутая ткнула его своим ногтем с французским маникюром. Зейди заметила, что это был безвкусный французский маникюр: белый лак начинался с середины ногтя.

— Как нам его назвать? — спросила Гилда.

— Ганс, — ответила Элоиз. — Он похож на Ганса.

Хелен надула открепляющийся пенис Ганса.

— Смотрите, мой первый минет.

Когда они проезжали мимо «Сэддл-Рэнч», шумная толпа уже вытекала на веранду. Сквозь двери было видно, как люди катаются на механическом быке. Похоже было на студенческую вечеринку с размахом на Диком Западе. Другими словами, это было идеально. Хелен со своими пьяными, непристойными комментариями очень хорошо сюда впишется и никого не обидит.

— Остановите здесь, — крикнула Зейди водителю, вытряхивая конфетти из волос. Она обернулась к женщинам: — Леди, хватайте свои секс-игрушки. Мы идем туда.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Внутри похожего на сарай «Сэддл-Рэнч» было жарко и полно народу: там развлекалась определенно негламурная лос-анджелесская толпа. Это была смесь из студентов колледжа и туристов — белых мужчин в костюмах из джерси, называвших друг друга «парень»; они бродили среди охапок сена и манекенов, одетых девушками-ковбоями.

Спустя несколько секунд после того, как они вошли, на вице-президенте студенческого союза уже красовался белый лифчик Хелен — «Шантель» со шнуровкой. Дениз с сознанием выполненного долга запечатлела это на фото. Когда он не захотел отдавать лифчик обратно, Бетси что-то шепнула ему на ухо, прежде чем вырвать его у него, после чего он тихо убрался к своим друзьям, бормоча:

— Эта сука с хвостом — психопатка.

Через несколько минут шведский турист, похожий на Боно, слизывал с шеи Хелен клубничный гель для тела, в то время как она мило улыбалась в фотоаппарат. Он очень плохо говорил по-английски и, кажется, не понял, что это была игра. Он еще какое-то время крутился около них, пытаясь снова облизать Хелен. Костлявая прогнала его, сказав:

— А теперь иди отсюда.

Добро пожаловать в Америку.

Джейн держала в руках список.

— Давай, Зейди. Найди нам парня, готового оголить задницу.

Зейди оглядела своих ближайших соседей и выхватила из толпы взглядом парня с видом гангстера, у которого штаны были так низко приспущены, что задница уже в значительной степени была представлена на всеобщее обозрение. Слишком легко.

В этот момент мимо, направляясь в бар, прошел соблазнительный парень в синей майке. Он одарил Зейди одной из тех улыбок, что говорят: «Эй, ты классно выглядишь», — и она схватила его за руку:

— Простите, не могли бы вы показать нам свои ягодицы и попозировать для фотографии с невестой? — Она указала на Хелен, заметив, что на голове у той теперь красуется фата с рожками, а в руке у нее — кружка светлого «Бада».

Парень смущенно посмотрел на Зейди:

— Вы хотите, чтобы я показал вам свои ягодицы? Прямо здесь?

— Именно.

Он пожал плечами:

— О'кей.

Зейди махнула рукой Хелен, а парень тем временем стал расстегивать брюки и приспускать трусы. Дениз бросила ей фотоаппарат.

— Ладно, Хелен, теперь присядь тут, рядом с ложбинкой между его ягодицами, и скажи «чииз».

Хелен присела, но ей пришло в голову укусить его за ягодицу, а не позировать.

— О-о-о-о! — Он рывком надел штаны и провернулся к Зейди: — Вы не говорили мне, что она меня укусит.

— Извините. Я не знала, что она голодная.

— Хорошо, что вы не попросили меня показать вам свой член. — Он ушел, обиженный.

Хелен крикнула ему вслед:

— Милашка!

Зейди почувствовала бы себя виноватой, если бы ситуация не была такой комичной.

— Не допускай, чтоб Элоиз увидела, как ты кусаешь незнакомцев за задницы. Думаю, она планирует предоставить Грею полный отчет.

— Элоиз может укусить меня за задницу, — пробурчала Хелен. — Нет, не так. Элоиз может укусить себя за задницу. — Она слегка качнулась и устремилась прочь, за новой порцией выпивки. Как ей удавалось занимать вертикальное положение на своих каблуках, оставалось загадкой.

Гилда протянула Зейди пиво.

— Мамочкам-спортсменкам, похоже, скучно.

Зейди поискала их глазами в толпе и обнаружила, что они сидят в баре и заказывают диетическую кока-колу. Марси вцепилась в подушку в виде пениса, будто ища в ней поддержку. На Ким было надето одно из перьевых боа. Элоиз сидела рядом с ними и пыталась клеить какого-то студента колледжа. На его лице было написано отвращение. Надутая и Костлявая болтали с двумя персами, вероятно, стремясь обеспечить себе зарплату на следующий месяц. Бетси старалась отобрать у Хелен выпивку, но Хелен была сильнее. Джейн беседовала с парнем со смешными бакенбардами. Насколько расслышала Зейди, она, кажется, уговаривала его показать Хелен свои яйца. Дениз ушла в уборную, ее тошнило.

— Так вот чем вы обычно занимаетесь в субботу вечером в Лос-Анджелесе! — прокричала Гилда сквозь шум.

— Я обычно сижу дома с бутылкой вина, смотрю видео и стараюсь избегать подобных мест. — Она оглядела толпу мужчин, с которыми никогда не стала бы встречаться. — Видишь того парня, вон там? Он пристально смотрит на нас и болтает языком.

— Должна признать, большое облегчение — быть замужем, когда видишь, какой перед тобой выбор.

— Где ты познакомилась с мужем?

— В колледже.

— Черт бы тебя побрал!

— Знаю. Извини.

Толпа вокруг механического быка еще больше разбушевалась, если только это было возможно, так что Зейди с беспокойством посмотрела в ту сторону и обнаружила как раз то, чего боялась. Хелен сидела верхом на быке, вместе с Гансом и его надувным пенисом. Когда бык поднимался вверх, Хелен и Ганс симулировали ковбойский секс, к большому веселью толпы, подбадривающей их гиканьем и криками. Бетси пыталась стащить ее вниз, но Хелен отбивалась от нее ногой, пока та не отвалила.

— О Боже! — проговорила Гилда с обеспокоенным видом.

— Попытаться остановить ее или сделать несколько фотографий? — спросила Зейди.

— Думаю, пока она не проделает этого с настоящим мужчиной, мы все еще находимся в пределах допустимого. Неприличного, но допустимого, — сказала Гилда, хмурясь.

Хелен было тяжело держаться вместе с пивом, и с Гансом, и с быком. Как только она начинала соскальзывать влево, кучка парней бросалась к ней, чтобы усадить обратно, наверх.