Оливия Карент - Кракле

— Ли, тебя что-то тревожит?

Она уткнулась лбом в его грудь и глухо прошептала:

— Да… да, Джо… — потом подняла лицо и тихо продолжила: — Понимаешь, Джо, мне показалось, что Редфорд…

Джордж, не давая ей договорить, ласково потрепал волосы жены и успокаивающе, с легкой иронией в голосе произнес:

— Ли… Моя изумительная фантазерка Ли… Ты так много и плодотворно трудишься, сочиняя многочисленные любовные истории и коллизии, что начала переносить их в жизнь. Ли, по-моему, в твоей очаровательной головке затейливо перепутались реальность и вымысел!

Он ободряюще улыбнулся и поцеловал жену в макушку. Но она не приняла предложенного тона и встревожено возразила:

— Нет, Джо. Мне кажется, я не ошибаюсь. Тем более, за Редфордом весь вечер наблюдала не только я, но и Энтони. Ты, Джо, хорошо знаешь его отношение к Лоре. Она ему очень нравилась и нравится. Очень. И если бы!.. Олимпия глубоко вздохнула. — Вспомни, Джо, те изречения, которые сегодня приводил Энтони, возражая Лоре. Они не случайны, Джо. Энтони почувствовал то же, что и я. Джо! Я боюсь за Лору! Боюсь!

— Но Ли… — Джордж плавно и ласково провел рукой по волосам жены. — Вспомни! Сегодня нашей дочери исполнилось 23 года. 23!!! Она, слава Богу, не принимала монашеский постриг! И несмотря ни на что у нее должна быть полноценная личная жизнь. Как минимум, такая же, как у всех нормальных женщин. И ты прекрасно понимаешь, Ли, что при любых обстоятельствах можно быть счастливым. Все зависит от самого человека. Прости, я никогда не говорил об этом, но меня беспокоит, что все эти годы Лора общается только с Энтони. Я ничего не имею против него лично. Энтони — большая умница! И очень порядочный человек. Но раз все так сложилось… в том числе, и между ними!.. надо принимать жизнь такой, какая она есть. И я не понимаю, почему Лора проводит все свободное время, отдыхает, путешествует исключительно с нами или Энтони.

— Но Джо!.. — горячо воскликнула Олимпия. — Ты же знаешь…

— Да, — согласился он. — Знаю. Но тогда почему бы, в конце концов, мне и тебе не встретиться и не поговорить…

— Нет, Джо! Нет! — Олимпия, не давая закончить начатую фразу, прикрыла ладошкой губы мужа. — Мы не можем этого сделать! Тебе прекрасно известна позиция Лоры, ее аргументы. Своего решения она не изменит. А за ее спиной, без ее ведома предпринимать что-то… — она глубоко вздохнула. — Мы не имеем на это права, Джо. Не имеем!

— Ли, ты меня неправильно поняла, — Джордж серьезно посмотрел в глаза жены. — Никаких сепаратных действий я совершать не предлагаю. Я просто хочу, чтобы наша дочь была счастлива. Только этого, Ли. Счастлива!

— Я тоже этого хочу, Джо… — Олимпия приникла к мужу и продолжила: — Поэтому меня и насторожило поведение Редфорда.

— А я ничего особенного не заметил… — задумчиво сказал Джордж. — И потом, Ли… Даже если это и так, то что здесь страшного, в конце концов? — Как это «что»?!! — она привстала, не в силах справиться с собственными эмоциями. — Он — взрослый опытный мужчина. Они почти ежедневно встречаются. В его доме. Практически, наедине. И если…

— Ли! Милая моя, хорошая Ли… — улыбнулся Джордж и вновь притянул ее к себе. — Поверь, наша дочь — вполне самостоятельный человек. Во всяком случае, сейчас пытается им быть. Я думаю, Лора во всем разберется сама. И поступит так, как сочтет нужным. Я уверен, поступит правильно. Тебе не стоит изводить себя этим пресловутым «если», которое так пугает тебя, и которое ты произнесла с таким чувством! Ли— и… — протянул он. — Нашей дочери сегодня исполнилось 23 года.

— Да… 23… — повторила Олимпия и улыбнулась. — А помнишь, Джо, каким чудесным и солнечным было то утро, когда родилась Лора?

— Конечно, помню, — согласился он.

— А как звонко и мелодично она произнесла «уа»?

— Я бы сказал, оглушительно прокричала, — усмехнувшись, объективно уточнил Джордж. — А знаешь, Ли … Я так волновался за тебя и ребенка, что именно в этот незабываемый исторический момент провозглашения Лорой первого «уа» отчетливо понял, как глубоко и сильно я люблю тебя и наших детей.

Олимпия с признательностью поцеловала мужа и засмеялась.

— А Стас, мало того, что решил родиться глубокой ночью, так еще и наотрез отказался произнести хотя бы единожды «уа», как принято в таких случаях и считается врачами обязательным!

— О, да! — тоже засмеялся Джордж, довольный тем, что все тревоги отступили, и Олимпия повеселела. — Стас глубокомысленно и неопределенно «хмыкнул» и погрузился в философские размышления. После чего мы не слышали его голоса вплоть до той поры, когда он, едва ему исполнилось семь месяцев, изрек «очки», месяц спустя, «часы»…

— …затем «крокодил»! — живо дополнила Олимпия.

— А потом принялся осваивать и другие, не менее важные, на его взгляд, слова! — добавил Джордж.

— Кроме «мама» и «папа»! — захохотала она.

— Они, очевидно, показались ему слишком примитивными! — объявил Джордж и захохотал вслед за женой.

Супруги еще долго вспоминали разные забавные эпизоды, связанные с проделками детей, погружаясь в тот особый мир светлых трогательных родительских чувств и ощущений, которые делают жизнь любящих друг друга людей красочной и наполненной.

Алек и Карл, возвращаясь с дня рождения, тоже говорили о Лоре.

— Ты знаешь, Алек, — восхищенно произнес Карл, — Лора сегодня выглядела потрясающе! И я весь вечер сожалел только об одном!.. — он вдруг громко, от души, засмеялся.

— О чем же? — улыбнулся Алек, с интересом взглянув на друга.

— О том, что мне уже тридцать лет! — объявил тот. — Эх!.. Будь я чуть помоложе!..

Он оборвал себя, заметив, как помрачнел и нахмурился Алек. Карл на секунду задумался, потом бодро продолжил:

— Впрочем… Что такое 30 лет? Подумаешь!.. Для мужчины — это пора расцвета!.. А знаешь, Алек, я пришел к выводу, что, кажется, мне все-таки передались некоторые черты характера моей драгоценной мамочки. В частности, проницательность. Ведь это я… Я!!! Я заметил Лору и познакомился с ней. И сразу понял, какая передо мной необыкновенная чудесная девушка. Умная! Очаровательная!.. Как ты думаешь, Алек, у меня есть шанс…

— Нет, Карл! — коротко и резко отрезал тот.

— Почему? — Карл высоко поднял брови и насмешливо улыбнулся.

— Потому что — нет. Нет. И все!!! — категорично заявил Алек.

— М— да… — Карл вздохнул, задумчиво помолчал, затем шутливо сказал: — Алек, я, любуясь сегодня весь вечер Лорой, не мог избавиться от одной-единственной завистливой мысли: такая необычная повариха есть только у тебя! С поступью герцогини, выправкой балерины, внешностью фотомодели, невероятным очарованием молодости и ума! И она… ОНА!.. на кухне!!! Печет пирожки для тебя и готовит гарниры и соусы. Обалдеть!!! Тебе неописуемо повезло, Алек! Ты можешь наслаждаться как мастерством своей поварихи, так и самим ее присутствием в доме. Ей— Богу, Алек, я бы на твоем месте поселился на кухне!