Марта Ньюман - Уступи соблазну

Шерил задрожала, вцепилась ему в волосы, и он едва не упал на спину.

Ей хватило всего нескольких секунд, чтобы взлететь на небо, хотя это и стоило Марку клока вырванных волос и поцарапанной шеи. Забившись в экстазе, она сбросила на пол гель и стиснула ногами его шею.

Слава Богу, боль привела его в чувство. Дождавшись, когда она опустится с небес, Марк взял ее на руки и отнес в спальню, где положил на середину кровати и взялся за веревки. О, он свяжет ее гораздо надежнее, чем она его. Теперь Шерил будет в его полной власти. Он еще не знал, что сделает с ней, но волны сладострастия накатывали одна за другой, и он не сомневался, что вдохновение придет.

На то, чтобы привязать руки и ноги Шерил к четырем углам, ушло около пяти минут. Она не шевелилась, ослабленная потрясшим ее оргазмом, полностью подчинившаяся его желаниям, готовая на все.

Шелковые путы не впивались в кожу, но он позаботился о прочности и надежности узлов, оставалась только повязка. Перед тем как наложить ее, Марк с силой поцеловал полуоткрытые губы Шерил. Теперь он не был ни нежен, ни осторожен. Всасывая и покусывая эти покорные губы, он ощущал ее готовность к подчинению, ее страсть.

Эта страсть передалась ему, и он понял, что продлить удовольствие не получится. Одна мысль о том, что сейчас, в ближайшие минуты, она будет принадлежать ему, сводила Марка с ума.

— Я завяжу тебе глаза, — прошептал он. — Если, конечно, ты сама этого хочешь. Подтверди.

Она кивнула и зажмурилась, делая последний шаг к полной капитуляции. Марк положил повязку и, приподняв голову Шерил, завязал концы на затылке.

Покончив с приготовлениями, он поднялся и еще раз посмотрел на распростертую перед ним женщину. Груди с торчащими вверх сосками подрагивали при каждом вдохе. Длинные, широко раздвинутые ноги, перехваченные у лодыжек черными веревками, казались еще длиннее. Чисто выбритое местечко между ними поражало невинностью и бесстыдством.

Он отвернулся, чтобы немного успокоиться, и начал снимать джинсы. Бросив их на пол, Марк прошел в ванную, где, стараясь не торопиться, совершил омовение перед «боем». Все это время он представлял, как Шерил лежит там, связанная, беспомощная, в ожидании, пока он наконец ворвется в нее… Пусть подождет, потомится. Закончив омовение, он выключил свет и шагнул к двери.

Нога опустилась на что-то прохладное, твердое и скользкое… И Марк поскользнулся. Пытаясь удержаться, он взмахнул руками. Потолок качнулся у него перед глазами, и в следующую секунду Марк почувствовал острую боль, расколовшую ему голову. Перед глазами вспыхнули яркие круги, а потом все погрузилось в темноту.

Глава 12

Шерил услышала, как Марк вскрикнул, и повернула голову, но из-за повязки ничего не увидела. Мгновение спустя до нее донесся звук падения чего-то тяжелого.

— Марк?

Она дернулась, попытавшись сесть, но веревки держали ее крепко.

— Марк?

Ничего не видя и все больше поддаваясь страху, Шерил уже рисовала себе страшные картины: Марк окровавленный лежит на полу… Марк умирает… Он мертв.

Она еще раз подергала руками и ногами и застонала от отчаяния. И надо же было ему привязать ее так основательно!

Наклонив голову, Шерил стала тереться лбом о плечо, надеясь сорвать повязку. Сначала ничего не получалось, но потом платок, уже мокрый от слез, начал сползать. Еще одна попытка — и удача! Она приподнялась, насколько это позволяли веревки, и с ужасом увидела голые ноги Марка, неподвижно лежавшего на полу в ванной.

— О Боже! Марк!

Он не шевелился.

Плохо, очень плохо. Ей хотелось плакать, кричать от бессилия, звать на помощь.

Да, надо кричать. Кто-нибудь услышит. Кто-нибудь придет и спасет Марка.

И обнаружит ее привязанной к кровати, голой да еще и с выбритым лобком.

Господи!

Шерил откинулась на подушку. Главное — не паниковать. Не хватало только поддаться страху и совершить какую-нибудь глупость. У каждой проблемы обязательно есть решение. Нужно успокоиться и найти выход.

А если Марк умрет, пока она будет думать? Тогда все потеряет смысл. Речь идет о его жизни, так что тут не до сохранения приличий.

Ну пожалуйста, Господи!

Она всхлипнула и тут же прикусила губу. Не может быть, чтобы Марк умер. Он не может умереть. Не должен.

Какая же она глупая. Глупая, слепая! Идиотка! Влюбилась в мужчину, которого подцепила прямо на улице. Фантазии! Игры! И вот чем это все закончилось.

— Марк!

Что это? Стон? Да, конечно. С ним все в порядке. Сейчас Марк очнется, придет в себя. Может быть, у него сотрясение. Но это мелочь. Главное, что он жив. Все будет хорошо. Они вызовут врача и еще посмеются над его шишкой. Да, самое страшное позади, а впереди…

Шерил вздохнула. Теперь она знала. То, что началось как забавная игра, каким-то образом превратилось в нечто куда более серьезное и важное. Мысль потерять Марка была невыносима. Вся ее жизнь сосредоточилась на встречах с ним. На этих средах. Она думала о нем постоянно, все время. Он снился ей. Ее тело отзывалось на каждую мысль о нем. Стоило ей произнести его имя и…

До нее снова донесся стон.

— Марк? Ты очнулся?

Тишина.

Она напряженно прислушивалась, надеясь услышать хотя бы какой-то звук, но ее окружало молчание. Может быть, не было никакого стона? Что, если ей просто показалось? Почему не слышно его дыхания?

Что произошло с ней за эти недели? Как получилось, что незнакомый мужчина стал смыслом всей жизни? Ни к кому еще она не испытывала таких чувств. Все шесть дней недели, с четверга по среду, ей не хватало его прикосновений, улыбки, его глаз, носа, рук. И… и всего остального. Она любила наблюдать за ним, видеть, как меняется его лицо. Она обожала его запах, его сильные руки. Ей хотелось быть рядом с ним, ощущать напряжение его горячего тела. С Марком она чувствовала себя в безопасности.

В безопасности. Шерил горько усмехнулась. Вот уж нет. Ни о какой безопасности не могло быть и речи. И дело не только в том, что она лежит связанная на кровати в номере отеля, а Марк истекает кровью в ванной. Нет, дело в другом. Она чувствовала себя в безопасности только потому, что он не знал, кто она такая.

Как только Марк узнает ее фамилию, все изменится. Сразу же и навсегда. Изменится он. Изменится она. Между ними встанут непреодолимые стены. Любой разговор, каждое слово будут тщательно анализироваться в попытке увидеть скрытый смысл, тайный мотив. Каждый жест будет восприниматься с подозрением.

По-другому просто не бывает. Черт бы побрал все, но сомнение уже стало ее второй натурой. Да, конечно, были люди, которым она доверяла полностью, безоглядно и безоговорочно. Ее семья, Вивьен и Лаура, Шон и Джек, Ричи. Не очень длинный список. И никто из этого списка не мог дать ей того, что мог дать Марк.