Кортни Пакард - Принцесса и ковбой

— Точнее, это сюрприз. — Дональд уже оправился, широкая улыбка появилась на его лице. — Большего тебе знать не надо.

— Послушай, я не терплю сюрпризов, поэтому, будь добр, убери это с моего стола и поскорей.

Дональд возмущенно хмыкнул, но бутылку все-таки снял и перенес к себе.

— Почему ты вечно такая суровая? — спросил он, отойдя на безопасное расстояние. — Вот уж не позавидовал бы твоему мужу. Ты же настоящий деспот!

Долли выразительно потянулась к пепельнице, и Дональд торопливо скрылся в соседней комнате. Но его слова, сказанные в шутку, произвели неприятное впечатление. Неужели она действительно кажется со стороны таким чудовищем, в котором нет ничего от женщины, кроме фигуры и имени?

Несколько минут Долли задумчиво разглядывала розу, потом приблизилась и провела кончиками пальцев по бархатистым лепесткам. Что ж, неплохой символ. И она чем-то, наверное, похожа на этот цветок: красота и нежность, защищенные острыми шипами. Но все-таки кто и зачем купил этот цветок, ведь не Дональд же, в самом деле.

Ответ нашелся скоро. Пока Долли просматривала документы, пытаясь с ходу разобраться в запутанном деле о пропаже богатой пожилой женщины, чьи родственники обратились в полицию только через три недели после ее исчезновения, на столе зазвонил телефон.

Снимая трубку, Долли вдруг почувствовала легкий укол в сердце.

— Да?

— Привет, принцесса!

Она замерла, не веря своим ушам. Это было слишком неожиданно, и Долли не сумела скрыть радости.

— Ты вернулся?

— Да, я в аэропорту.

— Почему ты так долго не давал о себе знать? — с обидой спросила она.

— Я не люблю телефонные разговоры. Мне необходимо видеть человека, чтобы сказать о важном. — Он немного помолчал. — Ты позволишь мне зайти вечером?

— Да.

Долли откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Вот, теперь придется решать, чем закончится эта встреча. И где найти силы, чтобы дождаться окончания рабочего дня? Она улыбнулась: ни к чему попусту рассуждать о возможных последствиях. Ральф приехал, она увидит его совсем скоро. И тогда станет ясно, изменились ли они за этот месяц.

Хотя время — не самая лучшая проверка для чувств. Потому что когда человека нет рядом, ты награждаешь его несуществующими достоинствами, вспоминаешь о нем с нежностью и грустью, мечтаешь о той минуте, когда он заключит тебя в объятия. А реальность, как правило, оказывается совсем не такой приятной и счастливой, как хотелось бы.

Долли не выдержала: уже после полудня она зашла в кабинет к Кларку Гордону. Тот, как всегда, приветствовал ее мрачным взглядом из-под насупленных бровей и пренебрежительным жестом позволил сесть.

— Ну, что новенького?

В его присутствии Долли чувствовала себя школьницей у доски, не выучившей урок. Кларк был строг со своими подчиненными, а иногда даже и откровенно хамил. И при этом все знали, что он добрейший человек, готовый прийти на помощь или дать полезный совет.

— Вы не могли бы сегодня отпустить меня пораньше? — спросила она, заливаясь ярким румянцем смущения.

— Заболела?

— Нет, то есть да… — Она никогда не умела лгать и теперь смешалась окончательно. — Мне нужно…

Кларк вдруг встал и, приблизившись, положил ей тяжелую ладонь на плечо.

— Девочка, если мне не изменяет память, наш ковбой сегодня вернулся из Лос-Анджелеса…

— Да? — с притворным удивлением спросила Долли. — Очень за него рада.

— Ну-ну… — Кларк хмыкнул и отошел к окну. — Послушай, это не мое дело, но я хочу тебя предупредить. Служебные романы не поощряются начальством.

Долли вздрогнула и посмотрела на него с нескрываемым возмущением. Но прежде чем резкие слова сорвались с ее губ, Кларк задумчиво добавил:

— Впрочем, вы взрослые люди и сами разберетесь. Просто не забывайте о работе.

Он вернулся к своему столу и углубился в свежую сводку происшествий. Несколько томительно долгих минут в кабинете царила тишина, и Долли уже отчаялась дождаться ответа на просьбу. Она и не предполагала, что для всех ее короткий роман с ковбоем уже не секрет. Теперь понятно, откуда взялась роза на столе: Дональд, наверное, еще вчера знал о прилете Ральфа и решил по-своему отметить это событие.

— Ты еще здесь? — Кларк оторвался от бумаг и сердито нахмурился. — Ладно, иди.

— Огромное спасибо, — язвительно ответила Долли с порога.

— Не за что, завтра отработаешь пропущенные часы.

Она сдержалась и не хлопнула дверью изо всех сил, как хотелось. Дональд, увидев, что она собирается, тоже не утерпел и крикнул вслед:

— Привет ковбою!

По дороге домой Долли зашла в магазин: раз уж ей удалось вырваться, то можно приготовить на ужин что-нибудь особенное. И купить пару бутылок шампанского. Рассчитываясь с продавцом, она заметила, что руки дрожат от волнения. Ну, это никуда не годится! Но справиться с нахлынувшими чувствами не удавалось. Одна-единственная мысль звенела, как колокольчик, в голове, заставляя сердце трепетать: он вернулся!

Никогда еще Долли так тщательно не готовилась к встрече с мужчиной. Она долго выбирала, что надеть, но после нескольких примерок остановилась на домашнем платье, светло-зеленом, из тонкого льна. Волосы заплела в косу, как когда-то в детстве.

Тори передалось настроение хозяйки: она буквально не находила себе места, постоянно прислушиваясь к чему-то и призывно потявкивая.

— Что, малышка, ты тоже ждешь этого синеглазого ковбоя? — Долли стояла у плиты, следя за тем, чтобы кусочки рыбы прожаривались равномерно. — И почему мы с тобой такие глупые?

Тори помахала хвостом, словно утешая, и потерлась мордочкой о ногу Долли.

— Что же нам делать, как ты думаешь?

Но собака, похоже, не знала ответа на этот вопрос. Она убежала в прихожую и уселась перед дверью, решив, наверное, что будет лучше, если она первой встретит гостя.

Накрыв стол в гостиной, Долли посмотрела на часы. Ральф не сказал точного времени, ожидание казалось мучительно долгим. Но вот радостно залаяла Тори, раздался звонок, и Долли бросилась открывать.

— Здравствуй, принцесса. — Ральф протянул букет бледно-алых роз. — Как же я соскучился по тебе!

Неловкость первых минут после разлуки, быстрые взгляды из-под полуопущенных ресниц, предательская слабость в ногах, борьба с желанием разрыдаться от счастья…

— Проходи, — наконец произнесла Долли, еле шевеля губами.

Ральф похудел, на загорелом лице сияла улыбка, в которой не было и тени смущения, поля неизменной ковбойской шляпы отбрасывали на кожу тень, подчеркивая резко очерченные скулы, выдающие упрямство и гордость.